Читать онлайн «Мобилизационная стратегия хозяйственного освоения Сибири. Программы и практики советского периода (1920-1980-е гг.)». Страница 46

Заявления о необходимости улучшения жизни советских людей можно найти и в высказываниях И. В. Сталина. В 1946–1948 гг. вышло несколько постановлений правительства СССР, направленных на решение социальных вопросов. Однако реальных результатов трудно было достичь в условиях огромных трат на военно-оборонные цели, на создание связанных с ними новых отраслей промышленности, на разработку научно-технических проблем и т. д. Условия жизни в стране стали улучшаться лишь во второй половине 1950-х гг., когда советское правительство под руководством Н. С. Хрущева приступило к решению социальных проблем, главным содержанием которых являлось удовлетворение первичных потребностей людей в продуктах питания, одежде, обуви, жилье.

С середины 1950-х гг. можно сказать, что наступил новый этап в мобилизационной политике советского правительства, который характеризовался уже более мягкими, по сравнению с прежним периодом советской истории, требованиями к людям с точки зрения их отношения к политике государственного управления, исполнения советского экономического законодательства. Теперь за нарушение трудовой дисциплины работников не объявляли вредителями и не отправляли в лагеря. Однако в полной мере продолжалась эксплуатация их морально-психологического состояния, патриотических чувств и т. д. В мобилизационных целях по-прежнему активно использовался весь агитационно-пропагандистский потенциал, накопленный в обществе в предыдущие годы. Сохранялась декларативность обращений к обществу руководителей государства, связанных с ожиданием будущего.

По отношению к Сибири мобилизационная стратегия в социально-экономическом развитии оставалась безальтернативной для районов, где разворачивалось индустриальное строительство. Решениями партии и правительства в малонаселенных регионах сооружались крупные энергетические объекты и энергоемкие производства с соответствующей промышленной и транспортной инфраструктурой. Сибирь определялась важной территорией для развития всего народнохозяйственного комплекса СССР. По этому поводу Н. С. Хрущев в отчетном докладе ЦК КПСС ХХ съезду говорил, что в ближайшие десять лет Сибирь должна превратиться в «крупнейшую базу Советского Союза по добыче угля и производству электроэнергии, в основную базу теплоёмких и энергоёмких производств, особенно производства алюминия, магния, титана, а также электрометаллургии, углехимии и электрохимии»[321]. Всего этого вряд ли можно было добиться без определения чрезвычайных целей и концентрации внимания вокруг их достижения.

Своеобразной попыткой снизить мобилизационный характер социально-экономического развития в СССР был так называемый совнархозовский период (1957–1965 гг.), в который присутствовало стремление государственного управления снизить степень напряжения в обществе, уменьшить количество чрезвычайных ситуаций и целей. Предполагалось, что создание системы Советов народного хозяйства (СНХ) позволит увеличить властные полномочия регионов и обеспечить эффективный механизм социально-экономического развития СССР в целом в условиях начавшегося нового этапа модернизации экономики. Реформирование, с одной стороны должно было позволить включение в модернизационные процессы всех регионов страны, а с другой – уменьшить централизм и дать большую свободу регионам в наращивании собственного производственно-промышленного потенциала.

Необходимость в изменении управления народнохозяйственным комплексом СССР возникала и по объективным причинам, связанным со всё усложняющейся структурой отраслей советской экономики. Кроме того, партийные лидеры во главе с Н. С. Хрущевым боялись потерять своё центральное положение в определении стратегии экономического развития страны. С ростом производства хозяйственно-техническая бюрократия министерств и ведомств объективно набирала силу, которой руководству КПСС хотелось не только противостоять. Партийные организации всех уровней должны были, по мнению Хрущева, играть главную руководящую роль и определять производственные результаты, а для этого им необходимо предоставить большие права по контролю за деятельностью предприятий[322].

Складывающиеся обстоятельства различного порядка в целом требовали совершенствования управления быстро растущей промышленностью СССР, в которой необходимо было отраслевые принципы организации дополнять территориальными. Наибольшую важность это представляло для Сибири, весьма пространного региона, где происходило активное энергетическое, транспортное, промышленное строительство.

Уже в конце 1940-х гг. было заявлено о продолжении стратегического курса в государственной политике СССР в отношении сдвига производительных сил в восточную сторону. СНХ, предполагалось, сыграют в этом направлении решающую роль, обеспечат планомерное движение производства в восточные регионы страны и создадут там условия для формирования эффективных территориально-производственных комплексов, необходимых для рационального размещения производства в интересах всего народного хозяйства. Как казалось лидерам государственного управления СССР, СНХ смогут решить и политические проблемы, сложившиеся с попытками преодолеть диктатуру власти в постсталинский период. На их взгляд, необходимо было повышать значимость региональных интересов в экономике и политике государства. По крайней мере, об этом заявлял один из главных инициаторов проведения реформ Н. С. Хрущев. Е. Т. Артемов в своем исследовании считает, что реформа СНХ в большей степени носила политический характер. «С одной стороны, она хорошо согласовывалась с десталинизацией режима, сопровождавшейся показательными призывами к децентрализации управления и упованием на общественную инициативу. С другой стороны «сталинская пирамида власти», на вершине которой оказался Н. С. Хрущёв, формировалась не им самим и не под него. И такое положение было чрезвычайно опасным для нового лидера»[323].

Приоритет политических целей, раздел властных полномочий в государственном управлении присутствовали в полной мере в процессах перехода к территориальному принципу организации промышленности и строительства. Но вместе с тем реформа нарушала ранее отработанный механизм контроля за исполнением государственных стратегических решений. С её проведением значительно возрастала роль субъективных факторов в экономическом развитии, как на уровне общегосударственного управления, так и регионального. Реформирование также нарушало сложившиеся научно-производственные связи в структуре народнохозяйственного комплекса СССР. В результате замедлялись процессы научно-технического прогресса. Научно-проектные организации и промышленные предприятия оказывались разобщенными и не могли решать единые проблемы совершенствования производства.

В ряде отраслей сибирской промышленности реформы второй половины 1950-х – начала 1960-х гг. ощутимо замедлили ход научно-технического прогресса. В меньшей степени это коснулось предприятий военно-оборонного комплекса, которые в большинстве своём продолжали управляться и обеспечиваться всеми необходимыми ресурсами напрямую из Москвы. В процессе реформирования была практически полностью сохранена отработанная схема централизованного управления сибирскими военно-оборонными производствами, и она играла положительную роль в укреплении сибирского тыла.

Министерство среднего машиностроения СССР под руководством Е. П. Славского и в годы реформ продолжало осуществлять управление развитием ядерно-оружейным комплексом страны, иметь в своём подчинении не только крупнейшие производственные комбинаты различного плана, но и научно-исследовательские, проектно-конструкторские и строительные организации, которые в едином комплексе осуществляли добычу сырья, производство делящихся и радиоактивных материалов, необходимых для ядерных зарядов, а также их хранение, учет, техническое обслуживание, безопасную эксплуатацию при нахождении в войсках, надзор на всех этапах производства, хранения и эксплуатации ядерных зарядов и боеприпасов, демонтаж их в связи со снятием с вооружений и т. д.[324]. В целом реформирование управления военно-оборонной промышленностью не повлияло на снижение обороноспособности страны. Сибирский тыл и в условиях существования совнархозов выполнял своё предназначение.

В Сибири мало изменился и мобилизационный характер управления индустриальными новостройками. По отношению к ним была также сохранена ранее существующая главная властная вертикаль «от центра к региону». В Москве решались все проблемы крупного индустриального строительства в Сибири. На руководящие посты в сибирские СНХ были назначены крупные московские чиновники, которые по-прежнему были подотчетны центральным органам государственного управления. Так, председателем Кемеровского СНХ был направлен бывший министр угольной промышленности А. Н. Задемидко, в руководство Красноярским краевым СНХ был заслан целый десант в лице министра цветной металлургии СССР П. Ф. Ломако и его заместителей А. Д. Бизяева, В. П. Зеликсона, М. Д. Воробьевского[325].