Читать онлайн «Метафизическая антропология». Страница 58

«Раса — это движущая сила национализма, так как ощущать свою принадлежность к одной расе, пусть даже в этом выражении больше мифического, чем реального, важней, чем ощущать принадлежность к одной нации. В качестве политического мифа раса — это живая нация, которая не укладывается в абстрактные юридические и территориальные рамки и не исчерпывается простым единством цивилизации, языка и истории. Концепция расы глубже этого, она достигает всеобщих начал и, будучи неотделимой от чувства непрерывности, затрагивает глубочайшие струны души человека. Расовая теория оживляет чувства, которые восходят к донациональным формам общества».

Ученик Эволы современный итальянский философ Эдоардо Лонго развивает и углубляет это направление мысли своего учителя. Программную статью «Расовое сознание» он начинает так:

«Есть одна тема, которую современная светская культура, восходящая к эпохе Просвещения, умышленно игнорирует из уважения к интернационалистическим принципам господствующей сегодня мондиалистской идеологии: это неразрывная связь между расой и традицией. Традиция означает передачу, а любые ценности или принципы можно передавать только по зову предков.

Традиция народа не может быть связана с интернационализмом или эгалитаризмом, как лживо утверждали «просветители»: тогда рушатся самые основы, потому что всякая традиция поддерживает автономию и специфичность определенного народа. Как только разрывается связь между традицией народа и его этно-культурной специфичностью, неизбежно открываются двери для тотального эгалитаризма и вавилонского смешения, той цели, которую темные стратеги оккультного заговора преследуют с демонической настойчивостью на протяжении веков, чтобы разрушить божественный план множественности народов, эту космическую симфонию.

Таким образом, раса и Традиция — это два понятия, которые следует рассматривать с точки зрения общего идеала, несмотря на попытки масонов денационализировать народы и высосать из них, подобно вампирам, все подлинно традиционные формы».

Итак, мы хотя бы приблизительно и в общих чертах рассмотрели противоречия между традиционными ценностями и расовым мышлением, из чего складывается очевидная причина упадка современной духовной жизни. Легионы эзотериков, духовидцев, традиционалистов, космистов, проводников идей вселенского гуманизма и иных шарлатанов заняты в основном одним единственным делом — разрушением нашего расового сознания и расовых инстинктов.

Усилиями «традиционалистов» все традиционные идеалы и ценности перемешаны в таком отвратительном месиве расовонесовместимых компонентов, что у нас нет никакого желания копаться в нем. Обыкновенная человеческая брезгливость не позволяет нам заняться выявлением «подлинных» и «аутентичных» останков в этом кладбище человеческой культуры.

Мы должны создавать свою Новую Традицию.

Термин этот впервые в мировой современной философии был введен в 1996 году русским неоязыческим мыслителем Александром Константиновичем Беловым в его книге «Молот Радогоры».

Вкратце ее фундаментальные принципы таковы:

«Новая Традиция — это только то, что противостоит традиционализму с единственной целью: оживить общественное бытие, извлечь его из рутины самозабвенного успокоения и исторической дряхлости. Новая Традиция должна обеспечить жизнеспособность всему процессу воспроизводства нации в продуктах ее духовного и материального творчества».

Главное же функциональное и качественное отличие классического традиционализма от Новой Традиции состоит в том, что первый изначально строит свой сегодняшний день из дня прошлого, а вторая, напротив, предлагает строить наше настоящее из будущего. Наш «золотой век» как высшее эталонное мерило заключен не в непроглядных чащобах прошедшего времени, но отстоит от нас в будущем, приблизить которое является проявлением нашей собственной воли. В этом же заключено и основное чувственно-эмоциональное отличие данных глобальных концепций. Традиционализм во всем тронут неизбывной печатью пессимизма, тоски и угасания, ведь эталонное прошлое невозможно переделать, согласно морфологии этой философии. К «золотому веку» прошлого можно стремиться в будущем, но его нельзя превзойти. Традиционализм навеки запретил вам быть Богом или Героем, ведь согласно его концепции они давно уже умерли. Традиционалист обречен быть только генетическим придатком к традиции.

Напротив, Новая Традиция избавляет вас от груза чужих поражений и неудач. Ваш триумф, причисление к сонму Богов и Героев — дело ваших желаний и воли. И главное: вы ни у кого, в отличие от традиционалиста, не должны спрашивать разрешения. Ведь вы сами и есть мерило и нравственная оценка своего поступка. Новый Традиционалист самодостаточен, как и любой субъект, живущий будущим, ибо генетически совмещает в себе поступок и его оценку, сам создавая свой идеал «золотого века» без чужих подсказок и упреков. Отсюда и отличие. Новый Традиционалист — это деятельный самодостаточный оптимист. Традиционалист всегда живет в мире чужого изготовления, а Новый Традиционалист — всегда в мире своего собственного. Ваш «золотой век» отныне — это не недостижимый идеал, а законная собственность, которой вы можете распоряжаться по личному усмотрению и совершенствовать в соответствии с пожеланиями. Можно все и все сразу. Новая Традиция, таким образом, это и другое качество, и другой темперамент, и совершенно другой масштаб.

Радикально иное отношение к концепции времени Новая Традиция распространяет и на все остальные стороны жизни. И вновь отличия разительны, ибо нет и следа прежнего «антимодернизма» и «прогрессизма наоборот». А. К. Белов утверждает: «Новая Традиция — это целая техническая стратегия, это прорыв к новой технической культуре. Технократия должна стать не властью человека над Природой, а гарантией минимальной зависимости Природы от прихотей человека».

А. К. Белов абсолютно прав, когда разбирает фактологическую подоплеку того щемяще ностальгического чувства, которое именуется Традицией, особенно применительно к России. Колокольный звон, самовары, матрешки, картошка, все эти и очень многие другие символы русской традиции на самом деле никакого отношения к России не имеют. Из 180 самых общеупотребительных русских имен сегодня 175 имеют откровенно нерусское происхождение. Русская духовность, называемая ортодоксальным православием, сделана евреями, греками, сирийцами и египтянами. Достаточно один раз сходить в церковь, чтобы понять, что о русских во время богослужения нет ни слова. Из официальных праздников — ни один не имеет русских корней. Сам язык наш столько раз подвергался мичуринским изменениям, что о его чистоте также говорить не приходится.

Так где же здесь Традиция, господа традиционалисты? Ничего, кроме откровенного манихейства, гностицизма и эзотерической анархии, за этим понятием не стоит.

Поэтому для создания Новой Традиции необходим четкий осознанный селективный отбор тех реалий, что достойны жизни и процветания. Все низкое, суетное, ущербное должно раз и навсегда уйти из нашей жизни. Никакого сострадания быть не должно.

Расчистку пространства нужно начинать с изучения самых азов антропологии и расологии. Как справедливо заметил современный неоязыческий философ Пьер Шассар: «Человечество — это миф, не соответствующий действительности».

Басни о едином человечестве с едиными задачами и общей судьбой — это вульгарное новозаветное изобретение, поддерживаемое современным либерализмом и иными торговцами универсальными ценностями.

Современная генетика до сих пор не обнаружила ген этих, так называемых «общечеловеческих ценностей», и ни один современный антрополог из либерального лагеря так и не смог нам вразумительно объяснить, почему родственники одной и той же обезьяны дружно сговорились и как по команде стали превращаться одни — в белых, другие — в черных, третьи — в желтых?

Отечественный писатель Лев Поляков, известный своим «шедевром» по истории расизма под названием «Арийский мир», откровенно заявляет, что все антропологи, придерживающиеся концепции множественности очагов зарождения человеческих рас (полигенизм), являются экстремистами, фашистами и расистами. Только те, кто придерживается библейской басни о зарождении всех человеческих рас из одного очага (моногенизм), имеют право на одобрительное отношение, по мнению господина Полякова. Словом, все полигенисты — фашисты, а все моногенисты — демократы. Нетрудно увидеть из этого простого соотношения, что в реакционеры угодили как раз те, кто проповедует плюрализм и терпимость, а те, кто заявляет себя демократом, на самом деле нетерпимый шовинист, ибо всех желает подверстать под свою убогую обскурантистскую точку зрения.