Читать онлайн «Судьба династии». Страница 82

По этому поводу Андрей Андреевич вспоминал: «Мы провели в Мурманске пять дней. Услышав мою фамилию и поняв, кто я такой, русские сказали: «Ну, это дело забытое»».

Затем князь Андрей Андреевич участвовал в высадке в Нормандии. Он вспоминал, как однажды утром, бреясь, выглянул в иллюминатор: по воде плыли трупы. Во время боя Андрей находился глубоко в трюме: «Я знал, что, если в нас попадёт торпеда, у меня не будет ни малейшего шанса выбраться на поверхность. Там, на корабле, я понял суть жизни и смерти».

После войны Андрей Андреевич пошёл работать практикантом на английскую ферму, чтобы получить профессию агронома. «Но я влюбился в жену хозяина, и мне пришлось оттуда убраться. Потом я работал в лесопитомнике», — вспоминает князь.

Вместе с двоюродным братом Никитой Никитичем Андрей в 1949 году приехал в США на грузовом корабле, везшем скаковых лошадей, голубей и восьмерых пассажиров. Два молодых русских князя, одетых в строгие чёрные костюмы и длинные пальто, пересекли на автобусе всю страну. В Калифорнии их ждал дядя князь Василий Александрович, обещавший о них позаботиться.

Сначала Андрей Андреевич вместе с дядей Василием работал в компании «Калифорния Пэкинг», откуда его хотели послать в сельскохозяйственный университет, но Андрей предпочёл изучать криминологию в Калифорнийском университете. Затем он, как коренной американец, быстро менял профессию за профессией: работал во время каникул в пароходстве, был агентом по продаже недвижимости, дизайнером. Потом в течение шести лет работал столяром и плотником.

Ещё в университете Андрей Андреевич женился. В этом браке родился сын Алексей. После развода Андрей женился вторично на Кэтлин Норрис, внучке известной писательницы. Кэтлин умерла в 1967 году от воспаления лёгких, и Андрей остался один с двумя сыновьями. Из-за этого он в 1972 году переехал в маленький городок Инвернесс в заповедной зоне к северу от Сан-Франциско. Городок окружали пологие зелёные холмы, сменяющиеся отвесными скалами, а вдоль Тихого океана тянулись бесконечные пляжи. Во время отлива тут кишмя кишили кулики и утки, иногда можно было встретить тюленей, лежащих на отмелях и с интересом наблюдавших за автомобилями, мчащимися по шоссе в 50 метрах от берега.

Андрей Андреевич переехал в Инвернесс во время классической калифорнийской эпохи хиппи и начал учиться живописи у художницы Инесс Отоpep, которая стала его третьей женой. У неё уже было четверо детей. «Эндрю — художник-примитивист, — говорит о супруге Инесс. — У него нет формального образования, он пишет по интуиции, опирается на фантазию. Его искусство подсознательное и неаналитическое, но полное юмора».

А вот мнение Стаффана Скотта: «Картины Эндрю абсурдны, фантастичны и порой несколько непристойны. Зато сделанные им художественные фотографии, которые я видел, совершенно иные, классически строгие».

Однако одним искусством семью не прокормишь, и Андрей Андреевич занялся ювелирным делом. Один его сын стал инженером-строителем, другой — автомехаником, третий владеет фирмой по производству балдахинов.

Андрей Андреевич был членом гильдии художников в городе Пойнт Рейс Стейшн, которая имеет свою галерею. В ней как-то выставлялись советские художники, и в ответ Эндрю и Инесс получили приглашение весной 1990 года показать свои работы в Ленинграде.

Михаил Фёдорович Романов одно время работал в кино и рекламе, имел собственную фирму, а сейчас живёт в поместье на юге Франции и женат на австрийке. У них есть сын, которого тоже зовут Михаилом.

Надежда Дмитриевна, дочь князя Дмитрия Александровича, была дважды замужем, у неё трое детей. Она живёт в Канаде, в Британской Колумбии.

Ростислав Ростиславович, в прошлом бизнесмен и банкир в Иллинойсе, был женат один раз и имеет дочь. Он скончался в Лондоне в 1999 году.

Николай Ростиславович, родившийся в 1945 году, жив, женат и имеет детей.

Наиболее интересен из внуков великого князя Александра Михайловича историк Никита Никитич Романов. Сейчас он живёт в зажиточных кварталах на 66-й Восточной улице Манхэттена. Первые семь лет своей жизни он прожил в Париже, затем семья вернулась в Англию, где он и пошёл в школу. После Второй мировой войны он в 1946–1947 годах служил в английской армии, а потом переехал к своему дяде князю Василию Александровичу в Калифорнию, где поступил в университет в Беркли и получил дипломы: магистра в 1956 году и доктора философии в 1960 году. Он преподавал историю в университете Сан-Франциско и вместе с Робертом Пейном написал очень интересную, пятисотстраничную биографию Ивана Грозного, опубликованную в Нью-Йорке в 1975 году.

Несколько раз Никита Никитич встречался с претендентом Владимиром Кирилловичем, в том числе у своей бабушки Ксении Александровны в Хэмптон-Корт, а также на церемонии, когда одна из двух русских эмигрантских православных церквей на Американском континенте причислила убиенных Романовых к лику святых.

Никита Никитич долгое время общался с бывшим главой Временного правительства Александром Керенским, который жил в районе 90-й Восточной улицы в Нью-Йорке. Он мечтал вместе с Никитой Никитичем написать книгу, на титуле которой были бы указаны авторы: Александр Керенский и князь Романов.

Никита Никитич женат на американке Дженет Шонвальд, которая моложе его на десять лет. Он знает русский язык, говорит по-русски изысканно и аккуратно. А ещё князь говорит по-японски и по-монгольски.

Раньше князь Никита Романов был английским подданным, но сейчас получил американское гражданство. Его отец Никита Александрович не имел гражданства, и Никита Никитич вспоминает, как из-за этого сложно было путешествовать.

Никита Романов несколько раз побывал в России, посетил Москву, Петербург, Новгород, а в Крыму — Ялту и Ливадию. Историк Никита Романов со смехом вспоминает, как советский гид рассказывал о переговорах между Черчиллем, Рузвельтом и «советским представителем» — гиду не хотелось называть Сталина по имени. В Крыму Никита Никитич посетил и имение своего деда Ай-Тодор. Он встретил старика, который много десятилетий назад мальчиком играл с его отцом и «дядей Васей» — князем Василием Александровичем, которые угощали его шоколадом.

Когда я начинал эту книгу, многие меня спрашивали: «Кому нужен твой труд?» Действительно, опросите старшеклассников любой московской элитной школы или студентов любого ВУЗа, за исключением исторических факультетов, и быстро выяснится, что их знания о семействе Романовых более чем скудны. А что говорить о нашей глубинке?

Я ответил, что Романовы — это не только наше прошлое, но, увы, и наше будущее. Я утверждал, что в ближайшие десятилетия «манипуляции» с семейством Романовых не только не прекратятся, но и резко усилятся. Итак, давайте подведём итоги и попытаемся экстраполировать события на ближайшую перспективу.

К началу XX века семейство Романовых управляло Россией. Причём у нас не было самодержавия в западноевропейском смысле этого слова, когда монарх по своему произволу издавал законы, а позже управлял в соответствии с ними. Пример классических самодержцев — французские короли от Луи XIII до Луи XVI. Они издавали довольно суровые, а иной раз и свирепые законы. Но когда очередной Луи нарушал закон, например, увеличивал подати на несколько су, парижский лавочник Планше лез в чулан и доставал старую аркебузу. А наутро Луи через окно в Лувре изволил лицезреть баррикады на улице.

У нас же цари Романовы-Голштейн-Готторпские правили на уровне восточных ханов, не считаясь с законами, выдуманными ими же самими. Царь отдавал великим князьям управление не только армией и флотом в целом, но и родами войск — кавалерией, артиллерией, воздушными силами и т.д. Казённые заводы, а они давали не менее 80 процентов вооружений, также контролировались великими князьями.

Таким образом, за поражения в войнах 1904–1905 и 1914–1917 годов ответственность наряду с Николаем II разделили великие князья Алексей Александрович, Николай Николаевич-младший, Сергей Михайлович, Пётр Николаевич, Александр Михайлович и другие.

Знаменитая поэтесса сказала: «От Николая страна ушла как от пустого места». То же самое можно сказать и о всех великих князьях.

В феврале–марте 1917 года царя Николая II не поддержал никто, кроме нескольких десятков (!) офицеров-монархистов. Ни родственники Романовы, ни командующие армиями и флотом, ни дворянство, ни духовенство… Ну а о рабочих и крестьянах и говорить не приходится.

Николай II отрёкся в пользу брата Михаила. Тот по воле августейшего братца провёл несколько лет в низших чинах, потом вынужден был уехать из страны и лишь в войну получил кавалерийскую дивизию. В течение всего царствования Николая Михаил был под тайным надзором охранки. Ну, чем не принц Филипп Эгалите? Но и Михаила никто не поддержал.