Читать онлайн «100 великих загадок Индии». Страница 70

Рис и пшено жители деревень выращивают на скудной почве гор. Каждые три года приходится искать новое место для посевов, а старое поле стоит под паром. Источником белка служат куры и свиньи. Свиней кормят отбросами и человеческими испражнениями. Ади владеют также мидхунами – помесью индийского буйвола и коровы. Эти животные играют роль денег. Мидхуны выполняют функцию меры стоимости, в них оценивается состояние семьи. Это живая валюта при расчетах между людьми. Мидхуны проводят большую часть жизни в лесах. Их не доят, не используют в качестве тяглового скота и редко убивают. Иногда хозяин дает им соль. Если хозяин долго не ищет животных, быки сами заходят в деревню и идут к дому, где живет их хозяин. Лишь на самом закате жизни мидхунов убивают ради пищи или в качестве жертвоприношения.

Своих шаманов ади называют мири. Мири в Ерсинге это женщина по имени Ага. Она умеет лечить болезни. По мнению Аги, существуют два вида болезней – обычные, вызванные естественными причинами, и те, которые насылают на людей духи. Мири лечат больных наложением рук и лекарствами, приготовленными из трав.

Брюс простудился в Ерсинге и несколько дней сильно кашлял. Нашелся прекрасный повод посетить Агу.

Высохшая, словно мумия, старуха со сморщенным, как печеное яблоко, лицом окурила Пери пахучим дымом, от которого у него закружилась голова. Затем шаманка приложила ко лбу Брюса зеленые листья. Ага долго рассматривала их, а потом заявила, что духи здесь ни при чем. Это обычная простуда.

– Ты счастливец, – сказала старуха. – Завари сегодня вечером вот эту травку, и хворь отпустит.

Англичанин последовал совету целительницы, и кашель прошел.

Брюсу повезло, он стал свидетелем весеннего праздника, который называется аран. Ади в дни праздника прекращают работу на полях и отправляются на охоту. Охотники ставят в лесу капканы на белок, крыс, оленей, кабанов. Мясо оленя очень вкусное, но добыть его удается крайне редко. В колчанах охотников – отравленные стрелы, правда, в последние десятилетия в их арсенале появились и дробовики. Перед охотой мужчины идут к мири Aгe. Та связывается с миром духов и предсказывает, будет ли охота удачной и каких животных удастся подстрелить. На этот раз мири лишь сокрушенно вздохнула: удачи охотникам не будет.

Войдя в лес, мужчины делают жертвоприношения лесным духам, оставляя под деревом еду и апонг, налитый в ствол бамбука. Тажир, проводник Брюса, нараспев произносит слова молитвы: «О, великий дух земли Лиу! Позволь нам войти в твои владения. Дай нам дичь, чтобы прокормить семьи!»

К несчастью, мири оказалась права. Охотники вернулись с небогатой добычей, хотя провели в лесу целый день. Они специально ждали заката, чтобы войти в деревню затемно, опасаясь упреков сельчан. Охотники принесли лишь обезьян, крыс, белку-летягу и птиц. На следующий день жители деревни лакомятся дичью. Главное блюдо праздника – дикие крысы, приготовленные хозяйками так, что пальчики оближешь.

К арану заготавливают огромное количество апонга. Во второй день праздника люди ходят друг к другу в гости, пьют апонг и едят деликатесы. Тосты в честь духов следуют один за другим. Особенно величают духа Арти, который покровительствует крысам.

Деликатесом для духов считается хлеб роти. В нем запекают лягушек, а потом караваи подвешивают к крышам хижин. А для людей любимое кушанье – рис, тушенный с внутренностями диких крыс. Печень, почки, легкие, кишки грызунов служат начинкой для рисовых лепешек, завернутых в листья.

Кульминация праздника – принесение в жертву духам дикой свиньи. Такая жертва должна смягчить духов, и они пошлют ади хороший урожай, дадут хороший приплод скоту. Мясо свиньи делят между всеми жителями Ерсинга. Ади строят виселицу на центральной площади деревни. Свинью подманивают к виселице солью, ей на голову накидывают петлю. Веревку перекидывают через перекладину и вдесятером тянут за другой конец веревки. В это время мири Ага кружится в диком танце и выкрикивает заклинания, которые должны услышать духи. Когда Ага, закончив общение с духами, с диким криком падает на землю, животное испускает дух.

Последний день праздника посвящен танцам. Старики, одетые в национальные костюмы – серые кафтаны, высокие головные уборы и голубые бусы, – встают в ряд, танцуют и поют песню, в которой желают духам безопасного возвращения из деревни в лес. Затем в ряд встают девушки в белых блузках и юбках. Они поют о весне и любви, а юноши смотрят на них, выбирая невест.

В последний день арана Брюс навсегда покинул своих новых друзей. У многих из них на глазах стояли слезы, ведь они успели привыкнуть к этому человеку, пришедшему к ним из большого неведомого мира, куда, как говорят, духи даже и не заглядывают.

Речь идет об одном горчичном зерне, о великой значимости его объема в деле высекания из камня изображения какого-либо индийского бога. В процессе многовековой практики скульпторов-камнерезов сложился строгий кодекс, определяющий размеры не только постамента статуи, но и всех частей фигуры и, главное, – черт лица

В Древней Индии сложилась целая наука строительства и украшения храмов, позволявшая создавать величественные сооружения

Древняя традиция утверждает, что учение о таких точных промерах сложилось задолго до прихода арьев в Индию. Имеются свидетельства «Ригведы», что они изготовляли из дерева небольшие грубо отделанные фигурки своих ведических богов, иногда даже выменивая их на зерно, но нет сведений о том, что это было распространенным промыслом. И больше того – их жрецы брахманы осуждали тех, кто изготовляет такие фигурки.

Но вот отряды их конных воинов, а за ними и обозы со стадами достигли северо-западной границы новой, неведомой страны, где сразу пришлось с боями захватывать плодородную землю, вытесняя и истребляя местное население. Год за годом стали протекать в попытках наладить и мирные контакты, смешаться с аборигенами, познать и усвоить их хозяйство, их жизнь и их искусство. Пришлось увидеть, что эти местные жители умеют делать множество печатей из глины и камня, украшая их разными изображениями и даже буквами, которые до сих пор не прочитаны. Печати на верхней своей стороне несли самые разные картинки и в их числе тысячи видов животных, растений – и разных условных знаков, но лишь на нескольких из них были изображены люди, а главное – некий трехликий бог, впервые увиденный арьями.

Этот четко выгравированный на камне бог был изображен в позе сидящего йога, и черты его лица были точно вырезаны.

Удивление и восхищение сменяли друг друга в душах арьев, но их духовники-брахманы сразу запретили относиться к чужому богу с преклонением и пытаться высекать в камне образы своих богов, вера в которых была принесена с далеких северных лесов.

Запрет стал постепенно нарушаться – арьи расселились по Индии и повсеместно видели прекрасные каменные скульптуры, создаваемые местными мастерами. Соблазн подражания был столь велик, что и из их среды стали выделяться художники, увлекающиеся камнерезным делом, а следовательно, и стремившиеся так же красиво и выразительно изображать своих северных богов – солнечного Вишну, владыку гроз Индру и великого изначального Брахму.

Общий ход развития искусства привел к тому, что сложилась наука о правилах создания изображений богов, и дошла эта наука до такой тонкости, что выработались особые трактаты, точно предписывавшие не только все способы процесса ваяния, но и грозившие страшными карами за нарушения указанных приемов.

До исследователей дошел особый раннесредневековый документ, известный как трактат Бхартрихари, в котором можно проследить точнейшие предписания, обязательные к исполнению каждым художником. Больше того – трактат отражает древнейший уровень философского восприятия реальной действительности, определяет соотношение времени и пространства.

После такого предписания рекомендуется точно соотносить со временем каждое свое движение во время работы с материалом, а в этой работе не менее точно прибегать к предписываемым размерам используемых материалов.

Так, мельчайшей единицей материала считается пылинка, видимая глазом, – «раджас». Вслед за ней линия и объем измеряются горчичным зерном, затем зерном ячменя, причем восемь этих зерен составляют особую меру – «ангулу», которая в разных количествах определяет размер щек, рта, носа и объем изображаемой головы, а также всех членов тела.

Рост статуи, повороты ее тела, вся ее поза определялись точным количеством применяемых мер, от самой мелкой до ангул. В трактате точнейшим образом описывается и соотношение роста располагавшихся совместно фигур, и вот тут промеры велись с учетом вплоть до горчичного зерна.