Читать онлайн «Толкование сновидений». Страница 127

17

Этот жестокий поступок вполне согласуется с законами «первобытного мышления» (Л. Леви-Брюль), не ведающего разницы между сном и бодрствованием, человеком и изображением, телом и тенью. У многих африканских племен в прошлом столетии существовал обычай карать смертью за насилие над тенью». Человек, пронзивший тень другого копьем, карался как за настоящее убийство.

Дословно: «Всякий, ненавидящие брата своего, есть человекоубийца: а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (Первое послание Иоанна, 3;15).

Дословно: «А исходящее из уст – из сердца исходит; сие оскверняет человека. Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления». (Евангелие от Матфея, 15; 18–19). Эти слова становятся понятными, если вспомнить, что «сердце» в Библии – отнюдь не просто анатомический термин, а сложный, как поэтический, так и философский символ (см. Б. П. Вышеславцев «Сердце в христианской и индийской мистике» в журн. Вопр. философии. 1990, № 4. С. 62–87). Комментарий к Новому Завету католического издательства «Жизнь с Богом» указывает, что в данном отрывке сердце является символом «воли и подсознания».

В богословии существует особый термин «пролог», обозначающий «зачаток греха».

И. Кант (1724–1804) – великий немецкий философ, автор гипотезы о происхождении солнечной системы. Подчеркивал субъективность познания, сущность вещей считал недоступной для познающего («вещь в себе» и «вещь для нас»). В восприятии человека мир предстает как совокупность символов, иероглифов. Некоторые отечественные марксистские критики Фрейда обвиняли его в кантианстве, отождествляя символику сновидений с кантовскими «иероглифами». Единственным аргументом здесь было лишь огромное желание «философов» приписать Фрейду «субъективный идеализм».

Здесь речь идет, по сути, о гипотезе «гипнотоксина», вещества, вызывающего сон. Эта гипотеза была подтверждена в экспериментах на животных, в том числе на так называемой двухголовой собаке. Экспериментальная модель: голова щенка (северной лайки) включалась в кровоток взрослой собаки (овчарки). Электрошок, пережитый овчаркой, вызывал соответствующие изменения в электроэнцефалограмме головы щенка. Значительную долю сна обеих голов составлял «совместный сон». Сходные изменения регистрировались и при исследовании сиамских близнецов, хотя полной синхронности сна не наблюдалось и в этих исследованиях. Выявлено, что регуляторы сна имеют пептидную природу: например, пептид, индуцирующий дельта-сон, фактор сна «S», снотворная субстанция СС (подробно о гуморальных факторах сна см. в монографии А. М. Вейна и К. Хехта «Сон человека». – М.: Медицина, 1989. С. 21–60).

Этот отрывок чрезвычайно наглядно демонстрирует нам, что «сексуальная символика» сновидений отнюдь не была открытием Зигмунда Фрейда.

Существуют два психопатологических синдрома, которые сходные в своих проявлениях со сновидениями: онейроид (оней-рос-сон) и делирий. Онейроидные переживания чрезвычайно масштабны, обнаруживают особое сходство с сюжетами мифов, сопровождаются восторженно-экстатическим эмоциональным состоянием. Внешне они скорее напоминают «сны наяву», фантазии. Большее структурное сходство со сновидениями обнаруживают делириозные переживания. Как делирию, так и оней-роиду предшествуют нарушения сна, вплоть до полной бессонницы в течение нескольких дней. Это в особенности касается белой горячки – алкогольного делирия. Иногда перед развитием психоза у больных отмечаются устрашающие сновидения, по содержанию близкие к психотическим переживаниям.

Это замечание Фрейда оказалось пророческим: сегодня существует обширная литература, посвященная изменениям сновидений и сна у психически больных. Преобладающей тенденцией здесь является попытка увидеть в сновидении «симптомы» психической болезни. Обзор этих исследований содержится в монографии В. Н. Касаткина «Теория сновидений». М.: Медицина, 1983. С. 13–15.

Этот библейский эпизод иронически переосмысливается в строках Г. Гейне: «За тучными коровами следуют тощие, за тощими – отсутствие мяса». Далеко не все сновидения в Библии имеют столь «прозрачный» смысл и кажутся «искусственными». В частности, Иосиф впервые проявил свой дар толкователя в тюремной камере, где изъяснил смысл сновидений двум слугам фараона, впавшим в немилость – хлебодару и виночерпию. Хлебодару снилось, что у него на голове три решетчатых корзины, в верхней из которых «всякая пища фараонова, изделие пекаря, и птицы (небесные) клевали ее из корзины на голове моей» (Быт. 40, 17). Иосиф объясняет, что три корзины соответствуют трем дням, после чего хлебодар будет повешен и «птицы (небесные) будут клевать плоть твою с тебя». В этом толковании наиболее интересно отождествление плоти и хлеба – «изделие пекаря». Что касается отождествления числа предметов и числа дней, то народное толкование сохранило этот принцип до настоящего времени. Нам известен случай, когда приговоренный к смертной казни человек увидел во сне покойного отца, который плакал и держал в руках три спички. Видевший сон сам истолковал его так, что жить ему осталось всего три дня.

Ассоциации по созвучию в мышлении играют существенную роль. Еще Аристотель указывал на них как на один из видов логических ошибок – паралогизмов. Несомненно влияние этих ассоциаций в художественном творчестве, а также в конструировании острот (каламбуров), о чем 3. Фрейд подробно пишет в монографии «Остроумие и его отношение к бессознательному». Использование созвучия типично для болезненных расстройств мышления, в частности, Е. А. Шевалев считает ассоциирование по созвучанию одним из механизмов «паралогического» мышления. Данный феномен выявляется и при экспериментально-психологическом исследовании.

Жозеф (Иозеф) Брейер (1841–1925) – венский невропатолог и психиатр, сотрудник 3. Фрейда на ранних этапах его работы. Совместно с Фрейдом разработал «катарктический» метод лечения истерии: пациент, погруженный в состояние гипнотического сна, вспоминал вытесненные из сознания пси-хотравмирующие переживания и эмоционально «отреагировал» их, после чего грубые истерические симптомы исчезали. Впоследствии, сохраняя принцип «катарсиса» (очищения), 3. Фрейд отказался от применения гипноза. В своих работах он указывает, что открытие «катарктического метода» принадлежит Брейеру.

Это высказывание 3. Фрейда дает основание для распространенного, но совершенно ошибочного взгляда, будто сновидение рассматривается Фрейдом как «болезненный, невротический симптом». Фрейд лишь применяет для толкования сновидения тот же метод, что и для выяснения смысла невротических симптомов, но само сновидение рассматривает как «полноценный психический акт», присущий каждому здоровому человеку. Сходство же сновидения и психопатологических расстройств лишь подчеркивает, что болезненные расстройства не «создают ничего нового, а лишь искажают нормальные взаимоотношения психических прогрессов».

Внимательному читателю здесь становится ясно, что упрек в том, что 3. Фрейд создатель очередного (в основном сексуального) «сонника», явно несправедлив. Один и тот же образ может символизировать совершенно различные мысли. Единственный путь к «дешифровке» символа – толкование его вместе со свободными ассоциациями пациента. Но даже при тождественном значении символа он приобретает совершенно иной, субъективно окрашенный «личностный смысл» в переживаниях каждого конкретного человека.

Инъекции лекарств, столь обычные в наши дни, во времена 3. Фрейда были достаточно редкой и ответственной врачебной манипуляцией. О благоговейном отношении к этой процедуре говорит то, что металлические части шприца изготовлялись из серебра, серебряными были и небольшие стерилизаторы. Необходимость произвести инъекцию являлась поводом для отдельного врачебного визита и, как видно из анализа сновидения, 3. Фрейд сам производил инъекции своим пациентам на дому.

Впоследствии Фрейд резко критикует прямое сообщение пациенту смысла его симптомов и даже называет такую методику «диким психоанализом».

Исследование кокаина, произведенное 3. Фрейдом, вызывало у него двойственные чувства. Прежде всего он сожалел, что не довел это исследование до конца и не ему досталась слава открытия анестезирующего действия кокаина. Впервые кокаин применил его коллега – венский врач Коллер в офтальмологической практике. В отечественной науке первооткрытие анестезирующего действия кокаина приписывается русскому фармакологу В. К. Анрепу (1879 г., за 8 лет до исследований Фрейда). Фрейд испытывает угрызения совести, поскольку против воли стал сооткрывателем свойств вещества, оказавшегося сильным наркотиком. Далеко не каждый ученый задумывался о негативных социальных последствиях своего труда. Открытие анестезирующего свойства кокаина привело к значительно более тяжким последствиям, чем мог предположить 3. Фрейд. Сегодня кокаинизм – одна из наиболее тяжелых и распространенных на Западе форм наркомании, а борьба с наркомафией, в которую оказались втянутыми даже политические лидеры, принимает подчас характер кровопролитной войны.