Читать онлайн «Расология». Страница 95

Учение о локализации психических функций было в полной мере применено к объяснению культуросозидающих способностей мозга. Так, В. М. Бехтерев еще в 1907 году писал о том, что лобные доли мозга связаны с «психорегуляторной деятельностью», а также с «правильной оценкой внешних впечатлений и целесообразным, направленным выбором движений сообразно с упомянутой оценкой».

И вообще, по его мнению, «в восходящем ряду животных развитие лобных долей шло параллельно развитию интеллектуальных способностей». И. П. Павлов в 1949 году также указал на специальное отношение лобных долей мозга к наиболее сложным формам условно-рефлекторной деятельности, лежащим в основе «целесообразного поведения». Академик П. К. Анохин утверждал, что весь «акцептор действия» связан с функциями лобных долей мозга. Английский ученый К. Прибрам установил, что на основе лобных долей совершаются сложные процессы саморегуляции, которые и управляют поведенческими актами. Е. Д. Хомская в книге «Мозг и активизация» (М., 1972) сформулировала тезис, согласно которому с морфологической точки зрения в лобных долях сосредоточен «командный потенциал» и «способность к действию».

Но тогда со всей очевидностью следует, что различия в культурах и даже отдельных идеологемах нужно искать в различиях строения, в том числе и этих частей мозга. В. П. Осипов, основываясь на результатах практических исследований, совершенно ясно свидетельствовал: «Нервный ток всегда легче устремляется по однажды уже проторенному пути наименьшего сопротивления, что служит выражением общего закона проявления энергии, осуществляемого в области нервно-психической энергии, как производного единой мировой энергии».

Именно так под воздействием этого закона и возникают расовые стили в искусстве, науке, религии, политике, экономике, ибо каждый устойчивый биотип стремится выразить себя в характерных только для него формах и поведении, идентифицируя реакции других биотипов на его поведение по принципу «свой — чужой».

Главная функция культуры, таким образом, заключается в том, чтобы сигнализировать окружающим о расовом происхождении ее создателей. Тип идеи всегда функционально связан с конструкцией мозга ее носителя, и при их рассогласовании неминуемо возникает психическая патология.

Жозеф Артюр де Гобино обращал внимание на следующее: «Для азиатских философов истинная мудрость заключается в том, чтобы подчиняться сильному, не противодействовать неизбежному, довольствоваться тем, что есть. Человек живет в своих мыслях или в своем сердце, он приходит на землю, подобно тени, проходит по ней равнодушно и покидает ее без сожаления. Мыслители Запада не проповедуют такие истины своим ученикам. Они призывают их вкушать земное существование в полной мере и как можно дольше. Неприятие нищеты — вот первое положение их закона. Остерегаться безумств сердца и ума — главная максима; наслаждаться — первая и последняя заповедь. Семитская философия делает из богатой земли пустыню, чьи пески, каждодневно наступая на плодородную почву, вместе с настоящим поглощают и будущее. Противоположная ей арийская доктрина гласит: борозди землю плугами, а море кораблями, затем, в один прекрасный день, презрев разум с его призрачными радостями, сотвори рай здесь, на земле и в конце концов, сойди в нее».

Базовые стереотипы стратегий поведения различных рас, запечатленные на уровне морфологии и динамического функционирования нервной системы их представителей, проявляют себя во всем многообразии жизненных форм, стилистически безошибочно указывая на первоисточник — конкретную расу. Поэтому совершенно бесполезно, например, объяснять философию Шопенгауэра в цыганском таборе, так как они расово-биологически несовместимы.

Основоположник русской евгеники — науки об улучшении человеческой породы — Н. К. Кольцов в своей программной статье «Генетический анализ психических особенностей человека» (Русский евгенический журнал, 1924. Т. 1. Вып. 3–4) ясно выделял идею, что «характеристика каждой отдельной культуры является характеристикой того конституционного типа нервно-психических способностей, который сыграл главную роль в создании соответствующей культуры».

Крупнейший современный американский политик Патрик Дж. Бьюкенен в нашумевшей философско-политической книге «Смерть Запада» (М., 2003), опираясь на данные официальной криминальной статистики в США и культурные достижения рас, делает следующий убедительный вывод: «История показывает, что нет и никогда не было абсолютно равных народов, культур и цивилизаций. Одни достигали величия регулярно, другие к нему вообще не приближались. Разнятся образы жизни, религии, идеи; равенства не найти нигде. Пожалуй, важнейший, самый красноречивый и убедительный довод — тот, что нет и не может быть равенства идей».

Крупный отечественный психолог и нейроморфолог А. С. Аркин в книге «Мозг и душа» (М., 1923), обосновал тезис о том, что наше мировоззрение зависит от нашей душевной организации. К этому вескому умозаключению он пришел на основе долгих лет практики. Так, в статье «О расовых особенностях в строении мозговых полушарий человека» (Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова,1909 книга 3–4, он писал: «Средняя лобная борозда представляет собой борозду, которая в большей степени, чем другие борозды головного мозга, подвержена изменениям и у представителей различных рас имеет различные очертания». Кроме того, основываясь на огромном зарубежном материале, Аркин на протяжении всей статьи говорил о «мозгах, богатых извилинами, которые как известно, считаются более совершенно устроенными».

Принципиальное открытие А. С. Аркина в данной статье заключается в том, что «наиболее характерные расовые отличия отмечены в области ассоциативных центров». Эти центры имеют более позднее развитие по сравнению с другими участками мозга. В них также легко читаются внешние морфологические различия строения мозга у представителей «высших» и «низших» рас. Постижение чужой и в равной мере созидание своей собственной культуры тесно сопряжены с развитием этих ассоциативных центров. Язык конкретной культуры, ее стиль, известная утонченность или, напротив, варварская грубость, глубина и чистота переживаний, свойственных ей, имеют, таким образом, ясные физические очертания. Большинство суждений о культуре, высказываемых сегодня идеалистически настроенными, абстрактными культурологами, не стоят и одного приговора анатома средней руки, способного после короткой операции наглядно показать, что от данных конкретных мозгов высокой культуры и ожидать было нельзя.

Вывод в работе Аркина прост и убедителен: «Расовые различия в строении головного мозга имеют излюбленные борозды и извилины, где они проявляются более часто и рельефно».

Другой отечественный ученый Р. Л. Вейнберг в статье «К учению о форме мозга человека» (Русский антропологический журнал,1902, № 4) выявил расовые различия в строении Роландовых и Сильвиевых борозд. Крупный немецкий антрополог Карл Фогт также писал в этой связи: «Сильвиева щель у негра имеет более вертикальное направление, равным образом и Роландова щель».

Величайший французский антрополог Поль Топинар в своей фундаментальной книге «Антропология» (1879) подчеркивал: «Извилины бывают более толсты, более широки и менее сложны в низших расах. Нервы негров и преимущественно нервы основания мозга толще, вещество их мозга не так бело, как у европейцев». Обладая более толстой костью черепной коробки, о чем писал еще древнегреческий историк Геродот, представители негроидной расы поэтому закономерно имеют более низкий порог болевой чувствительности. На этот нейрофизиологический факт указывали еще во второй половине XIX века ассоциации боксеров, отказывая чернокожим спортсменам участвовать в соревнованиях на том основании, что они менее чувствительны к боли, чем белые.

О биологических же основаниях культуры Поль Топинар высказывался с еще большей ясностью: «Импульсы, присущие мозговому веществу, столь прочны, несмотря на воспитание и цивилизацию, что сохраняются еще после скрещиваний и помесей и помогают распознать последние (…) Тогда вопрос об отличительных признаках рас, зависящих от их мозговой организации, значительно упростится, и можно будет в самом деле доказать, что способ деятельности мозга дает отличительные признаки, подобно форме черепа или особенностям волос (…) Достаточно сказать, что идеи нравственности могут составить физиологические отличия между расами. Сравнивая басни и аллегории, лежащие в основании мифологий, наука восходит к познанию взаимных прикосновений, в которых находились народы, и, следовательно, отделяет приобретенные признаки от собственных расовых различий (…) При еще большем расширении задачи, наука раскроет прошедшие стадии заимствований в умственной жизни, которые делали одни расы у других (…) Существуют языки, глубоко отличающиеся друг от друга и требующие особого устройства гортани для разговора на них и особого понимания для уразумения их (…) Следует обратить внимание также на различные способы ощущения музыкальной гаммы в пяти частях света. То, что гармонично для слухового аппарата мозга одних рас, неприятно для слуха других. Воспитание здесь не при чем, так как самый факт первичен и имеет анатомическое основание. То же относится и к отличиям в системах счисления. Народы, называемые арийскими, понимают их все и вообще отличаются способностями к математике (…) Способности к рисованию также различны. Есть племена, умеющие чертить только кружки и палочки; некоторые же из их представителей не умеют даже отличить на рисунке голову от дерева или корабля (…) Расы различаются весьма глубоко еще образом жизни и пониманием общественного состояния. Есть народы, как бы предназначенные к вечной кочевой жизни, как цыгане, евреи и арабы».