Читать онлайн «40 лет Санкт-Петербургской типологической школе». Страница 57

Тоабаита [Lichtenberk 1999: 35, 51]; океанийская семья:

Рассмотрим кратко некоторые аспекты трех основных типов полисемии.

1.3.1. Рефлексив—реципрок. Рефлексивный показатель может соотноситься с реципрокальным двумя способами.

1) Оба значения выражаются одним и тем же показателем (совмещенный показатель). При этом во многих языках это имеет место вследствие того, что рефлексивный показатель приобретает реципрокальное значение, сохраняя рефлексивное, см. (1), (3). В ряде языков банту, в частности в лувале, рефлексивный префикс И-приобрел дополнительно реципрокальное значение, ранее выражавшееся реципрокальным суффиксом — asan- (ср. na-li-pihis-a «он запачкался», vali na-ku-li-vet-a «они бьют друг друга»), переняв одновременно и социативное значение (ср. — li-hah-ilil-a «бежать вместе», где-ilil — суффикс проксимитива; [Horton 1949: 103, 117, 101]; см. также [Аксенова, Топорова 1990: 179,181].

Обратное направление развития, т. е. от реципрока к рефлексиву, встречается гораздо реже. Так, например, в языке джу-валджаи (Juwaljai; австралийская семья) рефлексивный суффикс — lεlana- восходит к реципрокальному суффиксу (правда, новый реципрокальный суффикс — lŋili- происходит из рефлексивного, т. е. здесь произошла достаточно странная «рокировка» показателей; дословно: «… there is in Juwaljai an apparent crossing of the functions of the two suffixes: that which was reciprocal becomes reflexive, and vice versa» [Capell 1956: 52]). Помимо таких рефлексивных и реципрокальных показателей, полностью отличных друг от друга, а также рефлексивно-реципрокальных показателей (см. (1) и (3)), существуют реципрокальные показатели, частично совпадающие с рефлексивными.

2) Рефлексивный и реципрокальный показатели имеют общую часть[56]. При этом обычно показатель рефлексива является частью реципрокального показателя. Маловероятно, чтобы рефлексивный показатель включал в себя реципрокальный показатель (хотя и отмечены случаи, когда показатель рефлексива фонологически «весомее» показателя реципрока; ср., например, рефлексивный суффикс — (ŋi)djiliŋa и реципрокальный — l-ana в австралийском языке вирадьюри [Capell 1956: 75]; но в целом, как известно, большее смысловое содержание иконически имеет тенденцию к выражению большей по объему морфологической единицей). Это может иметь место как у морфологических, так и у синтаксических показателей.

2а) Показатель морфологический. Здесь существуют два типа сложных показателей:

а) рефлексивный показатель предшествует или следует за каким-либо другим показателем и исторически скорее всего присоединился к нему; ср.:

(14) реципрокальный суффикс — na-ku (ср. riku-na-ku- «смотреть друг на друга») в боливийском кечуа, где — ku есть рефлексивный суффикс в самостоятельном употреблении (ср. riku-ku-«смотреть на себя»), а — na без — ku употребляется только с каузативным суффиксом — chi (ср. riku-na-chi «заставлять кого-л. смотреть друг на друга», где суффикс рефлексива отсутствует) [Muysken 1981:454,464];

(15) реципрокальный суффикс — ep-ew в языке юрок (алгонкинская семья), где — ер — рефлексивный суффикс, а второй компонент, или омоморфный суффикс, является алломорфом пассивного показателя [Robins 1958: 78–79,47—48];

(16) реципрокальный суффикс —:ni-ßa/-yßa в языке урадхи (австралийские языки) где —:ni — рефлексивный суффикс, а второй компонент в варианте — уßа употребляется как показатель реципрока только в одном из четырех спряжений транзитивных глаголов [Crowley 1983: 365];

В языке тидоре (папуасский язык) существует реципрокальный префикс ma-ku-, в котором компонент ma- представляет собой рефлексивный префикс [van Staden 2000: 115–117].

б) реципрокальный показатель является редупликацией рефлексивно-реципрокального:

(17) реципрокальный префикс at-at- в языке апалай (карибская семья), где at- является рефлексивно-реципрокальным показателем [Koehn & Koehn 1986: 44]. См. также [Bhat 1978: 49–50].

2б) Показатель синтаксический. В этом случае обычно налицо редупликация рефлексивного местоимения (что, разумеется, не означает наличия двух рефлексивных действий); само же рефлексивное местоимение чаще всего восходит, как уже давно было замечено, к таким именам, как, например, «тело», «человек», «голова», «душа», или к эмфатическому рефлексиву «сам»[57] и т. д., см., например, [Cassirer 1923: 211; Schladt 1999: 103–122; Heine, Kuteva 2002: 58–60]; ср.:

(18) якутское рефлексивное местоимение бэйэ-лэри-н (сам-по-сесс. З. мн. — акк.) «они себя» и реципрокальное бэйэ-бэйэ-лэри-н (сам-сам-посесс. З. мн. — акк.) «они друг друга»[58];

(19) в языке джуанг (языки мунда) рефлексивное местоимение aapein-te «сам-акк.» и реципрокальное местоимение aapein-te aapein (сам-акк. сам) «друг друга» [Patnaik & Subbarao 2000: 842–844];

(20) лезгинское рефлексивное местоимение 3-го л. мн. ч. čeb (сам. абс.) «себя» и реципрокальное местоимение 3-го л. мн. ч. čpi-čeb (сам. эрг. — сам. абс.) «друг друга» [Haspelmath 1993:415–416].

Реципрокальные местоимения, не восходящие к рефлексивным, часто происходят из лексических реципроков со значениями «товарищ», «друг»[59] и т. д.; ср., например, čere в койра чиини (семья сонгай-зарма) со значениями «друг», «ровня», «товарищ» [Heath 1999: 341–343], daße «товарищ» в гола и band¸- «родственник» в фулани (оба языка западно-атлантической семьи; [Heine 1999: 21; Heine, Kuteva 2002: 92–93]).

В заключение выскажу предположение, что если показатели рефлексива и реципрока имеют общую часть, то скорее всего эта часть материально совпадает с показателем рефлексива[60].

1.3.2. Реципрок— социатив. Реципрокальный показатель может соотноситься с показателем социатива двумя способами:

1) сохраняя реципрокальное значение, он приобретает социативное значение; такое развитие реконструируется, например, для некоторых языков банту [Dammann 1954: 167], языка халко-мелем (салишская семья индейских язьпсов; см. [Gerdts 1999: 133–160]); относительно других языков см. также [Lichtenberk 1985: 39; Mithun 1999: 93];

2) иногда он дает начало социативному показателю, присоединяясь к комитативному показателю, как, например, в адыгейском языке, где префикс социатива зэ-дэ-, в котором — дэ-префикс аппликативного комитатива, а зэ- префикс реципрока (маркирующий кореферентность подлежащего и косвенного дополнения; ср.: IукIа- «встретить кого-л.» — зэ-IукIа «встретиться друг с другом»), т. е. форма социатива фактически является формой реципрока от комитатива; ср. кIон «идти» → дэ-кIон «идти вместе с кем-л.» (двухместная форма) → зэ-дэ-кIон «совместно идти» (одноместная форма); см. [Рогава, Керашева 1966: 277][61]. В айнском языке показатель социатива u-ko- состоит из реципрокального префикса и- и аппликативного ko-[62] (ср. оппера «стареть» — u-ko-onnepa «стареть вместе»; [Tamura 1996: 471, 760]). Об этом направлении деривации говорят также синтаксические показатели социатива во многих языках, образованные от показателей комитатива (предлогов, послелогов и др.) по тому же типу, что и русское друг с другом.

Обратное развитие, во всяком случае хоть сколько-нибудь продуктивное, пока не отмечено в специальной литературе[63].

Можно заключить следующее: если показатели социатива и реципрока имеют общую часть, то скорее всего эта часть материально совпадает с показателем реципрока.

1.3.3. Итератив — реципрок. В этом случае соотношения между значениями несколько более многообразны, чем в предыдущих случаях, что связано с более широким диапазоном сопутствующего, т. е. итеративного значения. Можно выделить по крайней мере три типа показателей реципрока, так или иначе связанных с показателем итеративности.

1) Итеративный показатель может приобретать реципрокальное значение, сохраняя итеративное в том же или другом деривате. Итеративное значение признается исходным, например, для одного из показателей реципрока в китайском языке: в качестве реципрокального показателя используется повторение смыслового глагола при одновременном использовании двух служебных глаголов lái «приходить» и qù «уходить», что в свою очередь указывает на происхождение итеративного значения из реципрокативного,т. е. значения движения в противоположных направлениях (ср.:dă «ударить» → dă-lái-dă-qù (бить-прийти-бить-уйти) i. «бить друг друга», ii. «драться несколько раз или некоторое время»; [Liu 1999: 124–132]. Такая же ситуация и в языке хуа (папуасская семья), где форма реципрока состоит из повторяющегося смыслового глагола и служебного глагола hu [Haiman 1980: 121–123]. Как утверждает [Davies 2000: 123–143], в мадурском языке (индонезийская семья) выражение реципрокального значения путем редупликации глагола связано с выражением итеративного значения этой же формой. В языке цян (тибето-бирманская семья) редупликация глагола обозначает как реципрокальность, так и итеративность (см. [LaPolla, to appear: 121]). Повторность действия в названных формах иконически отображается повторением смыслового глагола.