Читать онлайн «Иллюзия пользователя. Урезание сознания в размерах». Страница 107

Как еще объяснить, что мы все еще здесь?

Американский историк Моррис Берман поднимает проблему инстинктивного стремления человека к коллективному самоубийству. В своей книге «Возвращение чувств», опубликованной в 1989 году, Берман объясняет этот инстинкт как социальную версию индивидуального панического страха непохожести. В индустриализованных культурах каждый проходит травматическую сепарацию между тем, чем он является, и тем, чем не является (я/другие), между тем, что человек сознательно воспринимает как он сам, и тем, что воспринимается им как от него отличное. «я»-сознание, которое возникает в первый год жизни, вызывает радикальную????? из которой появляется неизбежный вопрос: как относиться к непохожести — ужасному, скользкому и паукообразному, неконтролируемому, вещественному, дикому и примитивному?

Берман трактует значительную часть современной истории как попытку цивилизации решить проблему непохожести через зоопарки, пестициды, порнографию, алкоголь и религии — через все, что позволяет контролировать дикое. Фундаментальная сепарация между собой и миром создает ужас, беспокойство и одиночество. Культура накладывает табу на кровь, семя, слюну, пот и другие жидкости тела, так как они вызывают эту фундаментальную проблему: разница между моим окружением и мною. Для современного человека тело является неприятным, устрашающим напоминанием того, что мы и сами такие же, как и мир, что в конце концов мы естественны и грязны внутри.

«Ядерный холокост — это на самом деле научная версия утопии, в которой мир в конечном итоге уничтожает все беспорядочное, органическое и непредсказуемое и «очищается». Самоубийство — на политическом, экологическом или персональном уровне — это крайнее (и наиболее эффективное) решение проблемы Непохожести», — пишет Берман.

Примеры включают в себя не только ядерную войну, но и истребление евреев, гомосексуалистов и других меньшинств нацистами, то, как современные домохозяева истребляют пауков и содержат диких животных в качестве домашних. Берман продолжает: «Мы должны это решить, уничтожить любые следы дикой, дезорганизованной Непохожести полностью, чтобы мы Сами могли править в чистом, мертвом и полностью предсказуемом мире».

Слова Морриса Бермана выглядят довольно устаревшими, даже несмотря на то, что написаны они всего десяток лет назад. Довольно странно, что панический страх и ощущение неизбежного рока исчезли. Так как ядерная война, согласно Берману, является попыткой решить фундаментальную неспособность сознания иметь дело как с внутренним, так и с внешним миром, мы можем спросить, что может означать исчезновение ядерной войны и начало экологического кризиса, с которым сегодня сталкиваются люди. Значит ли это, что наши отношения с самими с собой на самом деле фундаментально изменились? Что в балансе человека между сознательным и бессознательным в последние годы произошел фундаментальный сдвиг?

Мои мысли вновь вернулись к горячим ключам гор Джемец, когда сибирский рыбка отказался плыть в туман озера Байкал. Мы изменили курс и остановились на ночь на крошечном пляже могучего озера Центральной Сибири, которое имеет размер океана и содержит 23 % всей пресной воды на планете. Местные биологи и защитники окружающей среды пригласили с Запада театральных деятелей, музыкантов и исследователей на экологический и культурный фестиваль, чтобы привлечь внимание к проблемам загрязнения Байкала. Район возле города Улан-Удэ, где мы остановились, еще за год до открытия фестиваля, в 1990 году, был закрытой территорией не только для иностранцев, но и для людей из других уголков СССР. Район удивительной красоты, источник духовных сил местных тибетских буддистов таил в себе ядерные ракетные шахты.

Открытие советского общества означало, что мы теперь могли приехать на это уникальное озеро, которое и географически, и биологически содержит уникальные образцы жизни на планете. Мы собирались отправиться осмотреть остров, на котором обитает большая колония уникальных байкальских тюленей, но из-за тумана нам пришлось искать убежище на ночь. Это дало нам время искупаться в местных горячих ключах.

В темной сибирской летней ночи мы могли слышать, как местные жители поют свои печальные песни о Байкале — прекрасные задумчивые жалобы. Удивительная пустынная местность вокруг Байкала всегда использовалась для строительства тюрем, где содержались враги царя, Сталина, и других властей имущих. Почти все песни о Байкале рассказывают о заключенных, которые пытались бежать через могучее озеро и вернуться обратно в общество из тех мест, где они были заперты посреди всей этой красоты.

Мысль о том, что эта прекрасная природная красота и ее гордые бережливые рыбаки могут быть врагами другой супердержавы, внезапно показалась настолько безумной, что единственным возможным объяснением враждебности, которая уже начинала таять, виделись обычное невежество и паранойя, источником которых являлась закрытость. Эти люди могут быть другими, а их жизнь — беднее, чем жизнь там, откуда мы приехали. Но мысль о том, чтобы разбомбить это озеро и его рыбаков, ввергнув их обратно в ледовый период, казалась немыслимой и непостижимой.

Здесь было так же красиво, как и в горах Джемец в Нью Мехико. В одном месте была изобретена атомная бомба. В другом месте людям приказали закрыться от всего остального мира, так как здесь находилась бомба. Духовный лидер буддистов Далай-Лама объявил оба этих места священными.

В обоих местах 1990 год стал годом, когда индустриальная культура начала приглашать культуру людей принять участие в диалоге о том, как нам обращаться с природой. В Нью Мехико это были индейцы, в Сибири — монгольские племена, которых пригласили спуститься с гор, чтобы спеть и станцевать и поговорить о том, как сделать озеро чистым.

Когда дошла очередь до нас, людей с Запада, и мы должны были объяснить, почему проделали весь этот путь, чтобы стать участниками фестиваля на озере, не потребовалось никаких длинных речей.

Переводчик послушал мой набросок этого выступления и сказал: «Достоевский говорил то же самое — красота спасет мир». 6

Информация — это мера непредсказуемости, беспорядка, хаоса, удивления, неописуемости, непохожести. Порядок — это мера противоположного.

Сознание состоит из небольшого количества информации и рассматривает себя как порядок. Оно гордится тем, что отбрасывая информацию, оно может свести беспорядок и путаницу вокруг себя до простых и предсказуемых законов о происхождении явлений.

Цивилизация представляет собой социальную и технологическую организацию, которая избавляет наши жизни от информации. По мере прогресса цивилизации она дала возможность извлечь сознание из мира.

Она сделала возможным взгляд на мир, в котором признанная картина мира идентифицирована с миром, где карта идентифицируется с территорией, где «я» отрицает существование «Я», где вся непохожесть отрицается, за исключением ее в форме божественного принципа; где человек может прожить жизнь только тогда, когда он верит, что непохожесть — это тоже хорошо.

Но сознание также?????? Через сознательное изучение человека и его сознания стало ясно, что человек — это намного больше, нежели просто его сознание. Стало ясно, что люди воспринимают гораздо больше, чем знает сознание, что люди делают гораздо больше, чем знает их сознание. Симуляция окружающего мира, которую мы воспринимаем и считаем самим миром, стала возможной только через систематические иллюзии и сокращения, которые являются результатом отсеивания большей части непредсказуемой непохожести, наполняющей внешний мир.

Сознательное «я» должно признать, что оно не может отвечать за внешний мир. Формальное и ясное описание, которое мы можем дать миру, никогда не сможет предсказать или даже описать этот мир в полной мере. Богатство упрощенного формального описания, которое может удерживаться сознанием с такой низкой пропускной способностью, как у нашего, никогда не будет достаточным для описания богатство всего, что находится вне нас и от нас отличается.

Внутри нас, в личности, которая является носителем сознания, происходят когнитивные и ментальные процессы, которые намного богаче, чем может представить или описать сознание. Наши тела наладили дружеские взаимоотношения с окружающим миром, который проходит прямо через нас, входя в рот и выходя с другого конца — но это скрыто от нашего сознания. Тело — это часть могучей живой системы, которая полностью формирует и управляет планетой, заразившейся жизнью.

Сознательное «я» не может отвечать ни за Внешний, ни за Внутренний мир — и, следовательно, за связи между Внешним и Внутренним миром.

Религиозный философ Мартин Бубер принадлежит к движению хасидов, которое появилось среди польских евреев в 1700-х годах. Его смысл заключается в том, что единство с божественным обретается не благодаря тому, что мы поворачиваемся спиной к миру, а благодаря тому, что мы выходим в мир всем своим существом, прямо в самую его гущу. Священным является наслаждение жизнью здесь и сейчас. В своей знаменитой книге «Ich und Du» («Я и ты»), написанной в 1923 году, Бубер пишет о Боге как о «полностью Другом», но также и «полностью Таком же, полностью Присутствующем». Бог изменяет и трансформирует, но является также «самоочевидной тайной, которая ближе ко мне, чем мое Я».