Читать онлайн «Измененные состояния сознания». Страница 50

Говоря проще, система осознания действует следующим образом: она выбирает и интерпретирует информацию в связи с целью или намерением. Это происходит, когда сознание активируется энергией внимания. Вероятно, именно внимание является активирующей энергией сознания. Внимание обычно находится в сознательной системе, которая состоит из процессов, отбирающих информацию для решений. Оно также может активироваться в предсознательных содержаниях, включающих информацию, эмоциональные значения и случайные ассоциации. Большую часть времени сознавание является осознанным процессом.

Под действием марихуаны часть энергии внимания-сознавания может переместиться из сознательных процессов в предсознательную систему. Поскольку теперь человек уделяет внимание меньшему количеству элементов, он яснее осознает те или иные отдельные составляющие смысла, памяти, эмоций и т. д. и хуже — их связи с другими элементами, обычно актуальными в сознательной системе. Что бы ни попало в центр внимания, оно занимает все сознание: это могут быть сенсорные данные, такие как визуальные стимулы, или мысленные образы, например фантазии. Этот эффект можно называть единением внимания, когда все внимание фокусируется на одном предмете. В нормальном состоянии сознания могут быть использованы несколько каналов одновременно, например чтение книги во время прослушивания музыки. Внимание может измениться, но даже при этом оно удерживает каналы входа информации в своих границах. Под действием марихуаны все происходит иначе: пока происходит сознавание, внимание сосредоточивается только на чем-то одном. Если человек извлекает из памяти некий опыт, то направляет практически все свое внимание на событие и почти не замечает ни внешнего окружения, ни ожиданий, ни планов. Наверное, здесь можно провести параллель с нормальным состоянием, когда человек захвачен книгой, фильмом, увлекательной беседой или страстно влюблен.

Это не тот случай, когда внимания становится меньше, — его количество по меньшей мере остается прежним. Это аналогично тому, когда увеличивают часть фотографии до размера оригинала.

Некоторые процессы, способствующие этому эффекту, очевидны. Редукция ассоциаций и ожиданий уменьшает периферийное содержание сознания. Многие из этих элементов непрерывно удерживаются на низком уровне в соответствии с окружающей человека обстановкой и его потребностями. Некоторые моменты постоянно проверяются, так хозяйка привычно проверяет, как проводит время каждый ее гость. Подобная проверка отнимает некую часть внимания от основного содержания: например, хозяйка не может полностью сосредоточиться на разговоре, если пытается в этот момент уследить за вечеринкой. Тем не менее вне необходимости подобного бокового зрения внимание перетекает на основной предмет. Это означает, что планы, ожидания и т. д. не отслеживаются автоматически, хотя если что-то из этого вдруг выходит на центральную позицию, то интенсивно привлекает основное внимание и подвергается тщательному рассмотрению.

В кайфе периферийное внимание ослабляется и его содержание уменьшается; основное внимание получает энергию, которая в другое время использовалась бы периферийным вниманием. Возможно, это связано с тем, что каждый тип внимания имеет свои особенности и поэтому оказывает разное воздействие, или с тем, что сила периферийного содержания снижается из-за ослабления ассоциаций. Последнее представляется истинным, первое, возможно, тоже.

Один из важнейших процессов восприятия — это сравнение входящей текущей информации со сходным прошлым опытом. Когда мы видим друга, образы из памяти о его лице представляются нашему сознанию наравне с впечатлением о его настоящей внешности. Этот образ памяти (который можно назвать схемой) смешивается с текущим впечатлением, таким образом, восприятие — это сочетание первого со вторым. Относительная сила каждого источника информации, вероятно, варьируется от человека к человеку. Некоторые сначала осознают образ памяти, используя сенсорный ввод информации в качестве подтверждения идентификации; для других образ памяти может быть настолько слабым, что требуется неоднократная переориентация и идентификация. Хотя построение и воспроизведение этого образа ясно не осознается, вероятно, что он отчасти выстраивается от предыдущего опыта стимулирования (включая вербальное знание) до тех пор, когда человек постигает все свои потребности в знании с целью собственного реагирования. После этого образ памяти незначительно дополняется столкновением со стимулами, в дальнейшем различении нет необходимости, и образ стабилизируется. (Конечно, человек может продолжать вникать в образ. В науке одно из ценных поведений — перцептивное распознавание, в котором у нас нет функциональной необходимости с учетом того, что подобная информация ценна сама по себе или может быть оценена позже.)

Большинство людей при восприятии полагаются в основном на образы памяти, если нет чего-то очевидно необычного в непосредственной ситуации, и реагируют в соответствии с ними. Следовательно, наши реакции направлены не только на непосредственный опыт. Мы определяем текущее переживание согласно нашему прошлому опыту и затем реагируем, опираясь на этот опыт, измененный теми или иными особыми обстоятельствами, выделяющимися, по нашему мнению, из остальной текущей информации. Наши действия проистекают из прошлого опыта, они связываются со структурами, воссозданными в наших воспоминаниях, и эти воспоминания проявляются благодаря непосредственной стимуляции. В незнакомых обстоятельствах мы лишены какого бы то ни было образа памяти. Поэтому мы должны действовать обдуманно, сознательно, наудачу, следуя инструкциям и моделям или в соответствии с самыми подходящими образами памяти. Любая ситуация может сочетать различные элементы и вызывать комплекс воспоминаний и паттернов реагирования — каких-то новых и каких-то привычных.

Марихуана оказывает двоякое воздействие на этот процесс. Во-первых, она снижает общую автоматическую доступность образов памяти, во-вторых, усиливает воспоминания, если они уместны в отношении основных потребностей. Мы уже рассмотрели общее ослабление памяти в ответ на текущий опыт, который по преимуществу касается автоматического воспроизведения схемы памяти. Сила или зримость мысленного образа уменьшаются, в результате повышается яркость самих данных (в поле зрения больше ничего не остается). Это также объясняет, почему переживания кажутся новыми: они не сопровождаются чувством знакомости, вызванным образами памяти. Большинство людей в нормальном сознании, по-видимому, проверяют свои впечатления, обращаясь к образам памяти (на предсознательном уровне), и из текущих стимулов осознается самое необходимое, что удовлетворяет критериям идентификации, основанной на схеме памяти. Релевантные элементы, или критерии, определяются важными для человека целями или функциями. Мы не воспринимаем пыль на магнитофоне, когда смотрим на него, записывая что-то. Когда мы ищем в толпе друга, мы не рассматриваем его лицо, мы узнаем его. Сходным образом в беседе и повседневной жизни нам обычно известно, что мы видим, так что восприятие является больше идентификацией, нежели видением. Тем не менее, когда доступно меньше образов памяти, как в состоянии кайфа, человек, по-видимому, реагирует на сенсорные данные как на незнакомый материал. Это может вызвать тревогу, в зависимости от человека и обстановки, или привести к удовольствию от расширения и изменения текущего восприятия. Кроме того, это может усилить потенциальные реакции, поскольку в отношении усвоенной привычной реакции, которая обычно тормозит другие реакции, оказывается меньшее давление.

(Кстати, это предлагает объяснение для ощущения jamais vu — чувства, что обычная, знакомая ситуация совершенно незнакома. Согласно известным мне нескольким отчетам об опыте jamais vu, это переживание, как мне кажется, возникает, когда появляются незнакомые эмоциональные элементы, словно обычная схема памяти и связанные с этими элементами реакции недоступны.)

В то же время некоторые образы памяти могут усилиться, если они являются эмоционально выдающимися. Человек с параноидными страхами, например, может обнаружить, насколько яркими стали его мысленные образы. Один знакомый рассказал мне, как однажды в состоянии кайфа увидел, как приятель, сидящий рядом с ним, смотрит на него прямо в упор. Он придвинулся к его лицу и обнаружил, что тот смотрит в другую сторону, чуть отвернувшись. Очевидно, страх активировал образ лица со взглядом в упор, который наложился на профиль того человека. Вероятно, психотические и шизофренические перцептные проекции отчасти вызываются интенсификацией внутреннего образа. Во всяком случае, под воздействием марихуаны эмоциональные силы могут активировать внутренний образ, который используется для поиска, идентификации или интерпретации входящих стимулов.