Читать онлайн «Концепции современного естествознания». Страница 46

Естественный отбор на этические эмоции. Круг инстинктов и безусловных рефлексов, необходимых для сохранения потомства, – огромен. Требуется не просто храбрость, а храбрость жертвенная, сильнейшее чувство товарищества, привязанность не только к своей семье, но и ко всем детенышам в целом, необходимость защиты беременных самок. Причем в условиях постоянного нападения хищников многие из этих рефлексов должны были срабатывать молниеносно.

Конечно, нелепо представлять себе эволюцию человека только как путь совершенствования того начала, которое можно назвать этическим. Во многих ситуациях избирательно выживал и оставлял больше потомства тот, в ком довлел инстинкт самосохранения, чистый эгоизм. Борьба внутри стаи или племени за добычу, за самку сопровождалась отбором на хищнические инстинкты; например, вождь в современном южноамериканском племени оставляет в 4-5 раз больше детей, чем рядовой охотник. Однако племя, лишенное этических инстинктов, имело, может быть, столь же мало шансов оставить потомство, как племя одноногих, одноруких или одноглазых. И если в ходе эволюции, направляемой по каналу церебрализации, неизбежно возрастал до гигантских размеров резервуар памяти, то столь же неизбежно и быстро росла та система инстинктов и эмоций, которую мы называем совестью.

Под категорией «совесть» мы будем понимать всю ту группу эмоций, которая побуждает человека совершать поступки, лично ему непосредственно невыгодные и даже опасные, но приносящие пользу другим людям.

Если отбор повел человечество по пути создания эмоционального комплекса совести, то это вовсе не значит, что он не шел параллельно на разнообразие, в том числе на эгоизм, и развивающееся общество неизменно создавало такие социальные ниши, в которых усиленно размножались и антисоциальные генотипы. Однако комплекс этических эмоций и инстинктов, подхваченный отбором в условиях той специфики существования, в которую заводила человечество его церебрализация, оказался необычайно широким и сложным, причем многие противоестественные с точки зрения вульгарного дарвинизма виды поведения на самом деле совершенно естественны и наследственно закреплены. Наследственно закрепляются, разумеется, не эмоции вне времени и пространства, а нормы реакции, системы восприятия и преломления в психике потока информации, поступающей в мозг с момента рождения. То есть это способность воспринимать информацию с позиций самосоздающихся этических критериев, необычайно важных для сохранения группы, стаи. Например, на первый взгляд может показаться, что естественный отбор среди самцов, мужчин должен был идти по признаку максимальной сексуальности. Но так ли это?

Отбор, идущий по плодовитости, а не по сексу. Порхающий Дон Жуан оставлял гораздо меньше детей, чем домовитый крестьянин. Поэтому победителями с эволюционной точки зрения, то есть распространителями своих генов, оказываются народы или группы, устойчиво плодовитые.

Происхождение некоторых форм поведения и эстетических эмоций. Для раскрытия происхождения поведенческих инстинктов и эмоций можно проанализировать модель, созданную непосредственно естественным отбором, например, в процессе согласования поведения животных с их приспособительной окраской. Эта окраска имеет два основных и диаметрально противоположных назначения: покровительственное и предостерегающее. В случае покровительственной окраски все поведение животного (бесшумность передвижения, замирание при тревоге и тому подобное) направлено отбором по каналу незаметности. Наоборот, предостерегающая окраска сочетается с шумным поведением, самодемонстрированием. Бросающаяся в глаза внешность приковывает внимание врага и провоцирует его нападение: хищник, однажды напав, на опыте убеждается, что броско окрашенная «добыча» на самом деле либо прекрасно вооружена (колючками, иглами, могучими челюстями, когтями, клювом, ядом, вонючими секретами), либо очень агрессивна и опасна, либо совершенно несъедобна. Хищник уже никогда больше не трогает такое или сходно окрашенных животных. Отметим, что предостерегающие окраски разных насекомых, амфибий, пресмыкающихся – это сочетание яркокрасных, черных и желтых оттенков, совпадающих с комбинациями цветов, которыми художники и театральные режиссеры создают у зрителей чувства тревоги, опасности, угрозы.

Это совпадение предостерегающих окрасок животных и предостерегающей палитры режиссера показывает, на какую глубину напластований наследственных свойств должна была погрузиться такая группа эмоций, чтобы у сегодняшнего театрального зрителя при виде этой комбинации цветов создавалось то же чувство тревоги, какое было у хищника, бродящего в поисках добычи.

Брачное оперение и пение в период ухаживания за самкой подставляет самцов под удары хищников и с этой стороны невыгодно. Однако это оперение и пение прекрасно, причем не только в понимании человека, но и для непосредственного адресата, например птицы с довольно малым мозгом, – иначе эти признаки не закреплялись бы отбором. Можно ли после этого сомневаться, что наши эстетические эмоции являются следствием отбора, шедшего еще задолго до появления человека?

Итак, яркая окраска в ряде случаев является не предостерегающей, а привлекающей. Например, яркая окраска самцов у большинства утиных в период размножения резко отличается от покровительственного оперения самок, рассчитанного на незаметность. Такой диморфизм во время гнездования отводит врагов от нападения на насиживающую яйца и кормящую птенцов самку – объект в этот период биологически гораздо более ценный, чем самец. Но если в соответствии с этим в эволюции утиных формируется физиология оперения и поведения самцов, то можно ли считать элементарно-приличное поведение мужчины по отношению к женщинам и детям лишь результатом воспитания или пережитком, а не проявлением запрограммированных естественным отбором инстинктов?

Значительная часть эстетических эмоций носит отрицательный характер. Поэтому следует на нескольких примерах выяснить эволюционно-генетическое происхождение таких эмоций, как, например, реакция на отвращение. Пожалуй, ничто не вызывает столь сильного отвращения у человека, как фекалии, в особенности человеческие же, и падаль. Какая же форма естественного отбора могла породить подобное отвращение? По-видимому, налицо не менее двух разных типов отбора: отбор, вызванный паразитическими червями, и, вероятно позднее, отбор, вызванный кишечными инфекциями.

Очень многие виды червей, эволюционируя в направлении почти полной неспособности к внепаразитарной жизни и размножению, превратились в набитые яйцами мешки и проделали отбор в направлении облигатности, то есть полной зависимости от хозяина, гибель которого влечет за собой почти неизбежную гибель паразита.

Этот отбор создал в ходе эволюции очень своеобразный барьер для размножения паразита. Так, для многих паразитических червей характерна смена хозяев, а для некоторых, например аскарид, образующих астрономическое количество яиц в кишечнике хозяина, характерна остановка развития яиц в данном организме, необходимость выхода с фекалиями наружу и прохождение определенной стадии развития вне организма, в фекалиях, после чего только и развивается инвазивность – способность к заражению. Едва ли поэтому можно сомневаться в интенсивности отбора на отвращение к фекалиям, который шел тысячи поколений и закрепился в форме общечеловеческой эмоции. Весьма вероятно, что этот отбор подкреплялся и той опасностью, которую представляли фекалии людей – в силу существования ряда только человеку свойственных возбудителей кишечных инфекций, например дизентерии и брюшного тифа.

Что касается падали, то человек, сравнительно не так давно, на уровне австралопитека, превратившийся в эврифага, питающегося любой пищей, не успел приобрести свойственной многим хищникам устойчивости к ботулизму, к трупному токсину. Поэтому естественный отбор, вызываемый вымиранием тех, кто, голодая, не мог удержаться от пожирания гнили и падали, закрепил у уцелевших почти непреодолимое отвращение к ее запаху,

Человек, вместе с немногими другими видами животных, характеризуется особым наследственным дефектом биосинтеза: неспособностью синтезировать аскорбиновую кислоту – витамин С. Отсюда не только склонность заболевать цингой, но и неспособность самостоятельно справляться с множеством микробов и токсинов, безвредных для многих животных. Очень трудно установить те формы отбора, которые заставили человека так полюбить зеленые растения – постоянный источник витамина С.

Поскольку наша задача – анализ происхождения не эстетических, а этических эмоций и типов поведения, мы ограничимся этими немногими примерами и покажем, каким образом естественный отбор, притом именно групповой, а не индивидуальный, породил у человека очень сложные этические эмоции, подлежащие, казалось бы, отметанию естественным отбором. Отбор, понимаемый как борьба всех против вся, как отметание всего явно слабого, индивидуально неприспособленного либо утратившего приспособленность, должен был, как может показаться, привести к закреплению эмоций, направленных против индивидуально неприспособленных. Покажем на двух примерах – на примере отношения к старости и на примере искания истины, – что реально действовавший групповой отбор закрепляет эмоции, в высшей степени альтруистические.