Читать онлайн «100 великих загадок Индии». Страница 64

Губернатор Мадагаскара Морган решил обратиться к шведам. В Стокгольме сложилось впечатление, что на Мадагаскаре есть соотечественники, которые могут быть опорой в деле освоения острова. А тут ещё Морган заявил, что европейские пираты на Мадагаскаре и тамошние аборигены желают стать шведскими подданными. Всё это сочеталось с обещаниями сказочных прибылей, и неудивительно, что королевские министры не устояли перед соблазном.

Общее руководство всем предприятием возлагалось на капитана-командора шведского флота Карла Ульриха.

Специальная секретная инструкция предписывала ему организацию чёткого взаимодействия с эскадрой Моргана, а так как последний находился в Лондоне, то Ульрих должен был отправиться туда инкогнито для установления негласного контакта с английским пиратом. Затем ему надлежало следовать на Мадагаскар для создания там колонии и приведения в шведское подданство тамошнего населения.

Таким образом, в прожекте, адресованном Петру I, имела место мистификация, и автором её был, очевидно, Вильстер. Во всяком случае, то, что он предлагал россиянам, являлось вариантом прожекта, предложенного шведам от лица Моргана.

Надо сказать, что Пётр заинтересовался прожектом Вильстера, в частности, он пожелал ознакомиться с деталями шведской экспедиции на Мадагаскар. Ознакомившись с её содержанием, он принял решение отправить в Индийский океан экспедицию, однако круг её задач был расширен.

Вильстер должен был следовать из Мадагаскара в Индию (в Бенгалию), дабы передать послание Петра Великому Моголу, а также договориться об установлении дипломатических и торговых отношений между Индией и Россией.

Ясно, что Пётр I планировал экспедицию в Индийский океан не для колониальных захватов, а для расширения дипломатических и экономических контактов своей державы со странами Востока. А для того, чтобы европейские недруги не ставили препоны задуманному, царь принял меры по обеспечению секретности.

Когда эскадра Вильстера вернулась в Ревель, царь был огорчён, но от своего решения не отказался. Корабли экспедиции по просьбе Вильстера были заменены фрегатами «Принц Евгений» и «Крюйсер». Однако в навигации 1724 г. они плавали уже совершенно с другими целями, т. е. экспедиция была отменена.

Чем же объясняются причины отказа от экспедиции в Индийский океан?

Видимо, для русского флота в Петровскую эпоху подобный вояж был слишком сложен: Россия не имела необходимых для этого людей и кораблей.

Истинные препятствия заключались в другом. Начнём с того, что на Мадагаскаре в то время не существовало никакого государства, а тем более короля из европейцев.

Наконец, всякое проникновение русских купцов на Мадагаскар вызвало бы противодействие европейских колониальных держав, прежде всего Франции.

Вернёмся к идее Петра I наладить политико-экономические контакты России с Индией. Попытка реализовать такой замысел встретила бы активное противодействие со стороны правящих кругов Лондона, Парижа, Лиссабона. Более того, есть основания предполагать, что дело могло дойти до применения оружия. Добавьте к этому пиратов различных рас и национальностей, европейскую конкуренцию на индийские рынки, а также непомерные транспортные расходы, и бесперспективность морской русско-индийской торговли станет очевидной. Как видим, замысел экспедиции был нереален с политической и экономической точек зрения. И Пётр I со временем осознал это. В немалой степени изменению царских планов способствовала информация, полученная из зарубежных источников. Так, в 1724 г. в Ревеле объявился вышеупомянутый командор Ульрих (как и Вильстер, он решил сменить подданство). О своей службе под шведскими знаменами командор рассказал весьма подробно. Поведал он, в частности, об экспедиции на Мадагаскар в 1722 г. и об её бесславном завершении.

Судя по всему, рассказ Ульриха повлиял на решение Петра I.

Некогда Индийская улица в Астрахани завораживала местных жителей, погружая их в незнакомый мир, наполненный ароматом благовоний и пряностей, шелками, золотом, драгоценными камнями… Индийцы, вспыльчивые и гомонящие, их жёны-татарки в дорогих сари, позвякивающие браслетами и так похожие на индианок… Были здесь и армяне, и персы, но индийцы, создавшие свой микромир, свою маленькую Вселенную на чужбине, привлекали больше остальных

Астрахань. Гравюра XVII в.

О времени появления индийцев в Астрахани нет единой точки зрения. В специализированной литературе чаще всего можно встретить дату 1615–1616 гг. Однако есть и другое мнение: это событие надо отнести к 60-м годам XVI в. Так или иначе, взамен деревянных торговых рядов, существовавших ещё в XVI в., в 1625 г. «персияне, армяне и индийцы построили… гостиные дворы: армянские, персидские и индийские каменные по обряду азиатскому, неподалёку от Спасского монастыря», сообщает Ключарёвская летопись. Гостиные дворы находились на территории Белого города.

Российское правительство всячески поощряло приезд восточных купцов в Россию, создавая для них благоприятные условия.

Индийцы поселились в Астрахани основательно. Они платили самый маленький оброк – 12 рублей в год с каждой лавки, были освобождены от других податей и каких-либо повинностей.

Везли товар из Персии, Бухары, Индии: шелк, хлопчатобумажные ткани, меха, медь, кожи, ковры, шерсть, драгоценные камни, фрукты, вина, ладан, золото и серебро. Индийцы торговали не только в Астрахани, но и в других городах России. А из Москвы, Ярославля, Казани они везли товар на Восток.

Успеху в торговле во многом способствовала сплочённость, изворотливость и коммерческая жилка индийцев. В их руках было сосредоточено более половины торговых точек Астрахани, которые представляли собой единое предприятие. Некоторые занимались ростовщичеством. Однако по состоянию на 1746 г. из 76 индийцев ростовщиков было только двое. 60 индийцев занимались купечеством, 12 были нищими-аскетами.

В своё время астраханский архитектор Дигбий описал индийское торговое подворье: помимо торговых лавок, на его территории расположена «важня» (помещение для взвешивания товара), амбары, сараи, кладовые, конюшни, коровники, кухни, столовые, бани и «церковь их, называема кумирница».

Без сомнения, большая часть приехавших из Индии купцов были индусами.

Известно, что во время восстания Степана Разина в 1671–1672 гг. лавки индийских торговцев были разорены. От смерти их спасли коренные жители – татары. В татарских деревнях индийцы прожили около двух лет, и уже тогда стали появляться смешанные браки. Приезжая в Астрахань холостыми, индийцы брали в жёны местных жительниц – татарок. Дети, рождённые в таком союзе, получали название агрыжанских татар.

Некоторые индийцы переходили в российское подданство. В 1760 г. староста индийского подворья Лачирам Гулабриев сообщил в губернскую канцелярию, что четверо индийцев живут в татарских юртах своими семьями и находятся в российском подданстве.

Агрыжанская слобода, где жили потомки индийцев и астраханок, образовалась в конце XVII в. Одни из них имели купечество, тогда как другие «кормились работою». Несколько агрыжанских семей проживало на Бухарском дворе. К середине XIX в. агрыжанские татары слились с гилянскими и бухарскими татарами (потомками армян и персов). Они стали иметь «общую веру, язык, нравы и обычаи», все исповедовали ислам. Особой социальной группой – «татары трёх дворов» – они оставались вплоть до 60-х гг. XIX в. Их численность к этому времени составляла 740 человек. Впоследствии они ассимилировались с юртовскими татарами, и вряд ли теперь можно обнаружить их корни.

К середине XVIII в. в индийском подворье насчитывалось 78 лавок, а купцы главным образом торговали товарами, купленными в Казани и Москве.

Активная торговая деятельность иностранных купцов со временем стала ущемлять интересы растущего торгового сословия России. Недовольные таким положением вещей русские купцы стали посылать в губернскую канцелярию жалобы о том, что иностранцы «причиняют им в торгу помешательство и немалую обиду». И добились-таки к середине XVIII в. ограничений для иностранцев: с 1754 г. восточные купцы в случае продажи товара за пределами Астрахани должны были заплатить сверх подати ещё 10 % пошлины. Им запрещалось покупать товары где-либо в России, кроме как в Астрахани.

К концу XVIII в. оборот индийской торговли составил только треть того, что приходилось на прошлые годы. Индийские купцы утратили свои прежние позиции, а их коммерческая деятельность стала носить ограниченный характер. К первым десятилетиям XIX в. в исторических источниках об индийских купцах как о конкурирующей единице не упоминается, хотя община ещё существует, но теперь многие индийцы занимаются ростовщичеством.

В 1803 г. правительство передаёт индийцам торговый дом при условии, что те построят новый. Двухэтажный каменный двор был возведён на средства Сабра Могундасова, богатого купца, перешедшего в российское подданство. Некоторые из его помещений сдавали в наём. Этот гостиный двор до сих пор стоит в Астрахани на улице Володарского. Сегодня бывшее индийское торговое подворье представляет собой жилой дом с многочисленными пристройками, полностью деформировавшими первоначальный облик здания. Внутренние веранды с арочными окнами, выходящими во двор, как было принято на Востоке, сейчас выглядят иначе: балконное пространство исчезло, а сам арочный проём превратился в застеклённое окно. Нижние помещения, которые, очевидно, служили складами, замурованы и превращены в квартиры. Двор из-за новых построек сейчас намного меньше, чем раньше. Но, как и в прежние времена, он соседствует с армянским торговым подворьем.