Читать онлайн «Психология развития: методы исследования». Страница 102

Добавим также, что не следует делать поспешных выводов и о том, что некоторая способность на каком-то этапе достигает полного развития. Развитие мнемонических стратегий не завершается в 10-11 лет, хотя к этому возрасту дети весьма умело используют такую простую стратегию, как вербальное повторение. В последние годы исследователи проявляют все больший интерес к сложным мнемоническим стратегиям, освоение которых происходит не раньше подросткового возраста или даже взрослости. Наверное, особого вниманию заслуживают работы Энн

Браун и ее соавторов, изучавших стратегии, применяемые к школьному материалу (Brown, 1982). Общий обзор и рассмотрение некоторых стратегий, которые осваиваются в зрелом возрасте, можно найти в работе Pressley, Levin, & Bryant, 1983.

Какое бы значение ни имели стратегии, их использование не объясняет все мнемические феномены или все важнейшие мнемические изменения, происходящие в процессе развития. Рассмотрим некоторые недостатки исследований стратегий памяти. В этих исследованиях обычно используется бессмысленный материал (например, списки не связанных между собой слов); однако ясно, что в реальной жизни мы запоминаем преимущественно то, что имеет смысл. В исследованиях стратегической памяти все внимание уделяется произвольным мнемическим процессам; однако часто (и возможно, в большинстве случаев) в реальной жизни мы используем память непроизвольно или нецеленаправленно, в том смысле, что мы запоминаем и помним то, что никогда не пытались запомнить специально. Наконец, исследования стратегической памяти подразумевают изучение самостоятельных, не связанных между собой способов хранения или восстановления информации в памяти. Однако не всю когнитивную деятельность, связанную с памятью, можно объяснить с точки зрения целенаправленного использования стратегий, которые могут рассматриваться по отдельности.

Исследования конструктивной памяти направлены на изучение того, как влияет на память система общих знаний. В основе этого подхода лежит мысль о том, что память — это форма практического познания, форма познания, отвечающая за хранение и реконструкцию информации, полученной в прошлом. Как любая форма познания, память подразумевает действие и понимание, а не просто пассивную регистрацию входящего сигнала. И как в любой форме познания, в ней происходят изменения, параллельные изменениям в понимании окружающего мира: «Знания человека сильно влияют на то, что он узнает, запоминает и помнит. Однако в процессе развития знания человека сильно изменяются, и эти изменения стимулируют изменения мнемического поведения» (Flavell et al., 1993, p. 255).

Рассмотрим несколько примеров. Пэрис и Картер (Paris & Carter, 1973) предъявляли для запоминания 7- и 10-летним детям список из 21 предложения. Эти предложения были сгруппированы в семь, не связанных между собой «рассказов», каждый из которых состоял из трех предложений, Один из рассказов, к примеру, звучал следующим образом: «Птица сидит в клетке. Клетка стоит под столом. У птицы желтое оперенье». Данной модели соответствовали все семь рассказов, состоящих из трех предложений каждый: две посылки, первая — устанавливающая отношения между Л и В (например, между птицей и клеткой) и вторая — устанавливающая отношения между В и С (например, между клеткой и столом), плюс утверждение, логически не связанное с двумя предыдущими (например, «У птицы желтое оперенье»). Затем дети выполняли тест на узнавание предложений. Тест оыл составлен из четырех предложений на каждый из семи «рассказов». Одно предложение было истинной посылкой, например: «Птица сидит в клетке». Второй была слегка измененная ложная посылка, например: «Клетка стоит на столе». Третьим был истинный вывод об отношениях между А и С, например: «Птица сидит

под столом». Четвертым был ложный вывод об отношениях между An С, например: «Птица сидит на столе». Таким образом, только одно из четырех предложений действительно входило в предъявлявшийся ранее список; однако второе предложение логически вытекало из информации, данной в списке.

У 7- и 10-летних детей наблюдались ошибки одного и того же типа. Дети из обеих групп реже всего ошибались в отношении трех из четырех предложений: истинной посылки, ложной посылки и ложного вывода. Однако в отношении истинных выводов ошибки совершались примерно в 60-70 % случаев. То есть дети демонстрировали устойчивую тенденцию «узнавать» предложения, которых до этого не видели. Подобные ответы рассматриваются как ошибки, но заметьте, ошибки интеллектуальные. Что делает ребенок, так это интерпретирует информацию, которую дают две посылки, и приходит, таким образом, к конечному заключению. В большинстве ситуаций ребенок осмысливает информацию так, как (за исключением ситуации выполнения лабораторных тестов на узнавание) это было бы вполне разумно.

Что делают дети, столкнувшись с более объемным материалом, чем «рассказы», использовавшиеся Пэрис и Картер? В исследовании Пэрис (Paris, 1975) дошкольникам и учащимся 1-5 классов читали следующую историю:

Линда играла с новой куклой во дворе своего большого красного дома. Внезапно она услышала странный звук, доносившийся из-под крыльца. Это было хлопанье крыльев. Она очень хотела помочь, но не знала, что делать. Она забежала в дом и взяла в кладовой коробку из-под обуви. Затем Линда порылась в своем письменном столе и нашла восемь листов желтой бумаги. Она разрезала ее на мелкие кусочки и разложила их на дне коробки. Линда осторожно подняла беспомощное существо и взяла к себе. Ее учительница знает, что нужно делать (р. 233). Прослушав эту историю, дети должны были ответить на восемь вопросов:

• Была ли кукла Линды новой?

• Взяла ли Линда коробок от спичек?

• Раздавался ли звук из-под крыльца?

• Играла ли Линда за домом?

• Нравилось ли Линде заботиться о животных?

• Отнесла ли Линда найденное в полицию?

• Линда нашла лягушку?

• Использовала ли Линда ножницы? (р. 233)

Обратите внимание на кардинальное различие первых четырех вопросов и последних. Первые касаются информации, непосредственно данной в тексте. А на последние можно ответить, только сделав логические выводы из того, что было сказано. Главное — что обнаруживается не только в исследованиях Пэрис, но и в других исследованиях подобного рода — это то, что даже маленькие дети приходят к логическим заключениям, необходимым для того, чтобы ответить на вторую половину вопросов. Склонность делать логические выводы, а также максимальный уровень сложности этих выводов возрастают в процессе развития (Paris & Upton, 1976). Однако уже с раннего детства — в рассказе ли, в разговоре, в увиденных события, в чем угодно — запоминается смысл, а не формальные подробности.

Рассмотрим последний пример на эту тему. Мы уже отмечали, что даже младенцы обладают определенной способностью запоминать, в каком порядке обычно следуют события. Обладают такой способностью, конечно же, и старшие дети запоминающие более длинные и сложные последовательности. Зафиксированная в памяти информация о порядке и структуре знакомых событий называется сцена рием. В процессе развития в сознании детей формируется ряд сценариев Иссле-дуются такие сценарии, как сценарий купания, выпекания печенья походов в «Макдональдс», празднования дня рождения. Сценарии хранятся в памяти и вли-яют на процесс запоминания другой информации. Дети (а в действительности лю-бои из нас) осмысливают новый опыт, связывая его со знакомыми сценариями В целом, дети запоминают то, что соответствует структуре знакомого сценария лучше, чем то, что ее нарушает; а также запоминают события, занимающие централь ное место в сценарии, лучше, чем события периферические (Mandler 1983-McCartney & Nelson, 1981). Дети могут даже исказить информацию при воспроизведении, приводя ее в соответствие с неким сценарием. В одном из исследований к примеру, дошкольники, слышавшие фразу «дети принесли подарки, в конце рассказа о праздновании дня рождения, были склонны при пересказе ставить ее в начале (Hudson & Nelson, 1983). Мы еще столкнемся с подобной конструктивной «корректировкой" в главе 12 в контексте рассмотрения вопроса о том как пред ставления детей о различиях между полами влияют на то, что они запоминают о поведении мальчиков и девочек или мужчин и женщин.

В этом разделе мы лишь затронули тему воздействия представлений детей на их память. Более подробно она анализируется в работах Bjorklund, 1987 и Flavell,

Методы изучения ■

Рассмотрим простой сюжет, который иллюстрирует рис, 11.3. Для любого взрослого ответ на вопрос, где Салли будет искать свой мяч, очевиден - в корзине где она его оставила. У нее не было никакой возможности узнать что в ее отсутствие мяч переложили в другое место. Однако оказывается, что для многих детей до- школьного возраста это не так очевидно. Боьшинство детей заявляют, что Салли заглянет в коробку. Они отвечают с точки зрения того, что им самим известно о ситуации, а не с точки зрения того, о чём, скорее всего, могла бы подумать Салли. Задание "Салли\Энн" - пример методики, используемой в новой и весьма интересной области и сследования, области, которую называют теорией сознания Теория психики имеет отношение к пониманию психического мира, к тому что думают дети о таких феноменах как желания, намерения, эмоции и (как в приме- ре) мнения. Интерес к подобным вопросам, естественно, возник уже давно. В частности, психическим феноменам уделяется внимание в пиажетианском подходе.