Читать онлайн «100 великих научных достижений России». Страница 84

Второй принцип клинической медицины, логически вытекающий из первого, заключается в том, что болеет не отдельный орган или участок тела, а весь организм, то есть в первую очередь – нервная система человека. Подтверждение этому Сергей Петрович находил в своих исследованиях малокровия, суставного ревматизма, заболеваниях селезенки, пищеварительного тракта, легких. Такой подход помог Боткину, в частности, опровергнуть бытовавшее тогда в мире мнение немецкого ученого Р. Вирхова «о слизистой пробке в общем желчном протоке как причине так называемой катаральной желтухи и создал новое представление об этой болезни как о болезни общеинфекционной». В трудах русского ученого инфекционная патология вообще занимает особое место.

Третий принцип состоит в том, что «понятие о болезни неразрывно связано с ее причиной, которая исключительно всегда обусловливается внешней средой, действующей или непосредственно на заболевший организм, или через его ближайших или отдаленных родителей». Это направление стало основой врачебной деятельности всех медиков мира, когда историю болезни прежде всего увязывают с внешней средой и наследственной предрасположенностью пациента.

При обязательном соблюдении этих трех общих принципов Боткин пропагандировал терапию индивидуализированную, «купирующую» и действующую на общие «физиологические приспособления» организма.

При этом надо иметь в виду, что боткинское учение вошло в сознание медиков и во врачебную практику не сразу и совсем не просто. Боткин потратил всю свою жизнь на доказательство коллегам и медицинскому сообществу справедливости своих постулатов.

Когда «смерть унесла с земли своего непримиримого врага» (Н.А. Белоголовый), России остались учение Боткина, научная школа экспериментальной медицины, петербургские больницы, о которых на заседании Берлинского медицинского общества было сказано, что под влиянием Боткина они были «поставлены как в научном, так и во врачебном отношении настолько хорошо, что нам приходится для себя желать того же».

Одной из главных новаций, предложенных обществу, была идея Боткина о медицинской профилактике населения. «Главнейшие и существенные задачи практической медицины – предупреждение болезни, лечение болезни развившейся и, наконец, облегчение страданий больного человека» – этот гигиенический (профилактический) принцип Боткина стал основой современной медицины.

Поскольку в XIX в. болезням были подвержены преимущественно бедные слои населения, Сергей Петрович не раз обращался с призывом к властям и городской думе, к состоятельным и влиятельным людям помочь не только обездоленным, но и самим себе:

«Не говоря уже о целях гуманных, одно чувство самоохранения должно бы, кажется, вызвать деятельную помощь неимущим ближним со стороны всех, у кого на то есть хоть какие-нибудь средства. Пусть же люди, имущие и влиятельные… помогают деятельности врачей своим материальным пособием, хоть бы только потому, что отсутствие гигиенических мер в жизни бедного народонаселения при скученности больных сильно способствует развитию холерного яда, который, разносясь в воздухе, не минует и великолепных палат богача».

Увы, к призыву Боткина прислушиваются мало, хотя прогноз клинициста подтверждается каждый раз.

Ученый-хирург, педагог, общественный деятель; участник (военно-полевой врач, консультант Красного Креста) Австро-прусской (1866), Франко-прусской (1870–1871), Балканской (1876) и Русско-турецкой (1877–1878) войн; директор Императорского клинического института великой княгини Елены Павловны в Санкт-Петербурге, создатель университетских клиник на Девичьем поле, председатель XII Международного конгресса врачей в Москве (1897); редактор журналов «Хирургическая летопись» и «Летопись русских хирургов»; профессор и декан, а также заведующий хирургической клиникой медицинского факультета Московского университета, автор 114 научных работ по хирургии, Николай Васильевич Склифосовский (1836–1904) прославился огромным вкладом в развитие антисептики и асептики в России, своими полостными операциями, в первую очередь брюшной полости, формированием военно-полевой хирургии как самостоятельной науки. Мировую известность получила хирургическая школа Склифосовского.

На Балканской и Русско-турецкой войнах Н.В. Склифосовскому при переправе через Дунай, во время боев под Плевной и на Шипке приходилось оперировать иногда по четверо суток подряд без отдыха и сна, под пулями противника, довольствуясь между отдельными операциями разве что глотком-другим вина. Тогда через руки генерала-хирурга прошло более 10 000 раненых. Другой участник этих войн, профессор Н.И. Пирогов, аттестовал коллегу как блестящего хирурга. Склифосовский не остался в долгу перед своим наставником и вывел русскую хирургию, основанную Пироговым, на путь широчайшего развития. Это произошло уже в 1880-е гг., спустя четверть века после того, как студент Николай Склифосовский во время своей первой операции от смятения чувств упал в обморок. Позднее с ним случались обмороки, но уже только от безмерной усталости за операционным или письменным столом. Склифосовский довершил дело Пирогова по формированию военно-полевой хирургии как самостоятельной науки. Мировую известность приобрели труды ученого «Перевозка раненых на войне», «Наше госпитальное дело на войне», «О ранении брюшины» и др.

Н.В. Склифосовский

В Дунайской армии Склифосовский ввел строгий гигиенический режим, внедрил сортировку раненых на четыре категории – нетранспортабельных (с проникающими ранениями груди и живота, со сложными огнестрельными ранениями крупных суставов), подлежащих немедленному гипсованию, получающих простую перевязку и легкораненых. Жестко определил сроки эвакуации, для чего использовал разные способы перевозки больных, в том числе железную дорогу. Во избежание вспышек инфекций рассредоточивал раненых по госпиталям и отдельным палаткам. Для усиления лазаретов создал подвижные «летучие команды», работавшие в местах наибольшего скопления раненых. Все эти нововведения поставили Склифосовского на один уровень с новатором военно-полевой медицины Пироговым.

Что же нового внес Склифосовский не только в военно-полевую, а в общую хирургию Пирогова?

Прекрасно зная хирургические школы Европы, будучи в курсе главных достижений европейской науки, неизменно поддерживая связь с западноевропейскими клиниками и участвуя в международных съездах врачей, Николай Васильевич тем не менее лучшей хирургической школой признавал пироговскую.

До Склифосовского во многих (особенно для бедных) клиниках оперировали редко. Ограничивались вскрытием затеков и гнойников да ампутациями. Палаты были настоящими душегубками. Николай Васильевич первым стал наводить порядок в лечебных учреждениях. Он, едва ли не единственный после Пирогова хирург того времени, оценил преимущества антисептики и последовательно начал внедрять ее в практику. Карболовую кислоту заменил йодоформом и раствором сулемы. Ввел горячую обработку инструментов, перевязочных материалов и медицинского белья в изобретенном им аппарате с нагретым воздухом.

Склифосовский ввел тщательную обработку рук хирурга и его помощников перед операцией. Использовал хирургические инструменты с гладкими и никелированными поверхностями и менял их в ходе операции. Употреблял вату, марлю, ирригаторы (приборы для промывания ран и полостей тела) и др. Предписал перевязки производить только врачам, и грязные повязки немедленно сжигать.

Внедрение эфирного и хлороформного наркоза, антисептики и асептики избавили больных от мучений и ликвидировали огромную (до 80 %) послеоперационную смертность от гангрен, гнойных и гнилостных воспалений, гнилостных и гноекровных раневых осложнений. Это стало вообще поворотным моментом в истории российской (да и не только) медицины. Именно тогда зародилась неотложная хирургия.

Многие тяжелые болезни, с которыми большинство врачей того времени не могло справиться, Склифосовский перевел в разряд излечимых. Недаром его руки называли «золотыми». Некоторые уникальные операции, проведенные им впервые, стали классическими в мировой хирургии. Оперативное лечение мозговых грыж, грыж брюшной стенки, рака языка и челюстей, рака пищевода, желудка, зоба, гортани, оперативное удаление камней мочевого пузыря, яичников, хирургическое лечение заболевания желчного пузыря. Впервые осуществил операцию – т. н. «пуговицу Мерфи» и применил пузырчатый шов.

Немало сил хирург отдал разработке методики операций на сосудах, костях, суставах, мочеполовых органах, органах брюшной и грудной полостей, лечению деформаций конечностей и врожденных дефектов – например, расщелин твердого нёба. Впервые заместил дужки позвонков свободным трансплантатом. Проводил костно-пластические операции при лечении ложных суставов, предложив (совместно с И.И. Насиловым) операцию, известную в мире как «русский замок», или «замок Склифосовского».