Василий Бабков - Заря генетики человека. Русское евгеническое движение и начало генетики человека

Читать онлайн «Заря генетики человека. Русское евгеническое движение и начало генетики человека». Страница 111

Автор Василий Бабков

Старшая ветвь, происходящая от Феоктиста Федоровича, малочисленнее, чем младшая. В XVIII в. самым выдающимся ее представителем был Николай Ерофеевич (ум. 1770 г.), инженер и математик (V, 1). По окончании Сухопутного шляхетского корпуса он был произведен в инженер-поручики и как лучший ученик был оставлен при корпусе для преподавания фортификации. По словам Н. И. Новикова в его «Опыте исторического словаря», Муравьев в молодости писал «весьма изрядные стихотворения, а особливо песни, которые весьма много похваляются»; он же – автор первого русского учебника алгебры («Начальные основания математики», СПб., 1752, ч. I; вторая часть должна была заключать геометрию, во не вышла в свет). В 1764 г. H. Е. был назначен главным директором при строении государственных дорог, а в 1766 г. как опытный геодезист участвовал в составлении инструкции о генеральном межевании. Службу он кончил в звании сенатора и должности рижского генерал-губернатора. По преданию, отличался необыкновенным бескорыстием. Единственный сын Николая Ерофеевича – Николай Николаевич (1768–1840) – также принадлежит к числу выдающихся русских людей (VI, 1). Воспитанник Страсбургского университета, где он изучал математику и военное дело, H. Н. служил в армии, в военное время проявил отвагу и решительность, впоследствии основал в Москве известное училище колонновожатых (офицеров генерального штаба), в котором получили образование многие декабристы. Он занимался также усердно сельским хозяйством и был одним из основателей Московского общества сельского хозяйства и руководителем занятий на учрежденной им образцовой ферме на Бутырках; им составлены примечания к переводу сочинения Теэра «Основания рационального сельского хозяйства». От брака с Александрой Михайловной Мордвиновой (1779–1809, табл. 2, с. 7, II, 1), H. Н. имел пять сыновей, из которых каждый был в каком-нибудь отношении замечателен.

Старший сын (VII, 1; табл. 2-ая, III, 1) – Александр Николаевич (1792–1863) – мистик-масон, один из учредителей тайных обществ – Союза Спасения и Союза Благоденствия, впоследствии отставший от общества и не принимавший участия в его деятельности, приведшей к декабрьскому восстанию. Во время следствия он выказывал сильнейшее раскаяние, почему был наказан только ссылкой в Сибирь, где был принят на службу и занимал различные административные посты. По возвращении в Европейскую Россию А. Н. продолжал службу, которую закончил в звании сенатора в Москве. Будучи в конце 1850-х гг. нижегородским губернатором, он явился настойчивым и упорным борцом с нижегородскими дворянами-крепостниками во время подготовки крестьянской реформы и поборником освободительных идей. Эта деятельность изображена В. Г. Короленко в одной из его статей. Наряду с положительными свойствами А. Н. Муравьев отличался скрытностью, лукавством и притворством. Вообще же это была, как определял еще П. И. Бартенев, натура сложная и любопытная.

Следующий за ним брат (VII, 2; табл. 2-я, III, 2) – Николай Николаевич (1794–1867) – боевой генерал, участник большинства войн первой половины XIX в., затем наместник и главнокомандующий на Кавказе, завершивший свое боевое поприще взятием Карса, почему и известен под названием Карсского в отличие от других Муравьевых. Один из образованнейших генералов русской армии, отличавшийся недюжинными военными дарованиями и многосторонними познаниями, он прекрасно знал несколько иностранных языков, в том числе еврейский, арабский и персидский. Ему принадлежит труд «Путешествие в Туркмению и Хиву в 1819 и 1820 гг.» (М., 1822) с атласом, где дано много новых географических сведений; он оставил также после себя интересные мемуары. В настоящем тайном обществе H. Н. не участвовал, однако в юности, учась в отцовском училище колонновожатых, он основал тайное общество, в которое вошли и будущие декабристы – Артамон и Матвей Муравьевы; члены этого детского тайного общества мечтали эмигрировать на Сахалин и основать там свободную республику. H. Н. Муравьев, строгий к самому себе, был очень строг и по отношению к подчиненным. Его твердый, прямолинейный и резкий характер создал ему много врагов. В частной жизни он был человек воздержный и строгих нравственных правил.

Третий брат (VII, 3; табл. 2-я, III, 3) – Михаил Николаевич (1796–1866) – знаменитый Муравьев-Виленский, получавший прозвание «вешателя». Он получил образование в Московском университете и, еще будучи студентом, 14 лет от роду, основал в Москве Математическое общество. Вместе со старшим братом Александром М. Н. принимал участие в кружке молодых людей, основавших первые тайные общества, принадлежал к правому крылу деятелей этих обществ, но после семеновской истории 1820 г. отдалился от товарищей. Во время следствия над декабристами он был арестован, но успел оправдаться и впоследствии по службе сделал блестящую карьеру, совершенно изменив увлечениям молодости. Будучи губернатором в западных губерниях, М. Н. вел борьбу с польским населением, а в Курской губернии оставил по себе плохую память суровым взысканием недоимок с крестьян. В конце 1850-х гг. он был министром государственных имуществ, во время крестьянской реформы был одним из вожаков партии крепостников, а в 1863 г. был назначен генерал-губернатором северозападных губерний с обширными полномочиями, которыми широко пользовался с целью подавления польского восстания и при исполнении данной ему задачи прибегал к самым жестоким мерам [170] . Эта деятельность Муравьева вызвала восторги одних и ненависть и возмущение других. Незадолго до смерти он председательствовал в верховной комиссии по делу Каракозова. Отличительными чертами характера М. Н. Муравьева были огромное властолюбие, деспотичность, грубость и жестокость, соединенные с замечательным трудолюбием. Н. В. Шелгунов, служивший под начальством Муравьева, а по политическим убеждениям его противник, говорит в своих воспоминаниях, что М. Н. «держал себя совсем просто, никакой внешней важности не напускал, но говорил всегда умно и содержательно – …русским складом, коротко и метко». Вообще, по мнению Шелгунова, Муравьев не был ни администратором, ни реформатором, а только разрушителем, «натурой революционной». П. П. Семенов-Тян-Шанский также отмечает его непреклонную энергию и разрушительную силу. Наружность М. Н. была очень некрасивой: он имел курносое лицо с широкими скулами, но зато его большие серые глаза были умны и полны проницательности. Может быть, свою наружность он унаследовал от предков своих по матери – Мордвиновых, – мордовского происхождения.

Четвертый брат (VII, 4; табл. 2-я, III, 4) – Андрей Николаевич (1806–1874) – в юности писал плохие стихи, а в зрелом возрасте – книги духовного содержания, оставил также неоконченные воспоминания. Он имел большое значение в церковных кругах, его считали другом московского митрополита Филарета. Подобно своим братьям, А. Н. отличался лингвистическими способностями и свободно владел семью языками. Он был очень высокого роста, приятной наружности и, несмотря на свою набожность, веселого нрава. Последний брат (VII, 5; табл. 2-я, III, 5) – Сергей Николаевич (18091874) – не прославился ни на каком поприще; он имел склонность к кабинетным научным занятиям, в частности к философии.

Потомство оставили все сыновья Николая Николаевича, кроме Андрея, но род Муравьевых продолжался только от Михаила Николаевича (графская линия) и от Сергея Николаевича. Внук Михаила Николаевича, одноименный ему (1845–1900), был министром иностранных дел при Николае II (IX, 1), а другой внук – Владимир Леонидович (IX, 2), муж знаменитой драматической артистки Веры Федоровны Комиссаржевской, был художник. Дети декабриста Александра Николаевича потомства не оставили, а Николай Николаевич Муравьев-Карский имел многочисленное потомство через своих дочерей (Бакунины, Тургеневы, Чертковы, Пашковы и др.).

Перейдем теперь ко второй ветви Муравьевых, идущей от Пимена Федоровича (II, 2). У него сын Захар (III, 2), отец четырех сыновей: Артамона (ум. 1745 г.), Филиппа, Воина (IV, 3) и Фаддея. У старшего из них, Артамона Захаровича (IV, 2), были также четыре сына: Никита (V, 2), Матвей-старший (V, 3), Матвей-младший (V, 4) и Федор (V, 5), все оставившие потомство. Старший из них, Никита Артамонович (1721–1799), человек умный и просвещенный, занимал разные посты по администрации и под конец жизни был сенатором. У него был сын Михаил (VI, 2), один из самых видных представителей рода, и дочь Феодосия (VI, 3), бывшая замужем за Сергеем Михайловичем Луниным.

Михаил Никитич (1757–1807) – один из замечательных деятелей и образованнейших русских людей на рубеже XVIII–XIX столетий. Питомец Московского университета, он получил хорошее классическое образование, кроме древних языков прекрасно также знал четыре западноевропейских языка с их литературой и всю жизнь не переставал приобретать новые познания путем разнообразного чтения. В то же время М. Н. отличался высокими нравственными качествами. По выражению Карамзина, «страсть его к учению равнялась в нем со страстью к добродетели». Личный его характер был мягкий и доброжелательный ко всем людям, философские убеждения отличались оптимизмом. Как писатель он принадлежал к сентиментальному направлению и не был новатором, но, отличаясь широтой взглядов, сочувственно встречал все новое в литературе. М. Н. занимал должности товарища министра народного просвещения и попечителя Московского университета и много потрудился для насаждения просвещения в России. При нем университет был преобразован, и вакантные кафедры замещены иностранными учеными. По его почину основаны были при университете научные общества (Испытателей природы, истории и древностей российских и др.) и стали издаваться периодические научные журналы. Поэт Батюшков, родственник Муравьева по его матери, характеризует его как человека «великого ума, редких познаний и самой лучшей души».