Читать онлайн «Проклятие Тутанхамона». Страница 82

Глава двадцать четвертая

ДАМОКЛОВ МЕЧ

=============================================================================================

Пытаясь протянуть руку дружбы палестинским арабам после захвата союзниками Палестины, Хаим Вейцман, бесспорно ключевая фигура и лидер евреев-сионистов, в июне 1918 г. совершил поездку в Амман в Трансиордании. Там он встречался с Фейсалом ибн Хусейном (1885–1933), хашимитским эмиром Хиджазского региона в Аравии и военным вождем арабов. Перед этим Вейцман уже встречался с британскими чиновниками в Египте и Палестине, включая главнокомандующего британскими войсками генерала Элленби, который сформировал в Палестине военную администрацию, известную как Администрация оккупированных вражеских территорий (англ. ОЕТА), которая поддерживала существующие законы турецкой Оттоманской империи.

На встречах Вейцмана с Фейсалом присутствовал Томас Эдвард Лоуренс (1888–1915), знаменитый Лоуренс Аравийский, британский офицер и связной в ходе восстания арабов в 1916–1918 гг.1, который, по слухам, был сторонником создания еврейской национальной автономии в Палестине. Вейцман изложил суть своей миссии наследнику Хашимитской династии и попытался рассеять опасения арабов относительно перспектив создания будущего еврейского государства, в состав которого со временем должна была войти и Трансиордания.

На протяжении двух с лишним часов арабский эмир пил чай с крупнейшим в мире сионистом. Фейсал, казалось, с большой симпатией отнесся к идеями сионистов и открыто заявил, что горит желанием увидеть, как евреи и арабы будут совместно решать вопросы на мирной конференции, которую можно будет провести по окончании военных действий. По словам Вейцмана, Фейсал считал, что «судьбы двух народов тесно связаны с Ближним Востоком и зависят от доброй воли великих держав»2. Это была знаменательная встреча двух выдающихся персон своего времени, и обе стороны вполне резонно надеялись установить прочный мир между еврейским и арабским миром. Как печально, что они ошиблись в этом отношении.

Восстание арабов против турецкой оккупации на Ближнем и Среднем Востоке, продолжавшееся с июня 1916 г. до конца Первой мировой войны, продемонстрировало поддержку союза арабских племен под властью отца эмира Фейсала, Хусейна ибн Али Мекканского (1854–1931), старшего шарифа Хашимитской династии. Однако союзные державы теперь не спешили с созданием независимого арабского государства, обещанного в 1915 г. устами верховного британского комиссара в Египте сэра Генри Макмагона (1862–1949). С официальной санкции Министерства иностранных дел сэр Макмагон обещал арабам поддержку Великобритании в случае восстания арабских племен, а также признание независимости Аравии по окончании войны3. К сожалению, соглашение было недостаточно конкретным и в конечном счете в планах британского правительства уступило место соглашению Сайкса — Пико от 1916 г. и, естественно, Декларации Бельфура от 1917 г.

Несмотря на отказ британского правительства от исполнения своих обещаний, данных отцу Фейсала, имел место обмен рукопожатиями и улыбками, когда эмир Хиджаза подписал с Вейцманом соглашение о создании будущего еврейского государства в Палестине. Совершенно ясно, что на этом этапе Фейсал верил, что на предстоящей Мирной конференции активное содействие его народа победе союзных держав на Ближнем и Среднем Востоке будет вознаграждено к всеобщему удовлетворению.

Парижская мирная конференция

Ноябрь 1918 г. был ознаменован крахом держав Центральной Европы после четырех лет вооруженного конфликта в Европе и на Ближнем Востоке и поражением германского и австро-венгерского монархов, которые в итоге были вынуждены отречься от престола. Военно-морские силы союзников оккупировали Константинополь, положив конец контролю Турции над бывшей империей. Все эти победы привели к переизбранию на второй срок в том же месяце коалиционного правительства Ллойд-Джорджа.

Мирная конференция открылась в Париже 12 января 1919 г., и в ее повестке дня одно из первых мест занимал вопрос о создании еврейской национальной автономии (государства). Представителем арабского мира выступал эмир Фейсал ибн Хусейн, прибывший в столицу Франции вместе с Лоуренсом Аравийским. Эмир, надеявшийся найти приемлемое для арабов решение ситуации на Ближнем и Среднем Востоке, был крайне разочарован итогами конференции. Когда она завершилась в январе 1920 г., эмир так и не добился ничего реального от ее делегатов. Испытывая серьезные опасения, что Франция намерена захватить Палестину вопреки статьям соглашения Сайкса— Пико, эмир возвратился в Амман и в марте того же года провозгласил себя королем Сирии и Палестины. Однако его правление оказалось краткосрочным, ибо всего через три месяца французские войска положили конец его режиму.

Учитывая открытую поддержку англичанами сионистского режима и то, как они предали отца Фейсала, они не внушали эмиру и арабам доверия. Впоследствии Великобритания предложила Фейсалу трон Месопотамии, находившейся тогда под британским контролем. Предложение было охотно принято свергнутым арабским эмиром, который с 1921 г. правил под именем короля Ирака Фейсала I. В 1923 г. Трансиордания, остававшаяся британской подмандатной территорией, сделалась полунезависимым эмиратом, монархом которого стал Абдулла ибн Хусейн, брат Фейсала. Такая ситуация сохранялась до 1946 г., когда в благодарность за помощь, оказанную союзным державам во Второй мировой войне, мандат был формально отменен и Абдулла получил титул короля Хашимитского королевства Иордании.

Иерусалимский погром

После того как одна «горячая точка» была — по крайней мере временно — потушена, в Иерусалиме возник новый очаг напряженности. В марте 1920 г. появились слухи, будто в святом городе предстоят волнения и мятежи палестинских арабов. Они якобы должны начаться на праздник Песах, совпадавший в тот год с христианской Пасхой и Наби Муса, арабским праздником, в ходе которого совершается паломничество к предполагаемой гробнице пророка Моисея, расположенной на одной из высот возле Мертвого моря.

Среди палестинских арабов усиливалось недовольство быстро растущим могуществом и влиянием еврейских поселенцев, а также постоянным присутствием британских военных на улицах. Все это происходило в период, когда между Францией и Великобританией имели место постоянные трения по поводу оккупации первой соседних территорий Сирии и Ливана. На севере этой холмистой страны уже царило полное беззаконие, и начало беспорядков на улицах Иерусалима и в других частях Палестины было вопросом нескольких дней.

Хаим Вейцман был весьма озабочен этой проблемой и в попытке смягчить недовольство палестинских арабов еврейскими поселенцами посетил генерала Элленби, которого он нашел в одном бывшем немецком хосписе на Масличной (Елеонской) горе. Вейцман, сам приехавший в Палестину, чтобы отпраздновать праздник Песах вместе со своей матерью в Хайфе, услышал в ответ, что ничего нельзя поделать и что британские войска получили приказ подавлять любые беспорядки, возникающие на улицах. Поняв, что он понапрасну теряет время, Вейцман покинул старый город с пугающим чувством, что погром неизбежен.

Праздник Пасхи пришел и закончился, но в Хайфу по-прежнему не поступало никаких новостей о ситуации в Иерусалиме. Ничто так не беспокоило Вейцмана, как эта пугающая тишина. Он чувствовал, что должно случиться что-то жуткое, и поэтому решил вновь съездить в святой город. Приехав, он увидел странную картину — пустынные улицы, и это еще больше обеспокоило его. Поинтересовавшись происходящим, он узнал, что в городе введен комендантский час, поскольку после первых волнений было необходимо ограничить передвижение всех, кроме полиции и военных патрулей. Палестинцы собрались в мечети Омара, жадно слушая выступления, призывавшие к восстанию. Это возбудило демонстрантов до такой степени, что они начали, как одержимые, бегать по улицам, выкрикивая лозунги и нападая на евреев, попадавшихся им на пути. Когда же из еврейского квартала выступила группа боевиков во главе с неким капитаном Жаботинским с целью защитить свои семьи и имущество, капитан был немедленно арестован. На суде, проходившем на территории военного гарнизона, Жаботинский был приговорен к пятнадцати годам «каторжных работ, но впоследствии по апелляции приговор был отменен»4.

Поскольку в ходе беспорядков шестеро евреев были убиты и многие ранены, возник вопрос о причинах иерусалимского погрома. Как это могло случиться? Кто реально виновен в нем и что делать дальше? Ответить на это было нелегко, хотя было совершенно ясно, что виновником случившегося был антисионизм. Поступали сообщения, что некоторые офицеры британского корпуса в те дни открыто призывали к насилию против евреев5. Действительно, британские власти в Иерусалиме обвинялись в бездействии перед лицом насилия — факт, проявившийся в нежелании солдат занять «недвусмысленную и активную просионистскую позицию»6. То, что подобные волнения произошли в Палестине, находившейся под британским протекторатом, через два с половиной года после подписания соглашения Бельфура, явилось предметом особой обеспокоенности для палестинских евреев и сионистов во всем мире. Как могло случиться, что англичане просто стояли и наблюдали за происходящим?