Читать онлайн «Экономика каменного века». Страница 100

В этом отношении далеко не ясно, являются ли современные сложные индустриальные системы лучше приспособленными к природному окружению, чем системы простых охотников-собирателей (или даже чем среднесложные системы доиндустриальных интенсивных земледельцев), поскольку первые осуществляют свое воспроизводство прежде всего именно за счет ограниченных невозобновляемых энергетических ресурсов. По-видимому, слишком рано утверждать, что современная мир-система лучше адаптирована к природной среде нашей планеты по сравнению с предшествующим ей историческими системами. Мы сможем с уверенностью утверждать это лишь тогда, когда наша система докажет свою способность перейти к модели устойчивого развития («sustainable development»), не превращаясь в качественно новую систему (ведь в этом случае высокую адаптивность докажет именно эта новая, а не современная, мир-система), да к тому же сможет совершить этот переход некатастрофическим путем.

В целом, существует негативная корреляция между объемом энергии, который данная кулыурная система извлекает из природной среды, и стабильностью адаптации этой системы. Чем больший объем энергии потребляет данная социокультурная система, тем более трудным дли нее является обеспечение полного восстановления своей энергетической базы.

Кстати, возникает вопрос, существует ли в принципе «общая адаптивность», и насколько полезным является это теоретическое понятие? Похоже, что адаптивность является не одномерной переменной, но опять же — группой слабо (а иногда негативно) скоррелированных многомерных параметров. Общество А может быть более адаптивно, чем общество Б в одном отношении, и менее адаптивно — в другом.

И по этим параметрам в «Экономике каменного века» Салинз демонстрирует несостоятельность своих ранних (но до сих пор популярных) упрощенных эволюционистских построений.

Несмотря на то, что в 1960 г. Салинз пытался представить свой подход в качестве истинно нноголинейного, на деле эта была попытка спасти именно однолинейный подход, самое его ядро. Признав монголинейность эволюции в целом, он фактически попытался доказать однолинейность социокультурного развития. Единственно реальной альтернативой в рамках ранней псевдомноголинейной модели Салинза оказывается лишь движение вверх или вниз вдоль единой линии «общей эволюции». Ранний Салинз таким образом признает неоднолинейность социальной эволюции, но настаивает на однолинейности социокультурного развития, упуская из вида самые интересные эволюционные альтернативы, альтернативы социокультурного развития. Действительно, самые важные эволюционные альтернативы вовсе не сводятся к тому, развивается данная социальная система, или нет. Значительно более важно, в каком именно направлении идет это развитие.

В «Экономике каменного века» Салинз решительно рвет с однолинейным эволюционизмом, намечая переход к его более адекватным нелинейным модификациям. Но перехода этого ОН так и не сделал.

После выхода в свет «Экономики каменного века» Салинз теряет интерес к эволюционистским изысканиям. Теоретическая его ориентация становится скорее структуралистской (тенденция к перехода от

неоэволюционистской парадигмы к структуралистской уже отчетливо ощутима, скажем, в главе Дух дара «Экономики каменного века»).

Последующие его работы (см. например: Sahlins 1976; 1977; 1985; 1992; 1993; 1995; 1996) уже никак не могут быть охарактеризованы как

«неоэволюционистские». Они становятся все более «идеографическими».

Скажем, в своей последней книге Как думают «аборигены»: о капитане Куке, например (Sahlins 1995) Салинз ставит такие вопросы как: Могут ли западные антропологи понять представителей незападных культур? Могут ли они адекватно артикулировать их смыслы и логику? Кто имеет право их представлять? Действительно ли гавайцы в 1779 г. приняли капитана Кука за божество? В настоящее время Салинз работает над монографией, посвященной войне и каннибализму на Фиджи в XIX в. Вопросы все эти безусловно исключительно важны. Но это уже не «эволюционистские» вопросы.

К сожалению, это своего рода/otum, преследующий разработку общей теории социокультурной эволюции в антропологии. Большинство антропологов до настоящего времени остается в плену ложной дихотомии между однолинейным эволюционизмом и антиэволюционизмом. Опровержение однолинейного эволюционизма воспринимается как основание для отказа от исследования эволюционистской проблематики вообще.

Убедительная критика однолинейного эволюционизма XIX в. (большинству российских читателей хорошо известны такие его представители как К. Маркс, Ф. Энгельс, Л. Г. Морган, и возможно в несколько меньшей степени, Э. Б. Тайлор и Г. Спенсер) Ф. Боасом (см., например: Boas 1896/1940) привела к практически полному отказу от разработки общей теории со­циокультурной эволюции в американской антропологии первой половины XX в. В «Экономике каменного века» Салинз не менее убедительно показывает несостоятельность однолинейного неоэволюционизма его учителей (прежде всего Л. Уайта), намечая пути перехода к более адекватным нелинейным моделям социокультурной эволюции. Но перехода этого он в дальнейшем так и не делает, отказываясь вообще от изучения эволюционистской проблематики.

Но вклад Салинза в развитие антропологического неоэволюционизма надо тем не менее признать неоценимым. Развитие общей теории социокультурной эволюции без учета открытий раннего Салинза (обобщенных в «Экономике каменного века») представляется уже в принципе невозможным.

Литература

Коротаев, А. В.

1997. Факторы социальной эволюции. М.: ИВ РАН.

Boas, F.

1940 [1896]. «The Limitations of the Comparative Method of Anthropology», in F. Boas. Race, Language and Culture. New York: Macmillan.

Ember, C. R. & M. Ember

1999. Cultural Anthropology. 9'" ed. Upper Saddle River, NJ: Prentice Hall.

Ingold, T.

1986. Evolution and Social Life. Cambridge: Cambridge University Press.

Sahilns.H. 0.

1958. Social Stratification in Polynesia. Seattle: University of Washington

Press.

1960. «Evolutlon: Specific and General», in Marshall D. Sahlins and Elman R. Service (eds.), bitten and Culture. Ann Arbor: University of Michigan Press.

1963. «Poor Man, Rich Man, Big Man, Chief: Political Types in Melanesia and Polynesia», '"•hi CttMftWatiw Studies in Society and History 5: 285-303.

   1976.  Culture and Practical Reason. Chicago: University of Chicago Press.

   1977.  Jhf Use and Abuse of Biology: An Anthropological Critique ofSociobiology. London:Tivfstock.

1985. Islands of History. Chicago: University of Chicago

Press.

   1992.  Anahulu: The Anthropology of History in the Kingdom of Hawaii (with Patrick Kirch), Vol. 1, Historical Ethnography. Chicago: University of Chicago Press.

   1993.  Goodbye to Tristes Tropes: Ethnography in the Context of Modern World History. Journal of Modern History, 65:1-25.

   1995.  How «Natives» Think: About Captain Cook, For Example. Chicago:University of Chicago Press.

   1996.  The Sadness of Sweetness: The Native

Anthropology of Western Cosmology. Current Anthropology, 37: 395-415.

Service, E. R.

1971. [1962]. Primitive Social Organization. An

Evolutionary Perspective. 2" rri.. New York, NY: Random House [1" ed. — 1962].

SMblnt. G. L.

1969. The Basis of Progressive Evolution. Chapel Hill: University of North Carolina Press.

Whitl. L. A.

1949. The Science of Culture: A Study of Man and Civilization. New York:

Ftrrai, StMus & Cudahy.

Whit; L. Jr.

1962. Medieval Technology and Social Change. Oxford: Oxford University Press.

Посвящаю Джулии, Питеру и Элейн

ВЫРАЖЕНИЕ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ

Я особенно благодарен двум институтам и превосходным коллективам их сотрудников за помощь и предоставленные мне условия для научной работы в решающие периоды моих исследований и написания книги. В 1963-64 годах я был научным сотрудником Центра перспективных исследований в области наук о поведении (Пало Альто), в 1967-68 имел научный кабинет и возможность вести исследовательскую работу в Лаборатории социальной антропологии при Коллеж де Франс (Париж). Хотя у меня не было официальной должности в Лаборатории, ее директор г-н Клод Леви-Стросс принял меня с такими любезностью и предупредительностью, за которые мне было бы трудно отплатить, доведись ему в свою очередь когда-нибудь посетить меня в моем городке.

Инкорпорированное научное членство в Обществе Джона Симона Гуггенхайма в первый год моего пребывания в Париже (1967-68) и факультативное научное членство в Исследовательском Совете по общественным наукам (1958-61) также существенно поддержали меня в период вынашивания планов этих очерков.

Этот период был столь длителен и столь насыщен благотворными интеллектуальными контактами, что было бы невозможно перечислить всех коллег и исследователей, которые, тем или иным образом, повлияли на ход работы. И все же в кругу людей, с которыми меня связывают многолетние дружба и плодотворные научные дискуссии, я позволю себе в качестве исключения выделить три имени: Ремо Гуидиери, Элман Сэрвис и Эрик Вольф. Их идеи и критика, всегда сопровождавшаяся словами ободрения, имели неоценимое значение для меня и моей работы.

За последние несколько лет целиком, частично или в переводе были опубликованы некоторые из очерков. «Первоначальное общество изобилия» в сокращенном виде появилось как «La premiere société d'abondance» в журнале «Les temps modernes»- (No. 268, Oct. 1968, 641-680). Первая часть главы 4 вначале была опубликована как «Дух подарка» в «Echanges et communications» (изд. Жан Пуйон и П. Маранда, Гаага: Мутон, 1969). Вторая часть главы 4 увидела свет как «Philosophic politique de I'Essai sur le don» в журнале «L'Homme» (Vol.8 [4], 1968, 5-17). «О социологии примитивного обмена» вначале была опубликована в «The Relevance of Models for Social