Коллектив авторов - Интернет и идеологические движения в России. Коллективная монография

Читать онлайн «Интернет и идеологические движения в России. Коллективная монография». Страница 42

Автор Коллектив авторов

Мобилизационные твиты содержали призывы выйти на митинги или предлагали участникам эффективные с точки зрения авторов действия: «Зачем столько писать тут? Приходите вечером на Малую Садовую[406] в 19:00. Это будет сильнее 1000 слов!», «Почему бы не собраться, молча? Все обсуждения перенести в твиттер, с определенным хэштегом, стоящих не загребут[407]#твитдождю #Навальный #манежка»[408]. В других мобилизационных твитах просили подписать онлайн-петицию; скандировать «Навальный – наш мэр»[409]; принести протестующим еду и воду; расклеивать стикеры «За Навального»; более эффективно мобилизовать людей, в частности через тот же Твиттер. Звучали и призывы развернуть акцию в более решительном направлении: брать пример с Турции (рис. 30), Тахрира, устроить «оккупайманежка» и «не расходиться», «разжигать», «брать Останкино», «блокировать улицы машинами», «вязать омон» или же, напротив, вести себя осторожнее.

Рис. 30. Мобилизационные твиты одного из пользователей 18 июля 2013 г. [410]

Личное участие

Личное участие в Народном сходе подтверждалось твитами с места событий[411], о намерении пойти на митинг или о том, что автор с него вернулся[412], а также твиты координирующего характера о том, с какой улицы или от какого выхода из метро лучше подойти, чтобы избежать участков, перекрытых ОМОНом; куда лучше перейти, чтобы не создавать давки, опасной для протестующих, и т. п.

Онлайн-петиции

Также раздавались призывы подписать петицию, адресованную Верховному коммиссару ООН по правам человека с просьбой осудить тюремный приговор Навальному через платформу общественных движений Сhange.org[413].

«Информация»

Информационные твиты несли фактическую информацию о сходе, его начале, окончании, месте и маршруте, давали ссылки на трансляции, фотоотчеты, репортажи, запрашивали информацию у других (например, «Навальный приговорен к 5 годам лишения свободы. Защита намерена обжаловать в 10-дн. срок. В МСК сегодня Манежка»[414]).

«Иное»Комментарии

Это были нейтральные высказывания на тему митингов, не показывающие или не содержащие авторской позиции по отношению к Навальному, оппозиции, власти, Народному сходу, а также не сообщающие об участии автора в Народных сходах или каких-то других относящихся к событию авторских действиях (например, «Сколько себя помню, никогда не был в курсе политических новостей в стране и мире, но всегда был за оппозицию. Это норм? #манежка»[415]).

Троллинг – шутки – игра

Близкими к нейтральным комментариям были троллинг, шутки, языковая игра на тему события – традиционные для Твиттера как жанра. Самой популярной шуткой стала «Садись, Леша, пять»[416]. Такая шутка скрывала оценку и тональность, могла содержать иронию, сарказм, юмор пополам с сочувствием, прочитываться как похвала Навальному (который хорошо боролся с властью или же хорошо выступил в суде) или как хула, намекающая на то, что Навальный отлично выполнил кем-то (например, «Госдепом») заданное домашнее задание. Множественность заложенных в эту шутку коннотаций проявилась в полной мере, когда ее использовали авторы, которые в других своих твитах выражали одобрение, неодобрение или же полное безразличие по отношению к Навальному. Без исследований твиттер-ленты автора такая шутка не обнаруживает никакой авторской позиции и прочитывается как нейтральный комментарий.

Идеологизированность контента

Твитов, связанных с идеологией, было больше, чем связанных с действием и передающих информацию, а также тех, которые мы классифицировали как «иное» (43 % по сравнению с 22 %, 17,8 %, 20,1 % соответственно, см. табл. 1 и рис. 31). Обмен информацией сопровождал все фазы протеста, но стал менее активным после того, как начались самые массовые митинги в Москве и Санкт-Петербурге (19 часов московского времени[417]). Более того, динамика информационных твитов ни на одном этапе протеста не была коррелирована с динамикой твитов, связанных с действием (r = –0,31, см. рис. 31), в отличие от динамики идеологических твитов, которые после начала основных митингов оказались сильно коррелированными с твитами, связанными с действием (r = 0,76, там же). Это отличало Народный сход 18 июля 2013 г. от исследованных нами предыдущих эпизодов российского протестного движения: маршей оппозиции 15 сентября 2012 г., 15 декабря 2012 г. и 13 января 2013 г.[418], по поводу которых в Твиттере встречались прежде всего информационные сообщения.

Таблица 1

Результаты контент-анализа и статистического анализа выделенных дискурсов, 18 июля 2013 г.

В % от количества твитов; сумма больше 100, так как один твит мог относиться к нескольким категориям.

Рис. 31. Динамика основных дискурсов твиттер-коммуникации на временном отрезке 14:00–24:00 18 июля 2013 г.

Эмоциональная мобилизация – триггер действий

Эмоциональное выражение позиций «анти-» предшествовало действиям: на графиках, картографирующих развитие коммуникации в динамике во время Народного схода (рис. 32) видно, как между 16:00 и 17:00 твиттер-коммуникация от преимущественного выражения неодобрения переключилась на многочисленные репортажи о личном участии в митингах. Динамика твитов, связанных с действиями, тоже развивалась от «мобилизации» к «участию»: мобилизация велась в твиттере наиболее интенсивно с 14:00 до 15:00, далее последовало подписание онлайн-петиций[419].

Рис. 32. Динамика дискурсов твиттер-коммуникации на временном отрезке 14:00–24:00 18 июля 2013 г.

Данная особенность соответствует схеме взаимодействия эмоций и протестных движений, приведенной выше. В российском случае протестного движения также имело место несправедливое действие со стороны власти (суд над Навальным по делу «Кировлеса» и вынесенный приговор), вызвавшее у некоторых граждан сильное негодование, в силу чего они стали выражать гнев и другие негативные эмоции в Интернете, который связал недовольных, объединил индивидуальное возмущение в коллективную энергию гнева и позволил преодолеть страх репрессий. То есть интенсивный обмен эмоциями стал триггером действия, интернет-коммуникация (и твиттер-коммуникация как ее часть) – местом и формой эмоциональной мобилизации, которая наряду с прямой мобилизационной деятельностью (тоже осуществляемой через Интернет, причем, как мы уже упоминали, наиболее интенсивно через Твиттер) помогла «рассерженным горожанам» принять решение выйти на митинги.

В то же время российский протест, на примере Народного схода 18 июля 2013 г., отличался негативным характером эмоциональной мобилизации на всех этапах развития. Первым звеном в «цепи эмоций», предшествующих выходу людей на улицы, были «антивластные», за ними последовали «антинавальные». Как только митинги начались, их зрители и участники стали выражать позитивные эмоции. Между тем ведущим эмоциональным тоном твиттер-коммуникации и после начала массовых митингов в самых разных городах продолжал оставаться негативный: он существенно (33,1 % против 9,9 %) превосходил выражение поддержки, одобрения и другие позитивные эмоции, которые были заметно слабее. Так, суммарно твитов, выражающих неодобрение по поводу Навального, было почти в два с половиной раза больше, чем тех, что выражали одобрение (14,8 % против 6,2 %); твитов, выражающих неодобрение по отношению к участникам митингов, – более чем в полтора раза больше, чем симпатизирующих им (5,9 % против 3,7 %). То есть российская эмоциональная мобилизация, начавшись от выражений неодобрения, неприятия, ненависти, так и не сменила негативно направленный модус.

Условия успеха «российской Манежки»: повод для массового возмущения, гнев, страх, Интернет

Несмотря на преобладание негативных эмоций (33,1 % по сравнению с 9,9 % позитивных), но благодаря тому, что многие из них были обращены против власти, коммуникация в целом работала на митинги: совместно 3,7 % высказываний в поддержку участников Схода, 6,2 % «про-навальных», 12,4 % «анти-властных» и 22 % твитов, напрямую связанных с действиями, образовали в нашей коллекции большинство текстов, более чем в два раза превосходящее антиоппозиционную активность (44,3 % против 20,7 %), представленную высказываниями против участников Схода и твитами против Навального.

Именно большое количество артикулируемого неприятия власти помогло перезарядить «эмоциональные батареи»[420], «подсевшие» после ряда менее удачных и массовых выступлений оппозиции, и вывести многих людей на улицы 18 июля 2013 г. в разных городах России. Эмоциональная мобилизация, спровоцированная турбулентным недовольством общества властью, усугубленным несправедливостью суда и приговора в отношении публичной фигуры Навального, взрывом эмоций и интенсивностью обмена эмоциями в соцсетях, во многом предопределила успех Народного схода – он стал одним из самых заметных[421] эпизодов «Русской зимы».