Читать онлайн «Мозгоускорители. Как научиться эффективно мыслить, используя приемы из разных наук». Страница 60

Диаграммы Венна являются выражением силлогистического логического мышления и могут быть очень полезны и даже необходимы при решении категориальных проблем.

Ошибки, допускаемые в дедуктивном логическом мышлении, иногда совершаются потому, что проистекают из доказательств, которые обоснованы только индуктивно. Отчасти по этой причине мы так часто совершаем дедуктивные ошибки.

Прагматические схемы логического мышления являются абстрактными правилами логического мышления, которые часто лежат в основе мыслительной деятельности. Они включают в себя деонтические правила, например схему разрешения и схему обязательства. Они также включают в себя множество индуктивных схем, о которых рассказывается в этой книге и которые используются в статистике, анализе эффективности затрат и суждениях на основе обоснованных научных методов. Прагматические схемы логического мышления не настолько широко распространены, как правила логики, потому что они применяются только в определенных ситуациях, но некоторые из них опираются на основания логики как таковой. Другие, как, например, бритва Оккама и концепция эмерджентности, применяются весьма широко, но не опираются на формальную логику. Есть «схемы», которые являются чисто эмпирическими обобщениями широкого практического применения, как, например, фундаментальная ошибка атрибуции.

Если вы воспитывались в среде западной культуры, вас, возможно, удивит тот факт, что у одной из величайших цивилизаций на планете, а именно у Китая, не существует истории развития формальной логики.

Со времен Платона и до относительно недавнего прошлого, когда китайцы открыли для себя западный способ мышления, на Востоке практически не интересовались логикой[202]1. В то время, когда Аристотель разрабатывал учение о формальной логике, китайский философ Мо-цзы и его последователи, конечно, тоже касались некоторых вопросов, связанных с логикой, но ни он, ни кто-то еще так и не создал формальную логическую систему в рамках традиционной китайской культуры[203]. После того как волна интереса к философии Мо-цзы довольно быстро схлынула, изучение логики на Востоке окончательно прекратилось. (Между прочим, Мо-цзы систематически работал над анализом эффективности затрат, за сотни лет до того, как кто-то всерьез задумался об этом на Западе[204].)

Как же китайцы добились таких успехов в математике, придумали столько разных вещей, которые на Западе изобрели гораздо позже или не изобрели вообще, если у них отсутствовала традиция логики?

Мы вынуждены признать, что цивилизация способна развиваться с ошеломительным успехом, не слишком обращая внимание на формальную логику. Это касается не только Китая, но и всех культур Восточной Азии, традиции которых уходит корнями в конфуцианство, включая Японию и Корею. Это, однако, не касается Индии, где логикой начали интересоваться еще приблизительно с V или IV в. до н.э. Интересно, что китайцы знали об индийских работах в области логики и некоторые из этих работ были даже переведены на китайский. Но китайские переводы были полны ошибок и потому не оказали практически никакого влияния.

Систему взглядов, сложившуюся в Китае взамен формальной логики, называют диалектическим мышлением. Диалектическое мышление обычно во многом противопоставляется формальной логике.

Аристотель ввел три основных закона логического мышления.

1. Тождество: А = А. Любое понятие есть то, чем оно является. А является А и ничем другим.

2. Непротиворечивость: А и не А не могут одновременно быть истинными. Ничто не может быть и не быть.

3. Исключенное третье: все может только быть или не быть. А может быть истинно, либо не А может быть истинно, третьего не дано. То есть высказывание и его отрицание не могут оба быть истинны.

Современные представители западных культур соглашаются с этими положениями. Но люди, воспитанные в интеллектуальной традиции Китая, их не принимают — по крайней мере далеко не в каждом конкретном случае. Основой восточного мышления является не логика, а диалектизм.

Как писал психолог Кайпин Пен, в основе восточной диалектики лежат три принципа[205]. Заметьте, я не сказал «положения». Пен предупреждает, что термин «положение» слишком узок для диалектики, которая представляет собой скорее обобщенное, универсальное мировоззрение, чем набор жестких правил.

1. Принцип изменчивости мира:

«Реальность — это процесс изменений.

То, что истинно сейчас, вскоре станет неистинным».

2. Принцип противоречивости:

«Противоречивость лежит в основе динамики изменений.

Противоречивость постоянна, потому что постоянны изменения».

3. Принцип взаимосвязи (или целостности):

«Целое больше совокупности частей, его составляющих.

Часть имеет значение только по отношению к целому».

Эти принципы тесно связаны между собой. Изменения порождают противоречия, а противоречия порождают изменения. Постоянство изменений и противоречий подразумевает, что обсуждать отдельную составляющую целого бессмысленно, не рассмотрев взаимосвязи ее с другими частями и с предшествующими состояниями реальности.

Эти принципы также подразумевают еще одну важную установку восточной системы мышления, которая представляет собой упорный поиск золотой середины между двумя крайностями. Существует убеждение, что часто противоречия вполне очевидны, что склоняет нас к мнению, что «А верно, но не А не неверно». Это мироощущение выражено в дзенбуддистском изречении «То, что противоположно великой истине, также является истиной».

Многим западным людям эти высказывания могут казаться разумными и даже знакомыми. Сократический диалог, который часто называют диалектическим, в чем-то похож на них. Это разговор, в ходе которого участники обмениваются друг с другом разными точками зрения с целью приблизиться таким образом к истине. Евреи заимствовали эту версию диалектического мышления у греков, и талмудисты развивали ее в течение последующих 2000 лет. Западные философы XVIII и XIX вв., такие как Гегель и Маркс, внесли собственный вклад в традицию диалектики. Диалектическое мышление стало предметом серьезных исследований когнитивных философов на Востоке и на Западе начиная с конца XX в.

На диалектическое мировоззрение Востока оказала глубокое воздействие концепция дао. Понятие дао охватывает тысячу разных понятий для жителя Востока, но в основе своей дао является воплощением перемен. Инь (женское, темное и пассивное начало) сочетается с ян (мужским, светлым и активным началом). Инь и ян существуют исключительно благодаря друг другу, и когда мир находится в состоянии инь, это верный знак, что вскоре он придет в состояние ян. Символ дао, который означает, что «путь» существует вместе с природой и близким человеком, состоит из двух сил, представленных в виде белого и черного завитков.

Рис. 6. Символ дао

Концепция перемен выражена тем, что на черном завитке стоит белая точка, а на белом завитке черная, и высказыванием, что «самый истинный ян — это ян, находящийся в инь». Принцип инь-ян выражает взаимосвязь между противопоставленными, но взаимопроникающими силами, которые способны дополнять друг друга, делать друг друга более понятными и создавать такие условия, чтобы одна сила трансформировалась в другую.

Вот цитата из «И цзин» («Книги Перемен»): «Счастье тесно приникает к несчастью; несчастье прячется в счастье. Кому дано понять, счастье это или несчастье? Определенности не существует. Добродетель внезапно становится пороком, добро внезапно превращается в зло».

Знакомство с восточной диалектикой облегчает понимание таких разных взглядов на понятие перемен в восточном и западном мышлении. Профессор Пекинского университета Ли Цзюньцзи показала в своих исследованиях, что при столкновении с любой тенденцией — снижением заболеваемости туберкулезом в мире, ростом ВВП развивающихся стран, изменением числа детей с диагностированным аутизмом в Америке — жители