Читать онлайн «Анализ личности». Страница 64

<Инстинкт> вовлекается в обоих случаях. В первом мы узнаем голод и жажду; во втором - прототип оргазмической разрядки, свойственной всем эрогенным, т. е. сексуальным, напряжениям. Биофизиологически примитивный организм, например простейшие, разряжается центрально, а заряжается плазмой периферически; он должен расширяться, когда впитывает частицу пищи, т. е. когда хочет устранить внутреннее низкое давление. Говоря нашим языком, он должен иметь доступ к внешнему миру с помощью механизма либидо для устранения своего <низкого давления>, т. е. своего голода. Рост, совокупление и деление клеток, с другой стороны, целиком являются функциями либидо, которые характеризуются периферическим расширением, за которым следует освобождение, т. е. уменьшение поверхностного напряжения. Следовательно, сексуальная энергия всегда служит удовлетворению голода, в то время как прием пиши, наоборот, вводит те субстанции, которые, через физико-химический процесс, в конце концов ведут к напряжениям либидо. Так же как поглощение пиши является основой существования и функций либидо, так и последние есть основа продуктивных достижений, включая самое примитивное из них - передвижение. Эти биофизиологические факты полностью подтверждаются в высшей организации психического аппарата: голод невозможно сублимировать, тогда как сексуальная энергия непостоянна и продуктивна. Это основывается на том факте, что в случае голода негативное состояние устраняется с приемом пищи, но никакого удовольствия не продуцируется. В случае сексуального желания, наоборот, существует разрядка, т. е. продуцирование удовольствия в его простейшей форме. Это удовольствие, согласно закону, который все еще не выяснен, побуждает к повторению действия. Вполне возможно, что это повторение составляет существенный аспект проблемы памяти. Таким образом, голод - это показатель потери энергии; удовлетворение потребности в пище не продуцирует какую-либо дополнительную энергию, которая могла бы появиться как достижение. Это просто устранение недостатка в чем-либо. Все еще неясным остается психоаналитический тезис о том, что работа - это процесс преобразования энергии либидо и что колебания работоспособности тесно связаны с колебаниями структуры либидо. Этот тезис основывается на описанной разнице между двумя основными биологическими потребностями.

Теперь давайте вернемся к вопросу антитезы стремлений. Мы видим, что первоначально они не лежат в биопсихической области, несмотря на возможные филогенетические факторы. Один полюс антитезы представлен внешним миром. Противоречит ли это гипотезе Фрейда о внутренней антитезе между стремлениями? Очевидно, нет. Нужно только определить, является ли внутренний дуализм первичным биологическим фактором, либо он возникает позднее из конфликта между аппаратом управления физиологическими потребностями и внешним миром.* Более того, нужно решить, является ли первоначальная антитеза в личности инстинктивной или какой-либо другой. Давайте начнем с исследования явления амбивалентности.

Амбивалентность чувств, в смысле одновременных реакций любви и ненависти, не есть биологический закон. Скорее это социально детерминированный продукт развития. Биопсихический аппарат может реагировать на стимулы внешнего мира развитием такого хронического состояния, которое мы определяем как амбивалентность. Амбивалентность представляет собой колебание между стремлениями любви и ненависти лишь на поверхностном уровне психического аппарата. На более глубоком уровне, соответствующем более ранней стадии развития, это колебание имеет другое объяснение. Оно вызывается проявлениями конфликта между импульсом либидо, непрерывно стремящимся к. выражению, и боязнью наказания, которая препятствует этому импульсу и не дает ему вылиться в действие. Часто (а в компульсивном характере всегда) импульс любви подменяется импульсом ненависти, который следует цели импульса любви, но ему препятствует тот же самый страх, что и сексуальному импульсу. Таким образом, в зависимости от своего происхождения и глубины своих функций, амбивалентность имеет три значения:

1. <Я тебя люблю, но я боюсь быть наказанным за это> (любовь-страх).

2. <Я ненавижу тебя, но я боюсь удовлетворить мою ненависть> (ненависть-страх) .

3. <Я не знаю, люблю я тебя или ненавижу> (любовь-ненависть).

* Для того чтобы избежать непонимания, необходимо пояснить, что я не постулирую абсолютную антитезу между конечным аппаратом потребностей и внешним миром. Аппарат потребностей имеет весьма долгую историю. Филогенетически, это должно проистекать из сходных функциональных процессов. Это станет огромной проблемой для теории эволюции, как только она будет готова отказаться от механистической точки зрения в пользу функционального подхода.

Это дает следующую картину происхождения психических противоречий. Из первоначальной антитезы между эго и внешним миром, которая далее появляется как антитеза между нарциссизмом и либидо (объект-либидо), направленная на внешний объект, следует антитеза между либидо (как стремлением к внешнему миру) и страхом (как первым и самым основным выражением нарциссического бегства обратно в эго от неудовольствия, испытываемого от внешнего мира). Это есть первое противоречие внутри личности. Если, с одной стороны, испытываемое во внешнем мире неудовольствие побуждает либидо искать убежище <внутри> (нарциссическое бегство), оно же, с другой стороны, является неприятным напряжением, созданным неудовлетворенными потребностями, которое побуждает человека искать контакт с внешним миром. Если внешний мир приносит только удовольствие и удовлетворение, то чувство страха не возникает. Так как неприятные и опасные стимулы порождаются внешним миром, стремление объект-либидо должно сопровождаться тенденцией к нахождению убежища в нарциссическом бегстве. Наиболее примитивное выражение нарциссического бегства - это страх. Стремление либидо к контакту с окружающим миром и нарциссическое бегство от него - просто аналогия очень примитивной функции, которая встречается во всех без исключения живых организмах. Даже у простейших это выражается в двух противоположных направлениях потока плазмы: первый течет из центра к периферии, а второй - от периферии к центру.* Бледность от испуга, дрожание от страха соответствуют переходу катексиса от периферии тела к его центру, выполняемому путем сужения периферических сосудов и расширения центральной сосудистой системы. Тургор периферических кожных тканей, прилив крови к коже, ощущение тепла при сексуальном возбуждении являются точными противоположностями этого и соответствуют как физиологическому, так и психическому току катексиса в направлении: центр -> периферия тела -" внешний мир. Эрекция пениса и увлажнение вагины суть проявления этого направления энергии в состоянии возбуждения; уменьшение пениса и осушение вагины, наоборот, есть не что иное, как проявление обратного направления катексиса и жидкости в теле от периферии к центру. Первая антитеза, сексуальное возбуждение-страх, есть просто внутрипсихическое отражение первичной антитезы эго - внешний мир, которая далее становится психической реальностью внутреннего противоречия: <Я желаю - Я боюсь>.

Таким образом, страх есть и всегда должен быть первым проявлением внутреннего напряжения, вызвано ли оно неудачей продвижения или неудовлетворением потребностей, либо же порывом катектированной энергии к центру организма. В первом случае мы имеем дело с застоем или актуальным страхом; во втором случае - с реальным страхом. В последнем, однако, состояние застоя возникает из необходимости, и, следовательно, здесь тоже появляется страх. Обе формы страха (застойный страх и реальный страх) могут быть прослежены к одному основному явлению, т. е. центральному застою катектированной энергии. Реальный страх первоначально является только предчувствием опасности; он становится действующим страхом тогда, когда уход катектированной энергии к центру создает застой в центральном вегетативном аппарате. Первоначальная реакция ухода от опасности в форме <ухода в себя> позже встречается в филогенетически более молодой форме ухода, которая состоит в увеличении расстояния до источника опасности. Это зависит от организации двигательного аппарата (мышечный уход).

* Согласно Веберу, ощущение освобождения от страсти сопровождается центростремительным током крови, а ощущение удовольствия - центробежным.

В дополнение к уходу в середину тела и мышечному уходу, существует вторая, более осмысленная реакция на высшем уровне биологической организации: устранение источника опасности. Она может появляться только как деструктивный импульс.* Его основа - избежание застоя или страха, которые вызываются нарциссическим уходом. В этой стадии развития существует один из двух мотивов стремления к внешнему миру: (1) удовлетворение потребности (либидо) или (2) избежание состояния страха путем уничтожения источника опасности (разрушение). Вторая антитеза между либидо (<любовь>) и разрушением (<ненависть>) теперь развивается из первой внутренней антитезы между либидо и страхом. Каждая неудача в удовлетворении инстинктов может либо привести к страху либо продуцировать деструктивный импульс. Каждый из этих типов реакций соответствует форме характера, чья реакция на опасность иррационально мотивирована и закреплена. Истерический характер отступает перед лицом опасности; компульсивный характер хочет разрушить источник опасности. Мазохистский характер - так как он лишен деструктивной тенденции, направленной на разрушение источника опасности, а также способности подойти к объекту генитально-либидным путем - стремится снять свое внутреннее напряжение через косвенное выражение, через просьбу к объекту любить его, т. е. позволить и сделать возможным для него разрядку либидо (либидное освобождение). Очевидно, он никогда не преуспеет в этом.