Читать онлайн «От Ариев до Викингов, или Кто открыл Америку». Страница 97

Подобные преследования привели к фактическому истреблению краснокожих в восточной и центральной части острова.

Французские рыбаки, зачастившие к юго-западным и западным берегам Ньюфаундленда, обращались с туземцами куда более гуманно, возможно, в связи с тем, что у французов попросту не было средств и сил для подавления les sauvages[181].

Судьба распорядилась так, что исконные жители юго-западного «угла» острова получили более благоприятные возможности для выживания и даже процветания. В первые десятилетия XVIII в. к этим туземцам присоединились микмаки (микмау) с острова Кейп Бретон. Поначалу они были кочующими охотниками-трапперами, но впоследствии стали составной частью населения юго-западного побережья острова.

В конце XVIII в. здесь появилось несколько сотен акадийцев, фермеров французского происхождения, которые были вынуждены бежать после захвата англичанами их земель в Новой Шотландии. Давно установив родственные отношения с микмау на континенте, акадийцы не испытывали никаких трудностей в процессе адаптации к культурным традициям, существовавшим на юго-западе Ньюфаундленда. Они вновь почувствовали тягу к скотоводству, и жизнь в этом регионе все больше и больше представляла собой причудливую смесь мелкого фермерства и более архаических занятий аборигенов.

Когда в XIX в. охотники-трапперы микмау обосновались на большей части территории южного и западного Ньюфаундленда, туземцы-беотуки уже окончательно исчезли; по крайней мере, так полагали европейцы, которые к тому времени доминировали на всем острове. Но они ошибались. На побережье Сент-Джордж Бэй и в долине Кодрой Вэлли жило немало мужчин и женщин, которые по-прежнему считали и называли себя беотуками. И лишь на рубеже XIX–XX вв. этот народ окончательно ушел в прошлое.

Но это уже практически наше время, а значит, и конец нашей истории.

Впрочем, если верить Леонарду Мьюизу, это еще не конец.

«Все те ранние народы — люди Дорсетской культуры, краснокожие индейцы, те, кого ты, Фарли, называешь альбанами, — они ведь, сам понимаешь, не высохли, как листья, и не унесены ветром.

Не верь этой чепухе! Истина заключается в том, что они все еще бродят среди нас. Их можно встретить и в Сент-Джордже, и в Порт-о-Порт, и в Кодрое. А скоро настанет время, когда ученые, проведя анализ нашей ДНК, с полной уверенностью установят, кто мы и откуда. И знаешь, я не сомневаюсь, что они сами будут немало удивлены результатами своих исследований.

Но нас, людей джако, эти выводы ничуть не удивят, потому что мы, сам понимаешь, прекрасно знаем, кто мы такие».

Освоение столь отдаленного региона не обязательно должно было занимать столь длительное время, как мы обычно полагаем. За лето 992 и 993 гг. Эрик Рыжий обошел на своем кнорре почти все северное побережье Гренландии вплоть до залива Мелвилл Бэй, а также, вероятно, пересек пролив Дэвис Стрейт, чтобы обследовать часть побережья острова Баффин. Мои реконструкции возможного развития событий см. в книге «Викинг на запад», а также в главе 25 настоящей книги.

Исландские источники подробно рассмотрены в кн. «Викинг на запад» (Toronto: McClelland and Stewart, 1965), часть 1, приложение А.

Фарли Моуэт. Викинг на запад: древние норвежцы в Гренландии и Северной Америке (Toronto: McClelland and Stewart, 1965; and Boston: Little, Brown and Company, 1965).

В начале (греч. Генезиз, древнеевр. Брейшит) — первые слова книги Бытия, первой книги Библии. Этими же словами начинается и Евангелие от Иоанна. (Прим. перев.)

Фарли Моуэт. Канадский Север. Опубликовано в серии «Канадская иллюстрированная библиотека» (Toronto: McClelland and Stewart, 1967).

Обломки судна, вероятно, давным-давно истлели, но корабли, продолжавшие династическую линию «Фарфареров», плавали в Ирландии еще в 1970-е гг., хотя шкуры животных, служившие в старину материалом для обшивки, к тому времени были давно заменены просмоленным брезентом и даже пластиком. «Курраги», как называли такие суда ирландские кельты, возникли на основе лодок, которыми пользовались аборигены северной Британии задолго до вторжения на эти земли кельтов. Они представляли собой неотъемлемую часть традиции создания судов, обтянутых шкурами, присущей всем народам Севера. Ирландские хроники свидетельствуют, что к VI в. для обшивки куррагов использовались прочные бычьи шкуры. Возможно, это объяснялось тем, что к тому времени уже ощущался дефицит моржовых шкур. В 1976 г. была построена натурная модель куррага длиной тридцать шесть футов, обтянутая кожами. Она имела на борту экипаж из пяти человек и примерно тонну грузов. Маршрут ее плавания пролегал из Ирландии на Ньюфаундленд через Исландию. Известно, что умиаки аборигенов Сибири и Аляски обшиты шкурами моржей или бородатых тюленей.

Жители Сибири употребляли слово валюта по отношению к товарам небольших размеров, но очень высокой ценности, в том числе — драгоценным металлам и камням, мехам и моржовой кости. Именно в этом смысле я и употребляю этот термин в своей книге.

Подавляющее большинство ранних источников, повествующих о морских плаваниях, в том числе — древнеегипетских, древнегреческих и карфагенских, традиционно измеряют расстояния на море в количестве «дней пути», то есть расстоянии, которое судно предположительно может пройти за день при наличии благоприятных условий. День пути как единица измерения расстояния на море продолжал использоваться в Северной Европе вплоть до конца XIV в. И хотя конкретная величина этой единицы варьировалась в зависимости от типа судна, она считалась примерно эквивалентной 100 статутным милям.

О катастрофическом истреблении моржей я более подробно рассказывал в своей книге «Бойня на море» (Toronto: McClelland and Stewart, 1984), часть V. «Лапчатоногие».

В одном из античных источников упоминается большой мыс, обращенный на северо-запад, в сторону Галлии, и именуемый Кальбион. Это название практически наверняка представляет собой испорченное сокращение от «Кейп Альбион» (англ. С.А1Ьюп), и, по всей видимости, его следует отождествить с так называемым Ландс Энд (Концом земли), крайней юго-западной оконечностью Корнуолла.

Одной из заслуг Пифея можно считать введение слова «орка» в греческий, а позднее и в латинский языки. Я утверждаю, что аборигены Северных архипелагов Британии называли орками моржей. Вот почему Пифей назвал один из архипелагов Оркнейскими островами (Оркни), и это название позднее трансформировалось в Оркадские острова (Оркады). Со временем слово орка приобрело обобщенный смысл — «морское чудовище», который и сохранялся на всем протяжении Средних веков. В XVIII в. оно было вновь выделено для обозначения особого вида, в частности, в результате включения его в Линнеевскую систему классификации животных, где стало использоваться как Orcaella — родовое название косаток и китов-убийц. Таким образом, в результате трансформаций смысла слово «морж» превратился в косатку.

Плиний Старший в своей «Historia Naturalis».

Современные историки обычно считают, что корень альб имеет латинское происхождение.

Однако Витторио Бертольди в журнале «Problems of Etymology, Zeitschrift Romanische Philology», vol. 56, 1936, pp. 179–188, убедительно показывает, что корень альб имеет индоевропейское происхождение. По-видимому, именно он был заимствован латинским языком с коннотацией «белый», что объясняется ассоциативным рядом с заснеженными вершинами гор. Таким образом, «альбан» и «Ал(ь)бания» представляют собой латинизированные формы «альб» и «Альба».

В оригинале реплика Гиви приведена по-русски. (Прим. перев.)

Доктор Ян Гримбл подробно останавливается на этом поистине катастрофическом, но редко упоминаемом эпизоде истории Европы в книге «Горцы» (Inverness, Scotland: Highlands and Islands Development Board, 1980). Приводимая ниже цитата взята со стр. 47 этой книги.

«В те времена, когда кельтские захватчики вторглись в Европу, она была заселена племенами и народами неиндоевропейского происхождения, которые вскоре были разбиты, обращены в рабство или оттеснены в труднодоступные районы. Среди таких народов были и лигурийцы, проживавшие сплоченным этническим поселением в Лигурийских Альпах и на о. Корсика, где, как замечал в 41 г. н э. Сенека, они по-прежнему говорят на своем родном лигурийском языке. Другой изолированной этнической группой были обосновавшиеся в Пиренеях баски, которые и в наши дни говорят на своем особом языке, не принадлежавшем к индоевропейской семье. Во времена владычества Цезаря они оккупировали значительную часть Галлии, распространив на тамошних землях свои собственные законы и обычаи, несмотря на двойной нажим — со стороны кельтов и римлян. Но впоследствии большинство необразованных и темных аборигенов этих земель утратили свой собственный язык и традиции; их сумели сохранить лишь те из них, кто обосновался в отдаленных и труднодоступных районах. В наши дни, естественно, в той мере, в какой на это способны чисто генетические факторы, между жителями Лигурии, страны басков, Уэльса, Ирландии и шотландского Хайленда сохраняется заметное и несомненное сходство, голос крови, который невозможно объяснить случайным совпадением».