Читать онлайн «Диалоги (август 2003 г.)». Страница 51

Перед нами стоит необычная задача: реконструкция физики как единого целого на принципиально новых основаниях с целью:

1. раскрытия её внутренней простоты, самосогласованности и гармонии;

2. установления нового взгляда на хорошо известные ещё с детства, привычные понятия и законы;

3. облегчения преподавания физики в средней школе и в университете;

4. устранения накопившихся в физике мифов;

5. объединения физики и математики в единую область знания и

6. установления границы их применимости.

Что же такое математика? Что является объектом её изучения? С точки зрения антропной физики математика – это придуманный математиками аппарат, который непостижимым образом оказался весьма эффективным при использовании его в качестве многочисленных моделей Мира материальной действительности.

С точки зрения сакральной физики или Теории физических структур, математика – это область знания об объективно существующих категориях и математических структурах, составляющих монолитный фундамент Мира Высшей реальности. Математики открывают, а не изобретают их.

Та математика, которая изучается в средней школе, в университетах, исходит из некой наглядной природы математических объектов. То есть в одном случае говорят – это число, в другом случае говорят – это прямая, окружность, эллипс, поверхность, в третьем случае говорят – это функция. То есть предполагается, что математические объекты имеют некую «природу», в соответствии с которой вся математика разделяется на целый ряд разделов.

И вот математиков заинтересовала такая вещь, а что скрывается за этими конкретными разделами математики? Давайте откажемся от этой неуловимой «природы» математических объектов и будем просто обозначать эти объекты какими-нибудь символами.

При этом выяснилось, что вся математика свелась к следующему.

Имеется некое множество, имеется система аксиом, которая описывает отношения между элементами множества, не прибегая к понятию «природы» математических объектов. Такие «обезличенные» множества с заданной на них системой аксиом назвали математическими структурами.

Французские математики под общим псевдонимом Бурбаки установили, что вся математика представляет собой некую картину, написанную тремя красками. Они установили существование трёх порождающих математических структур из которых следует вся математика. Это – алгебраическая структура, структура порядка и топологическая структура. Если взять часть аксиом из одной структуры, соединить с другой, то мы получим много разных разделов математики.

А потом задали такой вопрос – хорошо, а что есть общего между структурой порядка, структурой алгебраической, структурой топологической. А давайте отбросим не только «природу» математических объектов, но эти аксиомы. И тогда математики подошли к самой вершине, они назвали её категорией. Категория определяет отношения между произвольными ко– и контравариантными объектами с помощью, так называемых, морфизмов.

Таким образом, оказывается, что мир математики представляет собой пирамиду, разделённую на две части неким «облачным слоем», отделяющим верхнюю часть пирамиды – сакральную математику, имеющую дело с наиболее абстрактными понятиями: категорией и математическими структурами, от нижней части – антропной математики, имеющей дело с математическими объектами, в которых можно усмотреть наличие определённой математической «природы», и которые вносят в математику определённый элемент наглядности. Что же касается сакральной математики, то она вплотную подводит нас к понятию Истины.

Что есть Истина? На этот вопрос невозможно ответить, оставаясь на уровне антропного знания. Вспомните известную картину Ге «Что есть истина?» Перед лицом неправедного судьи – Пилата стоит Христос. Он почти не говорит с ним, Он почти не оправдывается, потому что Он знает, что для Пилата нет Истины. Она его не интересует. Ведь Пилат, спрашивая: «Что есть истина?», – произносит это риторически, как бы заранее зная, что ответа нет, что никакой истины нет.

В самом деле, если оставаться на уровне антропной науки и принять в качестве критерия истины практику или согласие выводов теории с опытом, то истина превратится в банальность типа: Мел – бел, или Волга впадает в Каспийское море. Дело в том, что в основании «дольнего», «плоского» антропного знания лежат наглядные модели – образы, а понятие Истины неразрывно связано с понятием прообраза, возникающим уже на другом уровне «горнего» сакрального знания. Один единственный прообраз (сущность) проявляется и находит своё выражение во множестве образов (явлений), и потому Истина ассоциируется с горной вершиной или с вершиной пирамиды в «горнем» мире сакральной науки.

Таким образом, в мире сакрального знания критерием Истины является не «соответствие действительности» и не столько согласие выводов теории с опытом, сколько похожая на чудо, самосогласованность множества на первый взгляд совершенно различных явлений, вытекающих, как следствие, из одного единственного общего принципа. И чем больше и разнообразнее такое множество, тем надёжнее работает этот критерий. В этом смысле Теория физических структур удовлетворяет самым высоким критериям Истины.

Итак, по большому счёту, согласие выводов теории с опытом не является критерием Истины, как принято считать, а лишь критерием правдоподобия. Что же касается подлинного критерия Истины, то им является самосогласованность всего со всем.

Как следует из Теории физических структур, все без исключения разделы физики и геометрии образуют единую самосогласованную систему, которая мгновенно развалится, если в её основании заменить хотя бы один камень.

Таким образом, мы приходим к мысли, что наглядным образом Истины является вершина пирамиды. Вершина в физике – это физическая структура; вершина в математике – это категория; вершина в биологии – это генетический код; вершина в сакральной антропологии – это лингвистический код.

Спускаясь вниз с этих сакральных «заоблачных вершин», мы получаем всё разнообразие этого мира – разнообразие законов физики, разнообразие математических теорем, разнообразие живых организмов, разнообразие и неповторимость личностей.

Таким образом, мы приближаемся к разгадке Плана Творения. Что было до Большого взрыва? На этот вопрос официальная наука не отвечает. Она утверждает, что после Большого Взрыва возникло и пространство-время, возникли законы, возникли элементарные частицы, поля. А вот что было до Большого взрыва? Этот вопрос считается бессмысленным.

А на самом деле он вполне осмысленный. Согласно теории номогенеза, предложенной Л.Бергом и С.Мейеном, до Большого взрыва была Программа Творения. Большой Взрыв – это и есть начало реализации этой Программы.

Представьте себе дом, которого ещё нет. Есть проект этого дома, где всё предусмотрено вплоть до отверстий в стенах, куда будут проходить трубы и провода. А дома ещё нет. А дом начинается с фундамента, и он растёт, растёт в соответствии с этой программой.

Вот также устроен Мир. В какой-то момент в Мире Высшей реальности включается та или иная программа. То есть эта программа в целом, она как бы состоит из пакетов программ. Вот есть пакет программ, которые ответственны за создание материальной оболочки мира. Вещество, поле, физика – всё, на этом кончается.

Потом включается новая программа – программа возникновения жизни. Вот очень любопытно, посмотрите, целью этой программы является человек. Человек как бы должен олицетворять Творца мира, воплощённого телесно. И вот для того чтобы существовал человек, необходимо создать среду обитания, его ойкумену. Причём, удобную среду, чтобы всё было согласовано. То есть, в частности, для человека, для его существования очень важен некий периодический процесс: работа – отдых, работ – отдых. И нужно согласовать закон физиологии с законом движения Земли, то есть нужно закрутить Землю так, чтобы за 24 часа сменялась ночь на день. Необходим другой цикл, чтобы менялись времена года, нужно ось Земли повернуть на определённый угол – и возникает периодическая смена времён года.

То есть в этой программе предусмотрено заранее всё для того, чтобы возник человек, чтобы этот человек мог жить в этом мире.

И вот любопытно, существует два способа использования энергии для живого организма. Первый высокоэффективный способ – это горение. Происходит окисление, при этом выделяется большое количество энергии. Но для этого нужен кислород. Второй низкоэффективный способ – тление. Это когда крупная молекула разбивается на две молекулы поменьше, происходит тление. Выделяется энергия, но очень мало.

И вот, смотрите, как красиво задуман этот мир – для того чтобы появился процесс горения, необходимо создать кислородную атмосферу. Для этого создаются микроорганизмы, так называемые прокариоты, которым наша планета в первую очередь обязана существованием кислородной атмосферы.