Читать онлайн «Психология оценки и принятия решений». Страница 52

В некоторых случаях принимающие решение больше заботятся о том, чтобы избежать катастрофы, а не о том, чтобы польза была максимальной. В других случаях они могут принимать решения, более полезные их семье или друзьям, нежели им са-

311

мим. В некоторых же ситуациях они могут стремиться получить максимальную пользу так, как это сделало бы идеальное «рационально действующее лицо», следуя теории ожидаемой выгоды. Люди, принимающие решения, могут стремиться к любой цели, и было бы ошибкой оценивать рациональность их действий с помощью примитивного стандарта.

Более того, даже если люди, принимающие решения, рассматриваются как рациональные действующие лица в определенной схеме ожидаемой выгоды, нет оснований считать, что оптимальная аккуратность всегда приводит к максимальной выгоде. Ло-пес аргументирует этот пункт при помощи примера фундаментальной ошибки атрибуции (обсуждавшейся в 16 главе). Как писала Лопес (1982, с. 633), фундаментальная ошибка атрибуции — «это предрасположенность большинства из нас атрибутировать поведение других людей скорее их устойчивыми персональными качествами, чем преходящими и двусмысленными ситуационными факторами. Но, может быть, в этом и нет ошибки. Наше физическое и социальное выживание требует от нас, чтобы мы учились как можно лучше предсказывать и контролировать воздействие на нас других людей. Итак, если результат обусловлен, хотя бы в незначительной степени, присутствием определенного лица, очень важно это установить». Тенденция преимущественно атрибутировать поведение предрасположением может привести к рациональному подходу к атрибутированию.

Чтобы разобраться, почему это так, представьте себе воображаемую и крайне упрощенную схему выплат, приведенную на рис. АЛ. Если заключение Лопес о важности обнаружения предрасположенности верно, выплата за точную оценку предрасположенности будет высокой (+3), а за ошибочную оценку — низкой (—3). С другой стороны, разница в выплате при правильной или ошибочной оценке ситуации будет не слишком сильно различаться (+1 и —1). Если мы предположим, в порядке дискуссии, что ситуативная атрибуция имеет место в 60% случаев, а принимающий решение не знает, какой тип атрибутирования ему выбрать, какова будет «рациональная» реакция на выплаты в рис. АЛ?

В таком случае атрибутирование по предрасположенностидаст наибольшую выгоду. Человек, постоянно использующий такую атрибутацию, в среднем добьется выгоды +0,60 (в 60% случаев

312

РИСУНОК А.1

Эти цифры отражают выплаты по четырем атрибутивным исходам. Согласно этой схеме, фундаментальная ошибка атрибуции (верхний правый угол) приводит к меньшим потерям, чем неверное ситуативное объяснение (нижний левый угол), но зато дает большую прибыль (верхний левый угол), чем последнее (нижний правый угол). Поэтому имеет смысл оценивать поведение диспозиционно.

выплата будет составлять —1, но в оставшихся 40% — она составит +3), тогда как человек, пользующийся ситуативной атрибуцией,в среднем будет получать выгоду —0,60 (обычно +1, но иногда —3). Даже если ситуативная атрибуция будет вернойчаще, чем атрибуция по предрасположенности, наиболее выгоднойстратегией все-таки останется именно последняя (т.е. совершение фундаментальной ошибки атрибутирования).

Конечно, выплаты, приведенные на рис. АЛ, гипотетичны. Невозможно определить выгоды попаданий и промахов в результате того или иного типа атрибутирования, получаемые на протяжении жизни, так же как невозможно оценить, насколько часто верным оказывается тот или иной способ атрибутирования. Однако компьютерное моделирование эвристики в принятии решений показало, что «цена» некоторых смещений может быть невелика. Например, Уоррен Торнгейт в 1980 году обнаружил, что эвристика, при которой игнорируется информация о вероятности, влияет на точность не больше, чем обычные сме-

313

щения в оценке вероятности, а Дон Клейнмунц в 1985 обнаружил, что эвристика, связанная с пренебрежением информацией о базовом рейтинге, дает достаточно хорошие результаты, когда обеспечена обратная связь. Итак, в случаях, когда информацию о вероятности или базовом рейтинге трудно получить или оценить, эвристика обеспечивает притягательную альтернативу нормативным правилам принятия решений.

Эти результаты не означают, что вовсе не имеет значения, подвержены принимающие решения предубеждениям или нет. Существует множество случаев, когда предубеждения могут привести к печальным последствиям (например, при неверном медицинском диагнозе). Эти открытия лишь должны указать, какое место занимают смещения в процессе оценки и принятия решений, а также продемонстрировать, что смещения необязательно подразумевают иррациональность.

СПЛЕТЕНИЯ

Несмотря на то что рациональность означает не что иное, как правильность, в большинстве случаев люди, принимающие решения, стремятся давать точные оценки. И точно так же исследователи принятия решений стараются найти эффективные методы борьбы с предубеждениями (т.е. методы, снижающие предубеждения и ошибки в оценке). В некоторых случаях достаточно простого знания о возможных проблемах, чтобы избежать их. Например, люди, которые знают о наличии ловушек, попадаются в них реже (см. Натансон и др., 1982). Но в большинстве случаев, однако, предупреждения недостаточно, чтобы избежать предубеждений и ошибок.

Некоторые из этих методов обсуждались на протяжении книги — методы снижения переоценки, непредусмотрительности, влияния структуры фразы, группового мышления, предубеждений, связанных с атрибутированием, и т.д. Вполне естественно задать вопрос: а есть ли у этих методик нечто общее?

Рискуя переупростить вопрос и не стремясь охватить действительно все методы борьбы с предубеждениями, в них можноотметить общий элемент:

Большая часть наиболее эффективных методов борьбы с предубеждениями учитывает альтернативные перспективы.

314

Например, переоценка обычно снижается в ходе размышлений о том, почему тот или иной ответ может оказаться неверным. Непредусмотрительность требует внимания к возможности различных поворотов событий. Формулировка перестает оказывать влияние на ответы, когда проблема формулируется несколькими различными способами. Групповое мышление уничтожается, если в группу входит хотя бы один человек, который постоянно высказывает и отстаивает противоположную общей точку зрения. Разница в атрибутировании между действующим лицом и зрителем практически исчезает, когда один ставит себя на место другого. Во всех этих случаях «размышление о противоположном» приводит к значительному уточнению оценки.

В согласии с этим общим положением находятся и доказательства того, что симпатия устраняет определенные предубеждения в социальной оценке. Два года спустя после того как Майкл Стормз продемонстрировал, что разница в атрибутировании между действующими лицами и наблюдателями может быть почти устранена, если заставить их встать на место друг друга (эта тема обсуждалась в 16 главе), Деннис Риган и Джудит Тоттен в 1975 году обнаружили, что настройка на симпатизирование имеет примерно тот же результат. В этом исследовании испытуемых просили либо просто наблюдать за одним из двух заводящих знакомство людей (за женщиной по имени Маргарет), либо посочувствовать ей («представить, что Маргарет чувствует, будучи втягиваемой в разговор»).

Риган и Тоттен (1975) обнаружили, что испытуемые, просто наблюдавшие за Маргарет, чаще атрибутировали ее поведение предрасположенностью, а не ситуационно, тогда как испытуемые, симпатизировавшие ей, были склонны атрибутировать ее поведение скорее ситуативно, нежели ссылаясь на предрасположенность. Другими словами, разговор о симпатии произвел тот же эффект, что был обнаружен в исследованиях Стормза — уничтожение разницы в атрибуции между действующим лицом и зрителем.

Год спустя, Рут Галпер опубликовала похожее исследование, в котором она обнаружила схожие результаты. Галпер (1976, с. 333) обобщала свои открытия следующим образом:

Испытуемые, которым не давались инструкции о симпатии, демонстрировали обычную «предвзятость наблюдателя», считая персональные качества действующего лица более важными, чем ситуационные

315

факторы. С другой стороны, испытуемые, получившие «инструкции о симпатии», говорили о том, что ситуация, а не личные качества оказывает большее влияние на поведение действующего лица. Если Стормз продемонстрировал (в 1973 году), что буквальное изменение точки зрения влияет на атрибутирование зрителей и действующих лиц, то настоящие результаты показывают, что того же самого можно добиться, меняя точку зрения в фигуральномсмысле, и причинная атрибутика действующего лица может быть выявлена из наблюдательской.