Читать онлайн «Проклятие Тутанхамона». Страница 89

Дом Ротшильдов

Надо сразу подчеркнуть, что никаких доказательств подобной попытки шантажа нет. Но если бы она существовала, то наиболее вероятной ее мишенью, естественно, стало бы семейство Альфреда — Ротшильды. Их корни восходят к пяти сыновьям некоего барона Майера Амшела Ротшильда (1744–1812), влиятельного еврейского банкира и финансиста из Франкфурта (Германия). Его третий сын, Натан Майер (1777–1836), поселился в Англии и стал основателем коммерческого банка «Ротшильд и сыновья», расположенного в Нью-Корте, Сент-Суитинс Лейн, в лондонском Сити. Он финансировал Полуостровную кампанию герцога Веллингтона в Испании и через своих агентов-банки-ров во Франции выделил немало золотых слитков на финансирование европейских союзников Великобритании по антинаполеоновской коалиции. В 1812 г. его младший брат Джеймс (Иаков, 1792–1868) поселился в Париже, чтобы контролировать эти сложные финансовые операции, и благодаря его финансовой империи достигла процветания французская ветвь Дома Ротшильдов. Говорят, что после разгрома Наполеона Веллингтоном в битве при Ватерлоо в 1815 г. Натан де Ротшильд, как финансист герцога, считался первым человеком в Англии, получившим сообщение о триумфе британского оружия17.

Впоследствии могущество Дома Ротшильдов возрастало, и он стал ведущей банковской структурой в Европе, консолидировавшей свою силу и влияние на европейское общество, что наглядно выражает герб Ротшильдов — пять стрел, стиснутых в кулаке. Основатель дома всегда убеждал своих сыновей действовать вместе и доверять друг другу, а главное — увеличивать капитал путем внутрисемейных браков. Каждый из пяти сыновей поселился в разных городах Европы и быстро сделался мультимиллионером. Как мы знаем, Натан Майер открыл дело в Лондоне, а его младший брат Иаков обосновался в Париже, где и основал банк «Братья Ротшильд», который всего через двадцать лет сделался крупнейшим банком Франции.

Барон Эдмонд де Ротшильд

Пятому сыну Иакова, барону Эдмонду де Ротшильду (1845–1934), предстояло сыграть видную роль в создании еврейского национального государства. Как мы уже знаем, начиная с 1880-х гг. он финансировал еврейских поселенцев в Палестине, включая знаменитую первую общину «Ришон ле-Цион», основанную русскими иммигрантами. Эдмонд выделил поселенцам 30 тысяч франков, положив начало своей страсти — поддержке дела сионистов.

В 1897 г. Эдмонд учредил Британский колониальный трест — первый финансировавшийся сионистами банк, который оказывал помощь в приобретении в Палестине обширных территорий для приезжающих иммигрантов. Он продолжал выделять деньги для еврейских колоний вплоть до конца XIX в., когда передал эту миссию, вместе с огромными средствами, ассоциации еврейской колонизации, что помогло превратить еврейские сельскохозяйственные поселения в Палестине в города. В 1924 г. он вложил весь свой капитал в компанию, названную «Ассоциация еврейской колонизации Палестины», и назначил своего сына Джеймса ее первым президентом. Прибыли компании были вполне достаточными для финансирования различных промышленных предприятий, включая Палестинскую электрическую корпорацию, а также ряд других проектов, в том числе финансирование высшего образования, госпиталей и научных исследований.

Джеймс де Ротшильд (1878–1957) обосновался в Великобритании и принял британское подданство и даже служил в чине капитана в британской армии в годы Первой мировой войны. При этом он разделял страсть своего отца к сионизму и вместе с Хаимом Вейцманом и ведущими британскими политиками, такими, как сэр Марк Сайкс и лорд Бельфур, присутствовал на церемонии подписания Декларации Бельфура.

Британская ветвь Ротшильдов

Что касается британской ветви рода, то здесь связь с идеями сионизма проследить более сложно. После смерти Натана Ротшильда, последовавшей в 1836 г., его место в банковской империи занял Лионель Натан де Ротшильд (1808–1879). На протяжении последующих сорока лет банк «Ротшильд и сыновья» был вовлечен в целый ряд крупнейших финансовых операций, предпринятых правительством Великобритании. Они включали в себя расходы, связанные с освобождением рабов, голодом в Ирландии в 1847 г., Крымской войной и приобретением в 1875 г. паев Суэцкого канала у хедива Египта Исмаила-паши. Эта последняя сделка имела для Великобритании огромное политическое и стратегическое значение и стала возможной только благодаря выделению четырех миллионов фунтов стерлингов правительству Бенджамина Дизраэли (1804–1881), который стал первым евреем — премьер-министром Англии.

После смерти Лионеля в 1879 г. контроль над банком «Ротшильд и сыновья» взял в свои руки его старший сын, Натаниэль (Натти) Майер де Ротшильд (1840–1915). Благодаря вмешательству его друга и коллеги Бенджамина Дизраэли, с которым он был связан в вопросе о приобретении паев Суэцкого канала, королева Виктория сочла возможным предоставить ему титул пэра, и он стал первым лордом Ротшильдом. Натти на протяжении сорока лет был крупнейшим англиканско-еврейским проповедником, а также директором Английского банка. Кроме того, он был членом руководства либеральной партии и, будучи членом Королевской комиссии по иммиграции иностранцев, упорно боролся за разрешение на въезд в Англию евреям — выходцам из России. Однако сионистом Натти не был и с полной определенностью говорил, что «с ужасом смотрит на организацию еврейской колонии [в Палестине]'18.

Альфред и Леопольд де Ротшильды

У Натаниэля было два брата: младший Леопольд и второй, Альфред, отец леди Альмины, графини Карнарвон. Альфред так и остался холостым, возможно, по причине своей давней любви и связи с Марией Уомбвэлл. И хотя он был совладельцем банка «Ротшильд и сыновья», его куда больше интересовали события художественной, общественной и спортивной жизни. По воспоминаниям современников, это был настоящий эстет и денди. О роскошных банкетах Альфреда в доме на Сеймур Плейс и в Холтоне, его сельском владении в Букингемшире в светских кругах ходили легенды. Более того, он держал свой собственный оркестр и цирк, принесшие ему славу. Его излюбленной выходкой было остановить движение на улице, правя экипажем, в который была запряжена четверка зебр!19 Вместе со своим младшим братом Леопольдом он держал большую конюшню и участвовал в конских скачках. Его кони выступали под голубым и янтарным цветами герба Ротшильдов.

Ни Альфред, ни Леопольд не питали особой симпатии к идеям и движению сионистов. Однако этого нельзя сказать о старшем сыне Натаниэля — Лайонеле Уолтере (1868–1937), который, несмотря на мечту стать естествоиспытателем, послушался отца и сделал карьеру банкира, коммерсанта и политика. Лишь много лет спустя ему было позволено посвятить себя иным, научным интересам, а после смерти отца в 1915 г. он стал вторым лордом Ротшильдом.

Согласно мемуарам, именно Лайонель Уолтер де Ротшильд был тем человеком, кому была адресована Декларация Бельфура. Он был сионистом до мозга костей и тесно сотрудничал с Хаимом Вейцманом в подготовке к подписанию этого исторического документа. На торжествах в честь этого выдающегося события в оперном театре Ковент-Гарден 2 декабря 1917 г. Уолтер и Джеймс, сын барона Эдмонда де Ротшильда, выступили с праздничными речами. Уолтер возвестил аудиторию, что это — «величайшее событие в еврейской истории за последние восемнадцать веков», а Джеймс провозгласил, что «британское правительство ратифицировало планы сионистов»20.

Несмотря на важную роль Уолтера в истории сионизма, руководство банком «Ротшильд и сыновья» взял в свои руки его младший брат, Натаниэль Чарльз (1877–1923). Хотя ему не было суждено сыграть активную роль в движении сионистов, поскольку он страдал меланхолией и избегал жить в Лондоне, он встречался с Вейцманом и проявлял симпатии к сионизму. Жена Натана Розика (Джессика) была куда более активной участницей сионистского движения и сыграла важную роль в содействии Вейцману и его коллегам в деле ознакомления влиятельных британских государственных мужей со взглядами сионистов21.

По словам Хаима Вейцмана, Дом Ротшильда — «это, пожалуй, наиболее знаменитое семейство за всю историю жизни евреев в изгнании»22, хотя его члены резко расходились в вопросе о сионизме. И все же начиная с участия барона Эдмонда де Ротшильда и его сына Джеймса и кончая важной ролью, сыгранной в этом движении его британским родственником Лайонелом Уолтером де Ротшильдом, семейство внесло громадный вклад в успех сионизма. Нет сомнений, что благодаря влиянию своей международной банковской системы Дом Ротшильда оказывал всемерные — финансовую и политическую — поддержки достижению конечной цели сионизма: созданию в Палестине еврейского национального государства. То же самое можно сказать и о британском правительстве, которое поставило на карту свою репутацию, стремясь получить мандат на управление Палестиной посредством подписания Декларации Бельфура. После создания еврейского государства надо было найти сильного партнера-патрона, который мог бы помочь принести стабильность на Ближний Восток и отстоять интересы сионистов в отношении нефтяных месторождений в Ираке и Аравии, при соблюдении неприкосновенности торговых путей в Индию. Любые попытки противодействия долгосрочным целям британского правительства рассматривались как серьезная угроза его иностранной политике на Ближнем и Среднем Востоке.