Читать онлайн «Думай медленно... решай быстро». Страница 100

Можно предположить, что удовлетворенность жизнью у инвалидов и людей с хроническими заболеваниями будет низкой по сравнению с ощущением благополучия, поскольку просьба оценить жизнь неизбежно напомнит о жизни других и о жизни, которую они сами вели раньше. Подтверждением этой идеи стало недавнее исследование пациентов после колостомии, показавшее серьезное расхождение между их ощущением благополучия и удовлетворенностью жизнью. Метод выборки переживаний не показал разницы между этими пациентами и здоровыми. Однако пациенты после колостомии готовы отдать несколько лет за жизнь короткую, но без колостомии. Более того, те, у кого временная колостома была закрыта, вспоминали о ней с ужасом и готовы были отдать даже больше, чтобы в оставшейся жизни такого не повторилось. Похоже, что вспоминающее «я» становится жертвой сильной иллюзии фокусировки в отношении жизни, которую ощущающее «я» переносит достаточно комфортно.

Дэниел Гилберт и Тимоти Уилсон предложили термин «лжехотение» для описания неправильного выбора в результате ошибки аффективного прогноза. Это слово достойно войти в повседневный обиход. Иллюзия фокусировки (Гилберт и Уилсон называют ее «фокализм») – богатый источник «лжехотения». В частности, из-за нее мы склонны преувеличивать влияние крупной покупки или изменившихся обстоятельств на наше благополучие в будущем.

Сравните два события, которые изменят некоторые аспекты вашей жизни: покупку нового комфортабельного автомобиля и вступление в группу, встречи которой происходят еженедельно, – клуб любителей покера или библиофилов. Оба события сначала приносят ощущения новизны и восторга. Принципиальная разница заключается в том, что вы вскоре перестанете уделять внимание автомобилю, находясь за рулем, но всегда будете поддерживать общение, фокусируя внимание на выбранной вами группе. Благодаря WYSIATI вы, скорее всего, преувеличиваете долговременные достоинства машины, н о вряд ли допустите такую же ошибку в отношении занятий, требующих постоянного внимания (например, тенниса или обучения игре на виолончели). Иллюзия фокусировки создает искажения в пользу товаров и занятий, привлекательных вначале, даже если они постепенно теряют свою привлекательность. Время игнорируется, так что события и занятия, которые будут привлекать внимание долгое время, ценятся меньше, чем того заслуживают.

Роль времени звучит рефреном в этой части книги. Логично представить жизнь ощущающего «я» в виде последовательности моментов, каждый из который имеет некоторую ценность. Ценность эпизода – я назвал ее гедониметрической суммой – просто сумма оценок входящих в эпизод моментов. Но мозг не так представляет эпизоды. Вспоминающее «я», как отмечено ранее, рассказывает истории и делает выбор; ни истории, ни выбор не отражают времени в должной мере. В повествовательном режиме эпизод представлен несколькими критическими моментами, прежде всего – завязка, кульминация и конец. Длительность игнорируется. Эта концентрация на отдельных моментах заметна и в опыте с «холодной рукой», и в истории Виолетты.

В теории перспектив наблюдается иная форма игнорирования длительности, где состояние представлено переходом к нему. Выигрыш в лотерею приводит к новому уровню благосостояния, которое продлится некоторое время, но выбираемая полезность соответствует ожидаемой интенсивности реакции на выигрыш. Ослабление внимания и другое привыкание к новому состоянию не берутся в расчет, словно рассматривается только тонкий срез времени. Тот же акцент на переход к новому состоянию и то же игнорирование времени и адаптации видны в прогнозах реакции на хронические заболевания и, конечно, в иллюзии фокусировки. Ошибка, возникающая из-за иллюзии фокусировки, состоит во внимании к избранным моментам и игнорировании того, что происходит в остальное время. Мозг сочиняет хорошие истории, но, по хоже, плохо приспособлен для анализа времени.

В последнее десятилетие обнаружилось много новых фактов о счастье. Как выяснилось, слово «счастье» имеет не единственное значение и им нужно пользоваться аккуратнее. Иногда научный прогресс приносит больше вопросов, чем стояли перед нами прежде.

«Она думала, что, купив шикарный автомобиль, станет счастливее, но это оказалось ошибкой аффективного прогноза».

«У него по дороге на работу сломалась машина, и он в дурном настроении. Сегодня не стоит спрашивать его об удовлетворенности работой!»

«Большую часть времени она выглядит довольной, но если ее спросить, она скажет, что несчастлива. Видимо, вопрос напоминает ей о недавнем разводе».

«Покупка большого дома сделает нас счастливее только на время. Нас сбивает иллюзия фокусировки».

«Он делит свое время между обоими городами. Видимо, серьезный случай лжехотения».

В начале книги я познакомил читателей с двумя выдуманными персонажами, какое-то время обсуждал два вида людей и закончил двумя «я». Два персонажа – это интуитивная Система 1, которая осуществляет быстрое мышление, и тяжелая, медленная Система 2, которая отвечает за медленное мышление, контролирует Систему 1 и пытается управлять ею в меру своих ограниченных возможностей. Два вида людей – это выдуманные эконы, которые живут в мире теории, и гуманы, действующие в реальном мире. Два «я» – это ощущающее «я», которое проживает жизнь, и вспоминающее «я», которое ведет подсчет и принимает решения. В заключительной главе я рассмотрю некоторые выводы из трех этих разграничений – в обратном порядке.

Возможные конфликты между вспоминающим «я» и интересами ощущающего «я » оказались гораздо более серьезной проблемой, чем я поначалу представлял. В эксперименте «холодная рука» игнорирование длительности и правило «пик – конец» приводили к явно абсурдному выбору. Почему люди с готовностью соглашались терпеть ненужную боль? Участники предоставляли выбор вспоминающему «я» и предпочитали повторить попытку, оставившую более приятные воспоминания, хотя и приносящую больше боли. Выбор на основе воспоминаний может быть оправдан в крайних случаях (например, при посттравматическом стрессе), но опыт «холодная рука» не был травмирующим. Посторонний наблюдатель, делая выбор за другого, несомненно, предложил бы короткую сессию – в пользу ощущающего «я». Выбор, который люди делали для себя, следует признать ошибкой. Игнорирование длительности и правило «пик – конец» при оценке историй – и на оперной сцене, и в жизни Джен – тоже плохо объяснимы. Бессмысленно оценивать всю жизнь по ее последним мгновениям или забывать о длительности, решая, какая жизнь предпочтительней. Вспоминающее «я» – структура Системы 2. Однако характерные методы, используемые Системой 2 для оценки отдельных эпизодов и жизни в целом – особенность нашей памяти. Игнорирование длительности и правило «пик – конец» возникают в Системе 1 и необязательно соотносятся с ценностями Системы 2. Мы считаем, что продолжительность важна, но память твердит нам обратное. Правила, регулирующие оценку прошлого, становятся плохим подспорьем для принятия решений, потому что время имеет значение. Главный факт нашего существования – то, что время является крайне ограниченным ресурсом, но вспоминающее «я» игнорирует реальность. Игнорирование длительности в сочетании с правилом «пик – конец» приводят к ошибкам: короткий период сильного удовольствия для нас предпочтительнее длинного периода умеренного удовольствия. Зеркальное отражение этой же ошибки: мы больше боимся короткого периода интенсивного, но терпимого страдания, чем более продолжительного периода боли среднего уровня. Игнорирование длительности также заставляет нас соглашаться на долгий период средней неприятности, если он кончится хорошо, и отказываться от долгого удовольствия, которое кончится плохо. Чтобы ярче выразить эту идею, вспомните обычное предостережение: «Не делай этого, пожалеешь». Совет звучит разумно, поскольку ожидаемое разочарование – приговор, выносимый вспоминающим «я», а потому мы воспринимаем подобные суждения как окончательные и разумные. Однако не стоит забывать, что точка зрения вспоминающего «я» не всегда верна. Объективный наблюдатель, глядя на гедониметрический профиль и помня об интересах ощущающего «я», предложит другой совет. Игнорирование длительности, преувеличенное внимание к пиковым и последним впечатлениям и эмоциональная оценка прошлого, характерные для вспоминающего «я», приводят к искаженному отражению нашего реального опыта.

И наоборот, концепция благополучия, ориентированная на учет длительности, рассматривает одинаково каждый момент жизни не зависимо от того, памятный он или нет. Некоторые моменты получают больший вес – или как памятные, или как важные. Продолжительность яркого момента следует учитывать наряду с его значимостью. Отдельный момент становится особо важным, если влияет на восприятие будущих моментов. Например, час обучения игре на скрипке может впоследствии повлиять на ощущения от игры или от прослушивания музыки. Короткое кошмарное событие, приведшее к посттравматическому стрессу, следует оценивать с учетом общей длительности вызванных им долгих мучений. С точки зрения продолжительности только позже можно определить, был ли момент памятным или значительным. Заявления «я никогда не забуду…» или «это значительный момент» лучше рассматривать как обещания или предсказания, которые могут оказаться – и часто оказываются – ложными, хотя и произносятся с полной искренностью. Многое, что мы обещаем помнить вечно, благополучно забывается через десять лет.