Читать онлайн «Происхождение миров». Страница 52

Следует подчеркнуть, что эта резкая перемена взглядов папы, отступившего от библии, чтобы укрыться авторитетом некоторых последователей Эйнштейна, и призывающего ученых не ограничиваться своей собственной областью, а доказать неверующим массам существование бога, была бы непонятна 50 лет назад, когда буржуазия еще насчитывала в своих рядах многочисленные прогрессивные элементы. Она стала сегодня возможной лишь по причине идеологического упадка класса, чувствующего свою гибель. Вся аргументация, которую церковь могла использовать в своих интересах, была подготовлена буржуазными учеными, недостойными преемниками Галилея, Бюффона и Лапласа. В то же время на Востоке представители восходящего класса — ученые нового, социалистического общества — продолжают победоносную борьбу за дело науки, опираясь на испытанную базу марксизма-ленинизма.

Наконец, новая позиция папы прежде всего означает, что уже нельзя более защищать некоторые утверждения библии, и это является новым свидетельством неудержимого прогресса человеческих знаний. Но тот факт, что, покидая положения библии, папа пришел немедленно к почти безоговорочному принятию некоторых основных положений идеалистически настроенных ученых нашего времени, несмотря на их необоснованность, заставляет нас задуматься. Действительно, образовалось нечто подобное единому фронту священников и идеалистов-философов или ученых, принадлежащих ко всевозможным группировкам, и это произошло впервые в истории церкви вопреки всем настойчивым указаниям святых текстов. Именно этого недавно пожелали в США те, кто хотел бы собрать все «духовные силы» для крестового похода против атеистического материализма. Не служит ли речь папы просто-напросто целям пропаганды? Во всяком случае, за неимением более точной информации, такой вопрос можно поставить.

Несомненно, однако, что смелость этой речи вполне соответствует известным качествам характера нынешнего папы, его тенденции самостоятельно принимать важные решения, самостоятельно всем руководить. Пленительная сладость и лирический местами стиль его речи, обращенной к ученым-католикам, не должны создавать иллюзии. Действительно, мало ли было пап, которые умели варьировать форму и само содержание своих речей в зависимости от состава своих слушателей?

Нужно ли, например, напоминать, что сам же Пий XII, который в 1951 г. превозносил науку в стенах Папской Академии, взывал к святому Фоме Аквинскому и к завоеваниям разума в надежде возвратить в отчий дом заблудшие массы рабочих, всего за несколько месяцев перед этим защищал столь же решительно и авторитетно реальность чуда в Фатиме? Никем не спрошенный, он сам заявил, что лично присутствовал при повторении чуда во время Святого года и видел три вечера подряд, как«…Солнце во время захода превратилось в серебряный диск и как колесо стало вращаться с большой скоростью, разбрасывая во все стороны разноцветные сверкающие пучки света».[155]

Папа выступил с подобным откровением не перед астрономами, которые, конечно, не могли бы этому поверить. Его выступление было предназначено главным образом для бедных и необразованных крестьян Португалии, чтобы укрепить их верность Салазару, горячему поклоннику католической церкви.

Тем же ученым, которые, видя ту легкость, с какой папа отбросил в сторону космогонический рассказ книги Бытия, могли подумать о широком научном кругозоре папы, следует обратить внимание на некоторые положения папского послания Humani Generis, адресованного епископам, высшим носителям Ордена, или профессорам религиозных институтов:

«Конечно, старайтесь изо всех сил способствовать прогрессу наук, которым вы обучаете, — говорил Пий XII в заключение послания, — но остерегайтесь переходить границы, установленные нами, чтобы защитить истинность веры и католическое учение».

И тем ученым, которые как искренние католики, но сознательные и честные исследователи, попытаются откликнуться на обращение папы и включиться в «доказательство» существования бога, придется испытать всю узость пут, наложенных ими на себя. Если они будут в точности следовать новым указаниям Пия XII, они возложат на себя тяжелую ответственность, так как они предадут свой долг ученого во имя авторитета, столь же непогрешимого на вид, как некомпетентного и враждебного по отношению к настоящим объективным исследованиям на деле.

Свободу исследования, без которой невозможна подлинная наука, ту свободу, которая была свойственна в известной мере уже древним грекам и была снова завоевана в эпоху Возрождения, Пий XII снова ставит под вопросом, пытаясь снова соединить науку и теологию.

Умирающая буржуазия возвращается окольным путем и в утонченном виде к идее о сотворении мира, к представлениям, столь дорогим некоторым ученым мужам прошлого. Однако у нее не найдется времени навязать нам свою «новую вселенную» и свои новые верования.

И папа, желающий присоединиться к этой реакционной попытке и мечтающий прославиться как основатель нового аристотельянства, должен подумать о том, что на самом деле уже поздно воскрешать средние века и что католицизм ничего не выиграет, если он будет действовать из политических соображений, не имеющих ничего общего с верой.

Во избежание недоразумений уточним смысл некоторых понятий. Мир и вселенная — это эквивалентные понятия, под которыми подразумевается вся природа в целом. Напротив, мы скажем, что различные планетные системы, аналогичные нашей, образуют различные миры. Точно так же различные спиральные туманности, звездные системы, аналогичные нашей Галактике, рассматривались иногда как вселенные.

Добавим еще, что под космологией мы понимаем учение о вселенной, рассматриваемой как единое целое. Всякие космологические представления включают в себя, очевидно, соответствующие космогонические теории. Однако подобные исследования как раз в той части, где они относятся ко всей вселенной (известным и неизвестным ее областям), необходимо сопровождать, как мы увидим в гл. VIII, особыми оговорками.

Например, прогресс ядерной физики, несомненно, тесно связан с изучением проблемы внутренних источников энергии звезд.

Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии, Госполитиздат, 1951, стр. 16.

К солнечной системе принадлежат также метеорные тела. (Прим. ред.)

Многие мелкие астероиды имеют, по-видимому, неправильную обломочную форму. (Перев.)

В противоположность впечатлению, которое создается при чтении плохих популярных книг, теория Эйнштейна не опровергла закон тяготения Ньютона. Этот закон содержится в теории Эйнштейна как первое приближение закона взаимодействия между материальными телами, вполне достаточное в подавляющем большинстве случаев.

Расстояния, с которыми имеет дело астрономия, исключительно велики, и их часто измеряют с помощью промежутков времени, за которые свет проходит эти расстояния. В частности, используют световой год, т. е. расстояние, пробегаемое светом за один год. Оно составляет примерно 10 триллионов километров. (Напомним, что один триллион — это тысяча миллиардов.)

Это положение о вращении Земли, которое в новые века было впервые разработано Коперником, получило неопровержимое экспериментальное доказательство в 1851 г. благодаря знаменитому опыту французского физика Фуко с маятником, установленным внутри парижского Пантеона.

Под «абсолютным» движением тела понимают в механике движение этого тела безотносительно к другим телам, т. е. движение тела относительно воображаемого неподвижного мирового пространства. Между тем в философии под «абсолютным» движением понимают, что это движение происходит объективно, независимо от того, познается ли оно нами или нет. Наше познание этого движения лишь относительно, неполно, однако с развитием наших знаний мы все больше приближаемся к познанию абсолютной истины этого движения. (Прим. ред.)

Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, Госполитиздат, 1951, стр. 57.

Отсутствию какой-либо неподвижной системы небесных тел можно сопоставить невозможность создания модели атома, в которой электроны покоились бы относительно ядра. Таким образом, система может сохранять относительную устойчивость лишь в том случае, если составляющие ее части находятся во взаимном движении. (Прим. ред.)

В созвездиях принято обозначать отдельные звезды буквами греческого алфавита. Названия созвездий взяты зачастую из древней мифологии; в ноше время звезды получают помер, под которым они занесены в звездные каталоги. (Прим. ред.)