Читать онлайн «Происхождение миров». Страница 12

1) Земля находится в центре вселенной. Она была сотворена прежде всего, и именно вокруг нее бог расположил все светила. Земля, следовательно, неподвижна и не вращается; наоборот, Солнце вращается вокруг Земли.

2) Отделение дня от ночи (стих 4) произошло в течение первого дня трудов бога, между тем как Солнце и Луна появились лишь на четвертый день. Таким образом, наступление дня не зависит от Солнца; Солнце не является причиной дня, оно показывается в течение дня, прибавляя свой собственный блеск и как бы «возглавляя» день.

Впрочем, несколько далее в библии указывается, что господь, желая показать Иову, что тот не знаком со всеми чудесами природы, сотворенной им, господом, спрашивает с гордостью:

«12. Давал ли ты когда в жизни своей приказание утру и указывал ли заре место ее.

13. Чтобы она охватила края земли и стряхнула с нес нечестивых?» (Книга Иова, гл. 42).

Таким образом, книга Бытия категорически утверждает, что именно бог, а не Солнце управляет наступлением зари и что она всюду на Земле наступает одновременно; последнее очень легко объяснить, если придерживаться точки зрения, что Земля не круглая, а плоская.

Очень интересно заметить, что бог уточняет в этой же беседе, что Земля не изолирована в пространстве, а поддерживается:

«4. Где был ты, когда я полагал основание земли? Скажи, если знаешь.

5. Кто положил меру ей, если знаешь? Или кто протягивал по ней вервь.

6. На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее.

7. При общем ликовании утренних звезд, когда все сыны божьи восклицали от радости?»

3) Облака обязаны своим происхождением не испарению воды с поверхности Земли, а содержатся в некотором «небесном вместилище», называемом твердью; они — следствие того отделения вод земли от вод неба, которое совершил бог на второй день.

4) Только после сотворения Земли, после создания дня и ночи, небесного свода и земных вод, даже после создания растений, бог сотворил Солнце, Луну и звезды. Следуя библии, надо, очевидно, отбросить все позднейшие научные теории, которые указывают на противоположный хронологический порядок: звезды и Солнце, планеты, спутники.

Что касается последнего пункта, то некоторые защитники религии хотели использовать стих 6 книги Иова, который мы только что цитировали, для того, чтобы «исправить» книгу Бытия. Эта попытка, несколько «отчаянная», только подчеркивает противоречия, существующие между различными текстами библии в отношении сотворения мира и которые, очевидно, связаны с космогоническими традициями, несколько отличающимися друг от друга. Эти противоречия проявляются со второй главы книги Бытия, где изложена, начиная со стиха 4, вторая версия творения. В этой версии, где космогония, в собственном смысле этого слова занимает весьма небольшое место, но где подробно рассказывается история Адама, человек появляется ранее растений и животных. В то же время в первой главе говорится, что человек сотворен позже их. Кроме того, человек совершает здесь первородный грех, о котором в первой главе нет ни слова.

Иудейские жрецы, воспроизводившие одну за другой различные легенды, не заботясь об их явных различиях, выявили таким образом полное отсутствие научного духа. Конечно, в ту эпоху подобные ошибки им можно было бы в какой-то мере простить. Но что сказать о тех, которые пытаются в наши дни настаивать на определенном научном значении (пусть даже в форме символического толкования) этой сумбурной компиляции с ее категорическими и абсолютными утверждениями первой главы, которые мы привели выше!

Исходя из наших кратких критических замечаний, можно заключить, что астрономические познания древних иудеев были весьма примитивны. Конечно, мысль о том, что Земля находится в центре вселенной, признавалась в течение древних и средних веков всеми, за исключением нескольких пифагорейцев или очень немногих дерзких умов, как например, Николая Кузанского. Конечно, представление о небесной тверди, приписывающее реальность куполообразному синему небесному своду, который, как это кажется, возвышается над нашими головами, также разделялось всеми астрономами древности. Это представление сохранилось до эпохи Возрождения. Однако вера в отсутствие причинной связи между днем и Солнцем свидетельствует о весьма и весьма низком уровне научных знаний. Этот факт объясняется, по-видимому, непониманием древними иудеями той роли, которую играет атмосфера в освещении поверхности Земли перед восходом Солнца. То обстоятельство, что древние иудеи представляли Землю наподобие плоского диска, не облегчало им решения проблемы.

Странный и наивный рассказ о подвигах Иисуса Навина, остановившего Солнце над Гаваоном и Луну в Аялонской долине на целые сутки (книга Иисуса Навина, гл. X, XII, XIII), также указывает на весьма слабое понимание небесных явлений.

Подобные научные ошибки часто удивляли историков и астрономов, изучавших библию, тем более, что составление первых ее книг («Пятикнижия»), начатое не раньше IX в. до н. э., окончательно было завершено только в 444 г., т. е. к тому времени, когда наука достигла в некоторых странах Востока достаточно высокого уровня.

Некоторые религиозно настроенные лица высказывали парадоксальное утверждение, что текст книги Бытия представляет собой нечто вроде божественного откровения избранному народу, который его благоговейно сохранил, не понимая, к несчастью, полностью его смысл. Эта гипотеза принадлежит к таким, которые не могут, очевидно, обсуждаться в серьезной книге. С другой стороны, некоторые хотели видеть в невежестве, проявляемом в библии, просто следствие религиозного фанатизма иудеев. «Наука, — пишет, например, Гёфер, — есть совместное произведение всего человеческого рода, без различия рас, но такая нация, как народ израилитов, которая считала другие нации нечестивыми и запрещала какое-либо интеллектуальное общение и обмен познаниями с ними, должна была неизбежно остаться за бортом развития науки».[29]

Эта суровая критика содержит долю истины, однако действительность гораздо более сложна. Не следует прежде всего забывать, что древние иудеи были довольно бедным пастушеским и земледельческим народом, с трудом добывавшим средства к жизни. В отношении промысла, морской торговли и даже сооружения памятников искусства этот народ отставал в своем развитии от народов, населяющих соседние большие империи. Нот ничего удивительного, что имело место отставание и в отношении научного развития.

Что касается сектантского характера религии израилитян, то он неоспорим, однако стремление древних иудеев к изоляции, о котором говорит Гёфер, исторически объясняется не какой-то расовой гордостью народа, стоящего в стороне от иностранного влияния, но, наоборот, естественной реакцией на многочисленные навязанные ему и часто неприятные сношения со своими более могущественными соседями. Территория Палестины была как бы зажата между территориями Египта с одной и Ассирии с другой стороны, и иудеи подвергались многочисленным вторжениям, а за несколько веков до нашей эры даже начали рассеиваться между другими народами. В этих условиях религия представляла собой существенный фактор, объединяющий национальность; впрочем, эту связь было трудно установить, и она часто находилась под угрозой нарушения. История говорит нам, что культ Иеговы до того, как он победил и Иегова был признан единственным богом иудеев, должен был выдержать тяжелую борьбу с соседними богами. Даже во времена Соломона, в эпоху, когда политическая централизация ускоряла объединение церкви, знаменитый храм в Иерусалиме «приютил у себя Астарту и ее жрецов, бронзовую стрелу, излечивающую от болезней и укусов ядовитых животных. Кони и колесница Ваала въезжали торжественно в храмовые подворья, священные жрицы ткали для него шатры, где они принимали богомольцев в праздничные дни; плакальщицы оплакивали смерть Таммуза-Адониса».[30]

Только один или два века спустя (отчасти в результате борьбы пророков против идолопоклонства) закончился процесс формирования единобожной религии, и древние иудеи стали поклоняться лишь одному своему богу, причем это поклонение принимало все более и более фанатичный характер.

В самой книге Бытия чувствуются многочисленные чужеземные влияния. Насколько можно определить их происхождение, они содержат элементы древних устных преданий: некоторых египетских,[31] вавилонских,[32] финикийских и даже персидских легенд.[33] Именно эти легенды и предания страдают наиболее крупными научными ошибками. Что касается окончательной редакции, то она была сделана в V в. до н. э. жрецами из Месопотамии под непосредственным влиянием Вавилона. Эти жрецы, по-видимому, еще резче утверждали могущество бога-творца, вдохновляясь более монотеистическими вариантами легенды о сотворении мира Мардуком. Они также старались поддержать священным писанием свое законодательство. Таким путем они пришли к идее заставить бога работать шесть дней, а на седьмой отдыхать, чтобы узаконить примером самого Иеговы религиозные еженедельные обряды. Но, — и в этом Гёфер полностью прав, — составители Пятикнижия систематически игнорировали большую часть научных знаний Вавилона, так как они были в их глазах слишком тесно связаны с чужеземными религиями и особенно с магией. В частности, в эту эпоху не делали существенного различия — между астрономией и астрологией, которая была сурово осуждена пророками.