Читать онлайн «Единственная любовь королевы». Страница 74

Барон Штокмар постоянно писал им и давал советы почти по всем вопросам, которые их интересовали. Альберт сказал, что чуть позже, когда Берти повзрослеет еще на годок, он будет умолять Штокмара приехать в Англию, потому что мальчика нужно учить. Берти тревожил его больше всех.

Когда наступил перерыв в работе парламента, вдруг возникла идея, чтобы королева и Альберт навестили его родных в Германии. Королева была всецело за это, сэр Роберт Пиль тоже, а потому тут же был составлен план путешествия.

Королева рассказала о предполагаемой поездке детям, и, разумеется, Вики выразила желание поехать с ними. Берти тоже смотрел выжидающе. Он уже начинал понимать, что он принц Уэльский и занимает особо важное положение. Альберт еще раньше говорил, что им надо принять все меры к тому, чтобы он не стал высокомерным и заносчивым.

— Я бы очень хотела взять с нами нашу славную Вики, — сказала королева. — Но она еще так мала, а я не всегда смогу за ней присматривать.

Альберт тоже выразил сожаление по этому поводу. Ему так хотелось показать родным свою любимицу. Он признался королеве, что никогда еще не видел такого умного ребенка ее возраста.

Вики плакала и умоляла, она не могла понять, почему на ее желания не обращают внимания. А вот Берти, кажется, никуда не стремился. Жизнь в детской без родительского присмотра казалась ему, видимо, более привлекательной. Он очень полюбил леди Литлтон и обнаружил, что в ее присутствии заикается не так сильно. Так что к отъезду родителей он мог относиться с совершеннейшим спокойствием, чего никак нельзя было сказать о Вики. К тому же Берти очень ладил с толстушкой Алисой, которая, когда он ее щекотал, заливисто смеялась. Малыш Аффи, как они называли Альфреда, его тоже любил.

В путешествие они должны были отправиться из Осборна, где детям предстояло провести лето. Пока Виктория одевалась, Вики сидела на королевской кровати, рядом с ней Алиса. Вики никак не могла успокоиться:

— Почему я не могу поехать, мама? Ну почему я не могу поехать в Германию?

— Когда-нибудь поедешь, моя любимая. Только не в этот раз.

— Почему?

— Папа считает, что так лучше.

Даже Вики знала: то, что решил папа, всегда правильно. Значит, нужно смириться.

Все дети были с ними за завтраком, даже малыш Аффи, который, как и Алиса, рос хорошим спокойным ребенком.

Вики сидела рядом с отцом, вид у нее был разнесчастный; все говорили на немецком, потому что папе это нравилось. Вики могла говорить на нем бегло, как на английском, и даже Берти мог пробормотать на немецком два-три коротких предложения.

Когда Виктория и Альберт уезжали, Вики, Берти и Алиса стояли в дверях с леди Литлтон и махали им на прощание ручками. Вики, бедняжка, едва сдерживалась, чтобы не разреветься.

— Наша крошка вся извелась, — сказала королева Альберту. — Но все-таки не проронила ни слезинки, просто молодчина.

Когда в тот же день они прибыли в Букингемский дворец, каким пустым и скучным показался он им без милых деток!

— Я хочу поскорее отправиться в путешествие, чтобы скорее вернуться к детям, — сказала королева. — Я ужасно по ним скучаю.

Заехал сэр Роберт и заверил, что можно отправляться со спокойной душой. Политическая ситуация хорошая, никаких бед не предвидится.

— Страна находится в очень хороших руках, сэр Роберт, — сказала королева. — Мы в этом уверены!

Переезд через Ла-Манш оказался довольно трудным. Альберт всегда переносил его мучительно, но на этот раз с ним была жена, которая как могла старалась облегчить его муки, а когда они наконец закончились, он быстро пришел в себя. Как чудесно находиться в чужой стране, где все выглядит совсем не так, как дома! Королева восхищалась крестьянскими девушками в капорах и плащах: девушки направлялись на рынок с медными кувшинами.

В Малинесе их встретили король и королева бельгийцев. Дядя Леопольд тепло поздравил их с прибытием в его страну и был откровенно рад видеть их вместе. Он опять не упустил случая напомнить, что это он устраивал их брак, когда они оба были еще в колыбельках, и был на седьмом небе, когда Виктория сказала, что своим счастьем они оба обязаны только ему.

Проводив их до Вервье, дядя Леопольд и тетя Луиза любезно с ними простились. Виктория при расставании плакала, но вскоре они пересекли прусскую границу, и Альберт очутился в своей любимой Германии.

Король Пруссии встретил их в Экс-ля-Шапель [20], и с того времени их начали принимать по-королевски. Альберт был явно рад снова оказаться в Германии, и королева разделяла его радость. Впервые он смог показать ей красоты, которые отчасти были знакомы ей по его красноречивым описаниям или по изображениям в альбоме для эскизов. В этих горах и лесах было что-то таинственное, что-то сказочное, приводившее ее в восхищение.

А какими приятными людьми оказались все эти милые немецкие родственники! Она чувствовала себя с ними как дома, не то что с французами.

Альберт заметил, что хотел бы для Вики жениха из Пруссии. Виктория согласилась, что ничего не было бы лучше. Их любимое дитя украсит любой трон, а поскольку она не может сесть на трон матери, это был бы самый лучший вариант.

Они посещали музеи и университеты. Прусский король очень гордился своим королевством и не щадил сил, чтобы показать его в наиболее выгодном свете. Альберт намекнул королю, что в свое время их дома могли бы быть связаны посредством брака, и тому эта мысль понравилась.

Альберт никак не мог нарадоваться посещению тех мест, где он, прежде чем перебраться в Англию, провел счастливейшие дни. Они отправились в Бонн и повстречали кое-кого из старых друзей Альберта по университету. Там предполагалось открытие памятника Бетховену, давались концерты в честь великого музыканта. Само открытие доставило королеве немало веселых минут, потому что, когда сняли покрывало, статуя оказалась к ней и Альберту спиной. Виктория взглянула на Альберта, и они обменялись насмешливыми взглядами; и как же они смеялись над этим небольшим происшествием, когда остались одни! Альберт не только благонравен, напомнила себе Виктория, но и ценит шутку.

Прусский король устроил в их честь банкет и произнес взволнованную речь. Он вспомнил о днях, когда немцы и британцы вместе сражались под Ватерлоо, были братьями по оружию, и попросил всех выпить за здоровье ее величества королевы Великобритании и Ирландии; второй тост он провозгласил за здоровье ее августейшего супруга.

Когда королева, не в силах совладать с нахлынувшими чувствами, встала и поцеловала короля в щеку, раздались громкие аплодисменты.