Читать онлайн «Анализ личности». Страница 68

1. Первичный конфликт между мотивацией (М) и внешним миром (В) (Стрелки, направленные вверх - от М и вниз - от В к отсутствующему центру.)

II. Диссоциация мотивации под влиянием внешнего мира (То же, но от М вправо вверх еще стрелка.)

III. Противопоставление диссоциированных мотиваций Эго = Ид в функции мотивации эго (защита, изменение функции) (Как первая, но "ломаная" стрелка от М указывает на "базовую" стрелку вниз, идущую к М; "ломаная" стрелка названа эго.)

IV. Мотивация (М) в двойственной функции (Как третья, но от "излома" стрелки эго идет стрелка вверх вправо З; горизонтальная линия, названная К, проходит через конец стрелки, идущей от М; пунктирная горизонтальная линия Ф проходит через "излом" стрелки эго.)

З = замещающий контакт Ф= место, где изменяется функция мотивации К = структурное ослабление контакта

Защита эго и современная ситуация внешнего мира образуют единство (внутренняя мораль = социальная идеология)

Диаграммы, показывающие изменение функции мотивации, внутреннюю диссоциацию и противопоставление мотиваций

Чтобы дополнить это схематическое представление, приведу другой пример, который подведет нас еще ближе к проблемам техники. Я работал с пациентом, который характеризовался преувеличенной готовностью помочь, неспособностью занять агрессивную позицию, характерной потребностью держаться за людей и существенно пассивным поведением. Все черты его пассивно-женственного характера были сконцентрированы на некотором навязчивом содержимом, которое служило цели постоянной организации и поддержанию контактов с другими людьми. Было нетрудно увидеть, что инстинктивная сила, которой он поддерживал эти отношения, была его пассивной анальной гомосексуальностью. Эго пациента использовало импульс ид для поддержания отношений с объектом. Это была объектно-либидная, ориентированная на внешний мир его функция ид.

При анализе характер пациента оказал мощное сопротивление, которое не могло и не должно было быть проинтерпретировано как проявление бессознательных анально-гомосексуальных стремлений. Экономическая и структурная точки зрения указывают в другом направлении. Если корректна моя формулировка о том, что при аналитическом лечении важнейшая черта характера оказывает наибольшее сопротивление, то возникает вопрос - где находится энергия защиты? Интерпретация защиты эго была бы здесь бесполезной. Прошло некоторое время, прежде чем был завершен поиск защитной энергии этого поведения, причем странным способом. Оказалось, что анально-пассивно-го-мосексуальное стремление, которое в одно время поддерживало отношения пациента с внешним миром, выполняло защитную функцию эго в другое время, а иногда даже в то же самое время. Таким образом, одно и тоже стремление разделилось и выполняло противоположные функции, иногда поочередно, а иногда одновременно: один раз как стремление по отношению к объекту, другой - как защитный механизм эго.

Детальное исследование этого частного случая доказало, что эта трансформация или, точнее, одновременное функционирование для обслуживания ид и защиты эго, есть общее явление. Сексуальное кокетство, обнаруженное при истерии, также показывает эту функциональную двойственность. Флирт - это выражение подавленных генитальных желаний, т. е. желаний, направленных во внешний мир. В то же время это защита против генитальности. попытка определить, откуда может исходить генитальная опасность. Это единственное возможное объяснение обширной сексуальной жизни истерических женщин, страдающих от сильного генитального беспокойства. Это же верно и для садистского поведения компульсивной невротичной женщины, которая, с ее агрессией по отношению к объекту любви, одновременно удовлетворяет свое садистское отношение к объекту и подавляет вагинальные желания к совокуплению.

Вкратце, инстинкты эго есть не что иное, как суммарная совокупность вегетативных потребностей в их защитной функции. Мы просто основываемся на устоявшихся идеях, когда мы говорим, что инстинкт эго - это инстинкт ид, направленный либо против себя самого, либо против другого инстинкта. Весь психический процесс, по-видимому, характеризуется расслоением и последующим противопоставлением тенденций, которые функционировали как целое. Но эта гипотеза все еще требует обширных клинических доказательств. Эти находки представляли бы собой лишь академический интерес и касались бы лишь тонкости наших знаний о психическом аппарате, если бы они не порождали два следствия.

Прежде всего, это теоретическое следствие: если верна концепция структуры эго и защитной функции, которую мы разработали, то системы эго и ид появляются просто как различные функции психического аппарата, а не как раздельные сферы психики. Требует ответа и другой вопрос, а именно: как инфантильный исторический опыт сохраняется в настоящем Клинические данные показали, что он не пребывает в виде некоторого вклада в подсознании, а впитывается характером и выражается в формальных моделях поведения. Из этих моделей поведения может быть извлечено содержание прошлого опыта, как натрий может быть извлечен из хлорида натрия. Даже если не упрощать так, все равно связи в психическом процессе очень схожие. То, что подавляется, и то, что отражает, не составляют две индивидуальные, предметно разделенные сферы или силы; противостоящие друг другу, они тем не менее составляют функциональное единство. Таким образом, топографическая концепция психического аппарата есть просто полезный прием, и Фрейд был прав, когда отказался направить систему бессознательного на более глубокий уровень нервной системы. К примеру, восприятие, которое совершает эго. - в не меньшей степени функция вегетативной системы, чем инстинкт.

Теперь обратимся к техническому следствию. Опыт показывает, что мы не получаем, или получаем недостаточно подлинную энергию подавленного инстинкта, если начинаем с интерпретации его функции ид. В этом случае очень возможно, что пациент случайно достигнет хорошего интеллектуального понимания, а также глубокого убеждения в правильности аналитической работы. Однако фактическая цель: освобождение инстинкта от подавления - не достигается. Структура инстинкта меняется, но совсем немного. Совершенно другое дело, если мы начинаем с полного разрушения защитной функции того же инстинкта. Огромное число клинических наблюдений показывает, что в этом случае вегетативные источники энергии личности снова начинают нормально функционировать. То есть реально мы не устраняем подавление, когда работаем с интерпретацией ид. Вернемся к примеру упомянутого выше пациента: он останется прежним в своей цельной индивидуальности до тех пор. пока ему не станет полностью понятно, что его преданная позиция представляла собой не любовь, не привязанность, не полезность, даже не гомосексуальность, а была отражением сильной зависти, блокированной агрессии, деструктивных намерений.

Другой пациент демонстрировал внезапные и нескоординированные перемены позы, которые он не осознавал. Несомненно, он страдал одной из форм тика. Если бы я не дал ему непосредственную интерпретацию либидозных мотивов этих движений, т. е. показал их отношение к мастурбации, то, без сомнений, последующий результат не был бы достигнут. Прежде всего я убедил его, что эти движения были мотивированы намерением отвратить болезненное восприятие своих внешних проявлений. Его тщеславие противопоставлялось признанию некоторых физических черт. Моя интерпретация этой зашиты освободила огромное возбуждение, усилила тик и самосознание и привела, к моему удивлению, к очень сильным судорогам тазовой мускулатуры. Эти судороги оказались отражением ударов, которые, как он воображал, были направлены на его <беременный> живот. Судороги тазовой мускулатуры я интерпретировал не как идентификацию с матерью, а как отражение агрессивных импульсов в отношении объекта. Немедленной реакцией пациента на эту интерпретацию было дрыганье ногами, за чем последовали сильнейшие тазовые движения с мастурбацией и оргазмом во время сеанса, свидетельствующие о том, что он ощутил эту связь немедленно и безошибочно.

Какова же сущность столь радикальных изменений в обоих случаях? Она заключается в том факте, что когда функция инстинктивной защиты пациента правильно анализируется и при этом мы избегаем любой интерпретации функции ид, то регулярно появляются состояния вегетативного возбуждения и напряжения, с которыми пациент ранее не был знаком. Когда функции ид интерпретируются, эти состояния отсутствуют или появляются случайно, а не закономерно. Вышеописанный пациент, к примеру, снова испытал, впервые после сильной волны подавления в период полового созревания, жар, сильное угнетение в области сердца и характерные ощущения в области диафрагмы, указывающее на возбуждение чревного нервного узла. Ощущения были схожи с теми, которые испытываются на качелях или в спускающемся лифте. В других случаях подобные физические ощущения появляются вместе с изменением кинетических ощущений тела (ощущение плавания, падения и т. д.).