Читать онлайн «Экономика каменного века». Страница 22

По сути дела, туземцы гордятся своей способностью рассчитать нужды личного потребления и вырастить как раз столько таро, сколько требуется, чтобы удовлетворить их. Я пишу «нужды личного потребления» намеренно, потому что коммерческий или ритуальный обмен таро очень невелик. Тем не менее, нужды личного потребления сильно разнятся: существует большое различие между количеством таро, потребляемым обычным человеком и его одной или двумя свиньями, и количеством, потребляемым амбициозным честолюбцем с его десятью или двадцатью свиньями. Последний должен обрабатывать все больше и больше земли, чтобы кормить растущее поголовье своих свиней и обеспечивать растительную пищу, распределяемую между гостями на устраиваемых им пирах (Oliver, 1949 [4], р. 89).

Производство обладает своими собственными сдерживающими факторами. Это не должно ускользать от анализа из-за того, что такие факторы иногда проявляют себя как прерывание работы ради других целей. Порой это даже не скрыто от наблюдения, как, скажем, у некоторых охотников, уже в который раз выступающих в качестве разоблачающего примера: ведь они, прекращая работу, когда у них довольно еды, кажется, не нуждаются в оправданиях.47 Все это можно сформулировать иначе: с точки зрения существующего способа производства значительная пропорция доступной трудовой мощности — излишество. И система, в которой таким образом определяется достаточность, не обнаруживает избытка производства, который она вполне способна выдать: Нет сомнений в том, что куикуру могли бы производить излишки еды в течение всего производственного цикла. В настоящее время мужчина тратит около трех с половиной часов в день на жизнеобеспечение: два часа на земледельческие работы и полтора — на рыбную ловлю. Из остающихся 12 часов бодрствования мужчины куикуру значительную часть времени проводят в танцах, борьбе, которая служит своего рода формой отдыха, и просто слоняясь без дела. Большая часть этого времени спокойно могла бы быть отдана возделыванию земли. Даже дополнительные полчаса в день на плантациях позволили бы мужчине производить некоторое дополнительное количество маниока. Однако в тех условиях, которые имеются на се­годняшний день, у куикуру нет резона производить такой избыток, нет и никаких признаков того, что они станут делать это в будущем (Carneiro, 1968, р. 134).

См. ссылку на исследование охоты австралийцев Маккарти и Макартуром в первой главе. «Количество собираемой еды в любой день, любой группой, в каждом конкретном случае могло бы быть увеличено...» Вудберн пишет о том же применительно к хадза: «Когда мужчина отправляется в буш с луком и стрелами, его основное стремление — утолить свой голод. Если он утолил свой голод, поев ягод или подстрелив и съев какое-то мелкое животное, он вряд ли станет предпринимать усилия, чтобы убить крупное животное... Мужчины чаще всего возвращаются из буша с пустыми руками, но утолив голод» (Woodbum, 1968, 53; ср. р. 51). Женщины, между тем, делают, в сущности, то же самое.

   1.  Земледельческая работа.

   2.  Собирание даров природы, включая мед, перец, грибы, гусениц, ягоды, корни, соленую траву и многое другое.

   3.  Охота и рыбная ловля.

   4.  Домашняя обработка продуктов земледелия и собирательства, включая варку пива, приготовление расти­тельного масла и соли и т. п.

   6.  Хождение на рынки (включая хлопковые рынки, так же как и еженедельные рынки предметов питания) либо чтобы продавать, либо чтобы покупать; отсутствие с целью приобретения инструментов, одежды и других предметов в магазинах или где-то еще.

   6.  Другие занятия дома, преимущественно строительство домов и ремесло, а также починка вещей, наведение порядка среди вещей и т. п.

   7.  Работа за пределами дома, включая походы на охоту и рыбную ловлю, работа на вождя или на администра­цию округа, оплачиваемая работа на правительство или Е.Р.В. и работа на соседей во время пивных сборищ.

   8.  Никакой работы по различным причинам, включая судебные разбирательства у вождя, церемонии и ритуалы, пребывание дома по болезни, посещение госпиталя или местного знахаря, роды, отдых и досуг.

График представляет не человеко-часы, проведенные в различных занятиях, а количество дней (или процент дней), которое пришлось на тот или иной вид деятельности.

Рисунок 2.2. Гонким распределим деятельности. Азанде (Зеленая Зона)

Источник: de SchUoos. 1956

Короче говоря, это производство для потребления, для жизнеобеспечения производителей. Придя к такому заключению, наше рассмотрение смыкается с устоявшейся теорией экономической истории. Оно также вступает в соприкосновение с пониманием, давно заявленным в антропологической экономике. Фёрс удачно сформулировал это, комментируя прерывистость труда маори* в сравнении с европейскими темпами и стимулами (Firth, 1959а, р. 192 и след.). В 1940-х годах Глакман писал столь же хорошо о банту**, в целом, и о лози, в частности (Gluckman, 1943, р. 36; ср. Leacock, 1954, р. 7).

Маори — обобщенное название коренного населения Новой Зеландии. Банту — обширная группа народов в Африке южнее Сахары

Будет еще сформулировано много других теоретических положений, касающихся домашнего производства для потребления. Теперь же я дам себе отдых, сделав замечание описательного свойства о том, что в примитивных обществах существенная часть имеющихся трудовых ресурсов может быть превращена в избыточные самим способом производства.

Неуспешные домохозяйства

Третье и последнее из рассматриваемых здесь измерений примитивного недопроизводства, вероятно, наиболее драматично; по крайней мере, оно представляет наиболее серьезную проблему для людей, которых касается непосредственно. Определенный процент домашних общин постоянно не справляется с производством для обеспечения своего собственного существования, хотя они и обладают организационной структурой, не­обходимой, чтобы справляться. Такие домашние общины занимают последние места в ряду домохозяйств с различными объемами производства; эти различия в объемах производства могут показаться на первый взгляд случайными, но они неизменно наблюдаются в согласующихся соотношениях во всех примитивных обществах при различных обстоятельствах и традициях, в различных местах обитания. Еще раз подчеркнем, что фактические данные не являются точными. Но в сочетании с логическим анализом ситуаций они представляются достаточными, чтобы лечь в основу следующего теоретического предположения: эти различия в объемах производства, включая значительное число несправляющихся домохозяйств, являются конституционной чертой примитивной экономики.48

Я сам сначала был поражен размахом различий в объемах домашнего производства во время своих полевых исследований на Фиджи, когда собирал данные о выращиваемой пище у глав домохозяйств ряда деревень о-ва Моала. Это были в основном приблизительные оценки, поэтому я цитирую их обобщение в качестве примечательного примера таких комментариев, которые нередко можно встретить в монографической литературе:

Различия по количеству производимой продукции внутри каждой конкретной деревни даже более значительны, чем различия по объему производства между отдельными деревнями. По крайней мере, складывается впечатление, что ни одна из деревень на Моала не бедствует, в то время как очевидно, что некоторые мужчины не производят достаточного для нужд своей семьи количества пищи. В то же время, эти деревни (за одним возможным исключением) не имеют, кажется, сколько- нибудь значительного избытка, тогда как некоторые семьи производят значительно больше еды, чем могут потребить... Различия такого размаха в количестве производимой семьями еды наблюдаются в каждой деревне и, по существу, характерны как для основных видов продукции, так и для

Опять-таки это вовсе не обязательно противоречит концепции «общества первоначального изобилия», отстаивавшейся в первой главе. Эта концепция была сформулирована для целых коллективов и с точки зрения потребления, а не с точки зрения производства. Наличие упомянутых дефицитов в домашнем производстве отнюдь не исключает компенсации их отрицательного эффекта за счет распределения продукции между домохозяйствами. Напротив, они (эти дефициты) делают понятной интенсивность подобного распределения.

второстепенных и малозначительных (Sahlins, 19б2а, р. 59).

Исследование выращивания ямса в качестве ведущей культуры 97 семьями деревни Умор (народность яко*), проведенное К. Дарилом Форде и отраженное на рис. 2.3, является более точным и определенно более наглядным. Форде отмечает, что хотя репрезентативная семья яко, состоящая из мужа, одной или двух жен и гроих или четверых детей, должна обрабатывать полтора акра земли ежегодно, на деле 10 семей из 97, которые он исследовал, обрабатывали менее половины акра и 40% семей — между половиной акра и одним акром. Такие же «недоработки» прослеживаются на кривой объема производства: средний показатель производимой одним домохозяйством продукции был 2400-2500 корней (клубней) ямса (экземпляры средних размеров), но типичным было только 1900; большое число семей оказалось тяготеющим к низким по­казателям на шкале производимой продукции. И некоторые из этих последних производили меньше, чем требуется по обычным нормам потребления: