Читать онлайн «Первобытное мышление». Страница 118

90

Рассматриваемые порознь, в своих составных частях и в отношениях с окружающей средой, загородная вилла и крепостной замок суть синтагматические целостности: их элементы поддерживают между собой отношения обусловленности: содержащее и содержимое, причина и действие, цель и средство и т. д. То, что, подобно бриколеру, предпринял и осуществил м-р Веммик в "Больших ожиданиях" (см. выше, с. 127), состоит в установлении парадигматических отношений между элементами этих двух цепочек: чтобы означить свое жилище, можно выбрать между виллой и замком; чтобы означить водное пространство — между бассейном и рвом; чтобы означить подход — между крыльцом и подъемным мостом; чтобы означить салат-латук — между салатами и съестными припасами. Как это достигается? Ясно, что сначала его замок — уменьшенная модель: не реальный замок, а замок, означенный камуфляжем и расстановкой, имеющими символическую функцию. Действительно, если он и не приобрел реальный замок благодаря этим преобразованиям, то он полностью утратил реальную виллу, поскольку фантазия подчинила ее многим ограничениям. Вместо буржуазного обитания его домашняя жизнь становится последовательностью ритуальных жестов, скрупулезное повторение которых служит продвижению, как единственной реальности, парадигматических отношений между двумя синтагматическими цепочками, равно нереальными: цепочкой замка, никогда не существовавшего, и цепочкой виллы, которая приносится в жертву. Таков первый аспект бриколажа, состоящий в том, чтобы построить систему парадигм с фрагментами, взятыми от синтагматических цепочек. Но равно истинна и инверсия. Ибо замок м-ра Веммика обретает реальную ценность из-за глухоты его старого отца: крепостной замок обычно снабжен пушками, и ухо его отца настолько плохо слышит, что лишь звук пушечного выстрела может его достичь. Ввиду немощи отца первоначальная синтагматическая цепочка — цепочка загородной виллы объективно разорвана. Пребывая одни, отец и сын жили в тесном соотнесении, но без какой-либо связи между ними.

"Кажется, что роль тотема может быть принята неважно каким прочным элементом физической или психологической среды, будь то какая-либо сущность концептуального порядка, либо, чаще всего, классы или виды вещей, деятельностей, состояний или качеств, часто воспринимающихся и таким образом считающихся обладающими устойчивым существованием" (Sharp, р. 69).

Ami — Друг, ennemi — недруг, враг; префикс еп- восходит к латинскому an-, имеющему значение отрицания. — Прим. перев.

Dix-neuf (буквально: "десять девять", а также "новое десять") — девятнадцать, vingt — двадцать. — Прим… перев.

Как говорят ловеду юга Африки: "Идеал — в том, чтобы возвращаться к себе, ведь во чрево своей матери никому никогда не вернуться…" (Kriege, р. 323).

Но чтобы убедиться, что эти два понятия имеют значимость лишь как предел, достаточно привести лишенное иллюзий размышление одного из корифеев чисто исторической этнологии: "Современное состояние кланов занде и их тотемических аффилиаций можно понять только в свете политического развития общества занде, что выступает ныне лишь слабым проблеском. Сотни тысяч людей различного этнического происхождения, все перемешавшиеся! Этнолог, работающий в Африке, порой начинает мечтать о маленькой общности, хорошо устроенной на своем острове где-то в Полинезии или в Меланезии" (Evans-Pritchard 3, р. 121).

Автор приводит название по-английски: jack rabbit. — Прим. перев.

В поддержку представленного выше рассмотрения (с. 171–172) отметим, что одни и те же поведенческие действия вызывают совершенно разные ассоциации у американских индейцев и у китайцев. Действительно, китайцы приписывают свойство возбуждать чувственность мясу жабовидной ящерицы и вину, в котором оно вымочено, поскольку самец так крепко сжимает самку во время совокупления, что не отпускает ее, даже когда его ловят в этом положении (Van Gulik, р. 286, п. 2). Относительно близких к этим идей у папаго см.: Densmore 1.

У викмункан собаку назовут Ятот, "Извлекатель рыбьих костей", если хозяин собаки принадлежит клану рыбы-с-костью, и Овун, "Тайная встреча", если хозяин из клана фантома (Thomson).

Так, в Америке отмечают эквивалентности: рога (четвероногие) = глазные стебельки (моллюски) = усики (антропоиды); пенис (позвоночные) = сифон (моллюски); кровь (животные) = сок (растения); слюна (младенца <> слюне взрослого) = выделения; биссус ракушки = звено связи, бечевка и т. д. (Harrington).

Автор неоднократно употребляет слово «специфический» (specifique) и в значении уровня логической общности (среднего между общим и отдельным), и в значении "видовой, составленный из видов" (espece — вид, природный вид) — см. с. 242–244. — Прим. перев.

Все, за исключением бытия бытия, которое не есть одно из свойств. См. ниже, с. 314.

Ранее неоднократно слово «decoupage» (здесь "рассечение") автор употреблял метафорически, применительно к познанию универсума, что переводилось у нас как «категоризация». — Прим. перев.

Найдутся и другие примеры — в работе: Elmendorf and Kroeber, 1960, которой еще не было в нашем распоряжении, когда писались эти страницы.

«Особая» связь (Lien "d'espece") опять-таки передана автором почти как связь "по виду, видовая" (см. примечание к с. 247). — Прим. перев.

У коок мы можем обнаружить аналитическую классификацию примерно 1500 ирокезских имен собственных.

Правило напоминает о ситуации в австралийских племенах шербург в Квинсленде. Каждый индивид имеет три имени, из них первое относится к тотемическому месту носителя, два других — к отцовскому тотему, хотя тотемические аффилиации передаются по материнской линии. Так, женщина, у которой ее личный тотем — опоссум, носит имя Бутилбару, что означает некое русло высохшего ручейка, и два имени, производных от отцовского тотема — в этом примере эму, — смысл их: "эму двигает шеей туда и сюда" и "старый эму, поднимающийся и опускающийся". Сын отца-опоссума зовется: «Каринго» (название маленького родника), «Мундибамбу» — "Опоссум, когда его изображение разрубается" и «Мунвхагала» — "Опоссум, спускающийся с дерева" и т. д. (Kelly, р. 468).

Лат. букв. — изменив то, что должно быть изменено; изменено, сделав соответствующие изменения. — Прим. перев.

Букв.: "Высокий холм, серебряный луч" (англ.). — Прил. перев.

"…Родители выбирают имя своему ребенку… а ученые нередко выказывают почтение коллегам, давая их имя открытиям. Но в этом действии часто нет абсолютно произвольного выбора. Родители руководствовались социальными и религиозными традициями, а ученые — правом приоритета; каждый обнаруживал своим выбором характер своих забот и пределы своего горизонта" (Brondal, р. 230).

В оригинале игра слов, как бы создающая логико-лингвистическую оппозицию: assimiler (усвоить) / dissimuler (скрыть). — Прим. перев.

У лакандон Мексики, язык майя, используются два термина, образующих имея в виде двучлена, составленного из животного имени и порядкового имени (Tozzer, р. 42–43, 46–47).

Вдова (англ.). — Прим. перев.

Вдова (фр.). — Прим. перев.

Сирота (фр.). — Прим. перев.

Чтобы избежать употребления личных имен, юрок Калифорнии придумали систему названий, образованных из радикала, соответствующего месту нахождения — деревня или дом, — и суффикса, разного для мужчин и для женщин, описывающего брачный статус. Мужские имена образованы по месту рождения мужа. Согласно суффиксу, имя указывает, идет ли речь о браке патрилокальном, посредством покупки, или о матрилокальном, о свободном союзе; либо брак оказался расторгнутым из-за смерти одного из супругов или из-за развода и т. д. Другие аффиксы, входящие в имена детей и холостяков, относятся к месту рождения матери, живой или умершей, либо умершего отца. Следовательно, используются лишь имена следующего типа: "женат на женщине из —; замужем за мужчиной из —; имеет "полу"-мужа в своем родном доме —; "полу"-женат на женщине из —; вдовец, принадлежащий к —; разведен(а) с женщиной (мужчиной) из —; женщина из —, позволяющая мужчине жить с ней, имеет любовника либо незаконнорожденных детей; холостяк из —, и т. д." (Waterman, р. 214–218; Kroeber in: Elmendorf and Kroeber, p. 372–374, n. 1).