Читать онлайн «Рождение и гибель цивилизаций». Страница 75

Человек, которому чаще других удавалось бы «договориться» с «бабочкой», обязательно бы нашелся.' Может быть, он как-то особенно бормотал, пел или танцевал, неповторимо постукивал по деревьям, костям или натянутым шкурам животных, лучше улавливал запахи и звуки, умел, как никто, запоминать, сравнивать и замечать зависимость поведения «бабочки» от времени года и суток, погоды, яркости луны… Словом, я бы всецело доверился этому человеку и завещал своим детям и внукам с трепетом внимать каждому слову, произнесенному им и его учениками. Я назвал бы «бабочку» богом, причем языческим (потому что «бабочку» можно уговорить), а человека, понимающего бога, — шаманом, хотя его ученикам будет больше нравиться наименование «жрец», но это произойдет много позже.

Человечество — вышедший из природы и стремящийся жить самостоятельно вид. Мы жестоки по отношению к природе и сегодня, пользуясь своим могуществом, ее буквально подавили. Но, когда люди рано или поздно поймут бессмысленность борьбы с природой, объединенный мозг и знания человечества позволят симбиозу «мыслящий человек ~ живая материя» начать новый, фантастический по открывающимся перспективам этап жизни на Земле. Ошибки и преступления, которые мы успели совершить, можно списать на счет безответственности юности (Horrio sapiens — ребенок по календарю эволюции живой материи) и, не расследуя, амнистировать. Но, мне кажется, много полезнее выяснить, когда и по какой причине человечество отклонилось от правильного направления развития и возможно ли возвращение на путь, ведущий к гармонии и благополучию. Ведь довольно долго между нами и биосистемой Земли не было противоречий.

Наблюдения за племенами, сохранившими вдали от цивилизованного мира первобытный образ жизни, показывают, что наши праотцы с большим уважением относились к природе, охотились на животных и пользовались другими природными дарами только в жизненно необходимых объемах, вообще не трогая не интересующую их, с точки зрения жизнеобеспечения, органическую материю. Более того, шаманы, «читая» голограммы, составленные природой для людей и животных, постигали глубину мудрости жизни и старались гармонизировать отношения своих соплеменников с… богами.

Языческие боги древних реально существовали. Это были те элементы и явления живой природы, в которых в результате длительной эволюции отразилось присутствие человека и которые, в свою очередь, отражались на его жизни, причем таким образом, что человек мог использовать и использовал это взаимное влияние в интересах своего выживания.

Сложнейшая, имевшая важное значение для человека, по существу вмещавшая всю его жизнь (от зачатия до посмертной судьбы останков) система взаимоотношений с богами, с именно таким образом и никак не иначе понимаемыми богами есть язычество. Поскольку ни биологическая основа, ни законы природы за время развития человеческой цивилизации не изменились, языческие боги продолжают реально существовать там, где сохранилась флора и фауна. Это объективная реальность. В случае гармонизации отношений человечества и биосистемы Земли боги восстановятся, и их влияние на жизнь людей будет только возрастать. От языческих богов нельзя избавиться. Они должны присутствовать даже в искусственной живой среде наших городов и сельскохозяйственных районов.

Египетская, вавилонская, китайская, иранская, индийская, древние американские культуры зародились и развивались независимо друг от друга, с пуля. Они сформулировали и нашли силы на практике реализовать принципы существования людей вне и независимо от природы [12]: «В Египте еще за двадцать веков до нашей эры существовали живописно спланированные и регулярные города (столицы, в истории страны их было несколько; храмовые, торговые города; стратегически укрепленные и крепостные пункты близ государственных границ) с геометрически правильной сетью улиц и ярко выраженными городскими центрами, включавшими дворцовые и храмовые комплексы. Обитаемой частью Египта издавна была только узкая долина вдоль Нила, вокруг которой простирались пустыни: с запада — песчаная Ливийская, а с востока — каменистая Аравийская. Необходимые для выживания в этих условиях ирригационные работы сформировали неповторимую древнюю цивилизацию.

Здесь впервые при строительстве наземных и пещерных храмов, пирамид, зиккурат, некрополей, дворцов, царских резиденций, других сооружений, обладавших одновременно подавляющей колоссальностью и лаконизмом архитектурных форм, были решены проблемы создания ансамблей, включавших в себя произведения архитектуры, скульптуры и живописи, разработаны идеи организации пространства, монументальности и пропорций. Одна из древних столиц страны — город Фивы, он имел в окружности 140 стадий, то есть 25 километров, у него было 100 врат, через которые к храму бога Амона и дворцам стекалось множество паломников».

Информация о том, что город Фивы имел в окружности 140 стадий основывается на свидетельстве Диодора Сицилийского — автора «Исторической библиотеки», написанной в I веке до нашей эры. Опираясь на современные знания о числах гармонии, мы можем предположить, что названный размер составлял в точности 144 стадии.

«В городе было водохранилище — «священное озеро», росли священные рощи, пальмы которых с обнаженными стволами и остролистой развесистой кроной производили сильное впечатление. Большой храм Амона в Фивах, более известный под названием Карнакского храма, заслуженно считался одним из «чудес света», так как в монументальности архитектурных форм и в гигантских абсолютных размерах он не имел себе равных. Карнакский храм вместе с соседними малыми храмами составлял систему ансамблей, различных по расположению и размерам, а если учесть, что и Луксорский храм, лежавший на расстоянии около трех километров от храма Амона, был связан с ним специально построенной аллей сфинксов, то станет понятным размах этой замечательной планировочной композиции. Карнакский храм создавался постепенно, рос с востока на запад, то есть от святилища в сторону Нила, на берегу которого была построена специальная пристань. В процессе строительства один за другим вырастали пилоны, появлялись дворы и колонные залы, и в результате тысячелетнего развития храм приобрел прямоугольную строгую форму почти четыреста метров длиной. Зрителя, подходившие к храму Амона со стороны нильской пристани, встречали входные пилоны, поднимавшиеся из земли подобно несокрушимым скалистым утесам на высоту сорока трех метров. Перед пилонами высились гигантские мачты, окованные золотыми листами, а через раскрытые двери, висевшие на бронзовых петлях, открывалась анфилада дворов и зал. Естественная оптическая перспектива всегда сокращает предметы, но здесь перспективный эффект обострялся ритмическим сокращением расстояний по главной оси. и зритель, стоявший перед первым пилоном, ощущал беспредельную глубину анфилады» [10].

Без серьезных знаний в области геометрии и оптики такого эффекта не достичь. Здесь явно чувствуются теоретические знания, которые нельзя получить без продолжительных и целенаправленных фундаментальных исследований. И далее [12]: «Большой квадратный двор храма начинал собой анфиладу внутренних пространств. Двор был залит солнечным светом, так как колоннады стояли только у стен, а центральная ось отмечалась свободно стоящими колоннами. Но когда зритель проходил через второй пилон, то попадал в совершенно иную обстановку Это был так называемый Большой гипостильный зал. Блеск солнца сменялся здесь полутьмой, так как только центральный проход освещался через высоко прорезанные решетчатые окна, в то время как боковые стороны зала были лишены естественного освещения. Вся территория зала, занимающая более пяти тысяч квадратных метров, была заполнена колоннами. Колоссальность этих каменных масс вызывала в зрителях ощущение благоговения. Гиностильный зал Карнакского храма внушал трепет пёред божеством, особенно во время торжественных молебствий, когда между стволами колонн при свете факелов и в дыму благовоний жрецы проносили золотую ладью Амона — реликвию храма. Впечатление дополнялось цветовым решением зала. Обилие ярких разноцветных рельефов обогащало интерьеры, а синий потолок с золотыми звездами и парящими змеиноголовыми коршунами напоминал в полутьме ночное звездное небо.

Чем дальше двигался зритель по продольной оси Карнакского храма, тем меньше становились по высоте преграждавшие путь пилоны и теснее залы, и, наконец, в далеком и почти темном небольшом святилище при свете пламени блистала золотая ладья Амона. Так, в результате ритмического убывания размеров залов, их освещенности и убранства достигались сильнейшие архитектурные эффекты. На левом берегу Нила вдоль высоких ливийских гор тянулись дворцы и храмы. Путешественники, покидавшие Фивы, уносили с собой неизгладимое впечатление о великом городе храмов».