Читать онлайн «НЛП. Полный курс освоения базовых приемов». Страница 97

Когда мы разрабатываем стратегию для конкретной задачи или человека, мы должны сначала определить нужные нам навыки. Какую репрезентативную систему нужно использовать для сбора информации? Обладаем ли мы необходимой репрезентативной системой? Нуждаемся ли мы в разрушении паттерна синестезии или таком его изменении, чтобы он не давал интерференции? Сколько повторений нам потребуется для освоения новой последовательности?

Правильно построенная стратегия подразумевает знание:

● вида информации (для ввода, для обратной связи), необходимой нам в каждой репрезентативной системе;

● видов проверок, различений, обобщений и ассоциаций, которые мы должны выполнить при обработке этой информации;

● того, какие специфические действия и какая информация на выходе нужны нам для достижения результата;

● наиболее рациональных и эффективных последовательностей проверок и действий;

● эксплицитной репрезентации разработанного результата;

Если мы не определим специфический результат, то при «действии» и сравнении репрезентаций текущего и желаемого состояний стратегия разрушится. Этим объясняется потребность в репрезентации результата. «Что вы хотите? Как вы узнаете, если вы изменитесь…?»

● того, разработали ли вы экологичную стратегию;

«Нарушит ли это личную экологию или экологию организации?» Мы убеждаемся в том, что стратегия не конфликтует с другими стратегиями. Работая, таким образом, с субъективным опытом человека, мы хотим обнаружить, из-за каких «важных “почему”» человек еще не достиг результата. Метарезультаты человека представляют его поведение в терминах некоторых общих целей (сохранение, выживание, развитие, защита, совершенствование, адаптация).

● того, использовали ли вы визуальные, аудиальные и кинестетические компоненты репрезентативной системы.

Использование и внутренних, и внешних проверок и всех репрезентативных систем уменьшит вероятность зацикливания, например состояния тупика.

Значение опыта частично зависит от нашего результата в данном контексте. Если мы сможем использовать наши творческие возможности для преобразования препятствий в ресурсы, мы увеличим количество доступных нам вариантов выбора и возможных форм поведения.

Одним из основных способов использования стратегий является моделирование чьих-либо языковых стратегий. Это означает, что мы должны распаковать последовательность мышления, принятия решений, восприятия и т. д. в этапы использования репрезентативных систем. Если мы затем снова применим к ним эту же последовательность, мы автоматически подстроимся к ним. Так мы установим такой сильный раппорт, что человеку будет трудно противостоять нашей коммуникации.

Например, если мы замечаем, что человек обладает стратегией принятия решений, при которой он видит что-то, а затем говорит себе об этом, пока это не приведет к определенным чувствам (V → Aid → Ki→ Выход), то мы можем использовать эту последовательность для организации нашей коммуникации с этим человеком. Это позволяет присоединиться к форме его коммуникации. Мы просим человека отчетливо изобразить нашу идею, предполагая некоторую внутреннюю речь и некоторые чувства, к которым это скорее всего приведет.

Упаковывая нашу информацию так, чтобы она отзеркаливала мыслительные процессы человека, мы делаем нашу коммуникацию максимально конгруэнтной его модели мира.

Мы можем также подстроиться невербально, сделав так, чтобы человек использовал соответствующие позиции глазного доступа. Упаковывая нашу информацию так, чтобы она отзеркаливала мыслительные процессы человека, мы делаем нашу коммуникацию максимально конгруэнтной его модели мира.

Если человек не может не реагировать на свои собственные внутренние процессы, то мы можем увеличить свою эффективность, войдя в его мир, определив его стратегии покупки, принятия решений, мотивации, ощущения наличия ресурсов, действий в упреждающей манере и т. д. Это помогает при управлении, коммуникации, взаимоотношениях, понимании и т. д. Мы больше не должны двигаться по миру, опираясь на предположения или навязывая наши стратегии мотивации, решения, убежденности и т. д. другим людям. Как только мы обнаружим их предпочтения, мы можем приспособить свою коммуникацию к их модели. В психотерапевтическом контексте мы более эффективно начинаем понимать, как помочь клиенту достичь желаемых изменений. Чтобы мотивировать другого человека, мы находим и используем его мотивационную стратегию. При коммуникации мы находим его стратегию понимания. При управлении мы находим его стратегию доверия. Если мы хотим продать человеку что-либо, мы находим его стратегию принятия решений, оценки, планирования и т. д.

Мы можем встроить стратегию при помощи якорения, повторения элементов стратегии (новых диалоговых линий, жестов, выражения лица и т. д.), заместительного опыта (ролевой игры) и создания измененных состояний и опыта. Когда мы встраиваем стратегию, она функционирует естественным и автоматическим образом, как целый элемент (чанк), при этом каждый этап автоматически вызывает следующий.

1. Встраивание при помощи якорения подразумевает якорение репрезентации или состояния и введение в стратегию этапов при повторении человеком последовательности стратегии. Якорение помогает нам «провести» человека через стратегию. Когда мы осуществляем якорение последовательности, мы прикрепляем ее к некоторому контекстуальному стимулу. Извлеките этапы стратегии при помощи вопросов и наблюдения и осуществите затем якорение каждого этапа при помощи одного и того же якоря. Например, мы помогаем человеку получить доступ к его стратегии мотивации. Скажите: «Подумайте о времени, когда вы чувствовали себя по-настоящему мотивированным…» и затем осуществите якорение этого опыта. Позднее мы можем воспроизвести этот якорь в других условиях, так чтобы человек заново получил доступ к этой последовательности стратегии мотивации в новом контексте.

Паттерны синестезии автоматически поддерживают собственные, однажды инициированные процессы человека. Например, человек с боязнью воды может увидеть большой водоем и немедленно испытать фобическую реакцию. Он видит (Ve) воду и чувствует (Кi) страх. Символически мы обозначаем эту фобию как Ve/Кi. Синестезия состоит из двух компонентов репрезентативных систем, при этом первая репрезентативная система немедленно запускает вторую. Мы осуществляем якорение этой синестезии и затем переносим ее в другие ситуации. Это может ускорить чрезмерно долгую стратегию и, следовательно, позволить избежать циклов.

У одного человека была громоздкая и неэффективная стратегия принятия решений. Он проводил много дней в размышлениях и откладывал решение, пока не упускал основные возможности. После этого он приходил в возбуждение и злился на себя за потерю такого большого количества времени. При разработке новой стратегии он рассматривал в первую очередь «вероятность упустить благоприятные возможности и потерять время» (Аd/К—). Вопрос «Как вы себя чувствуете в конце вашей стратегии, когда осознаете ценность потерянного времени и упущенных возможностей» помог ему встроить стратегию. Это ускорило его стратегию и послужило необходимой мотивацией для раннего принятия решений. Он воспринимал это как ресурс при проверке своего календарного плана и использовал свои отрицательные чувства в качестве основания для принятия решений.

2. Инструкции создают новые репрезентативные этапы для встраивания новой стратегии. Слова работают как якоря и могут осуществлять якорение новой стратегии, поэтому мы можем встроить стратегию, «давая инструкции».

3. Практическим подходом к встраиванию стратегии является повторение новых видов поведения. Просто попросите человека потренироваться в выполнении каждого репрезентативного этапа до тех пор, пока он не будет при этом комфортно себя чувствовать. Чтобы развить визуальную систему, мы можем потренироваться в удерживании образа, в мысленном его фотографировании и последующем воспроизведении его внутри себя с закрытыми глазами и т. д. В конечном счете мы разовьем способность создавать и удерживать в своем уме внутренний визуальный образ.