Читать онлайн «Расология». Страница 104

Идея использования отпечатков пальцев для установления диагноза принадлежит крупнейшему американскому антропологу Гарольду Камминсу (1894–1976), который первым ввел в употребление термин дерматоглифика. Его научная инициатива относилась к 1936 году. Более поздние изыскания в данной области полностью подтвердили обоснованность такой постановки вопроса. Крупнейший отечественный специалист Г. Л. Хить в статье «Окончание линии С у различных расовых групп» (Вопросы антропологии, вып. 59) указывает: «Признаки дерматоглифики не имели адаптивного характера на протяжении всей истории формирования монголоидного и европеоидного расовых стволов». В свою очередь Т. О. Жиленкова и Л. Г. Гольдфарб в статье «Дерматоглифика при вилюйском энцефалите» (Вопросы антропологии, вып. 64) подчеркивают: «Характер и степень выраженности тех или иных признаков дерматоглифики закладываются в генотипе и остаются неизменными в течение жизни индивида. При наличии у отдельного индивида какого-либо наследственного заболевания или предрасположения к нему дерматоглифические признаки могут выходить за рамки изменчивости в данной (здоровой) популяции».

Таким образом, вышеозначенные авторы подводят нас к мысли о том, что факторы дерматоглифики позволяют с весьма высокой степенью точности фиксировать и диагностировать основные аспекты расовой патологии.

И. С. Гусева, В. И. Казей в статье «Дерматоглифика при некоторых хромосомных аномалиях у человека» (Вопросы антропологии, 1970, вып. 35) при помощи дополнительных данных выстраивают стройную и обоснованную концепцию: агрессия имеет врожденную основу, причем не только на индивидуальном, но и на расовом уровне, а также поддается оценке и количественному измерению.

Данная точка зрения просматривается не только в этих работах, но и во множестве иных, причем исследования приобретают все большую общественную популярность.

Авторы большого тематического сборника «Папиллярные узоры: идентификация и определение личности» (М., 2002) свидетельствуют, что «накоплен огромный материал, позволяющий с достаточной определенностью говорить о признаках патологической дерматоглифики, указывающих на наследственно предопределенные нарушения в формировании человеческого организма и, в первую очередь, его нервной системы». Кроме того, по мнению тех же авторов, «кожный рельеф, наряду с общими признаками патологии имеет в каждом случае ряд собственных специфических черт, маркирующих совершенно различный фенотип поведения. Это позволяет говорить о перспективах использования дерматоглифических методов в психологии».

Таким образом, выстраивается радужная перспектива объяснения и предсказания социального, политического и криминального поведения тех или иных расовых групп на основе системной люстрации их дерматоглифических признаков.

Современный отечественный специалист в данной области Н. Н. Богданов в монографии «Постижение индивидуальности» (М., 2001), обобщая собственный опыт исследований и зарубежные публикации, свидетельствует, что «люди, обладающие узорами в области ладонных полей, в частности Th, действительно отличаются большей агрессивностью». Th — это индекс узорности первой межпальцевой подушечки, который относится к числу важнейших дерматоглифических параметров, и статистику его вычислений среди почти всех национальных и расовых групп проводят уже десятки лет. Накоплен огромный пласт достоверной информации, полученной в процессе длительных этнографических исследований.

Наше обращение к фундаментальному сочинению «Расовая дифференциация человечества» (М., 1990) отечественных корифеев дерматоглифики Г. Л. Хить и Н. А. Долиновой вновь иллюстрирует торжество принципов классической расовой теории. Судите сами. У большинства европеоидов индекс Th колеблется в пределах 8–9. Именно этот факт как нельзя лучше объясняет то, что многовековые войны в Европе почти совершенно не изменили в ней этногеографическую ситуацию. У тюркских и монгольских народов величина этого индекса уже существенно выше, что и находит свое историческое подтверждение в набегах половцев, хазар и печенегов на Русь, а также в распространении монголо-татарского ига и в агрессивной политике турецкой Османской империи.

Первоначальное победное шествие ислама в VII и VIII веках не вызывает никакого удивления, ибо у арабов-кочевников индекс Th — один из самых высоких в мире (20–21). Современные евреи Израиля никак не могут решить проблему арабского терроризма в силу того, что у них индекс Th равен 12,5.

Зато у евреев-ашкенази, выходцев из России, он составляет 21,5, а это в свою очередь объясняет причины большевистского изуверства во время гражданской войны, так как многие комиссары были евреями-ашкенази.

Но самыми агрессивными в мире по этому параметру дерматоглифики являются женщины из Урус-Мартановского района Чечни, участвовавшие в качестве террористок-смертниц на территории России во время многочисленных бандитских акций. Характерно, что само название Урус-Мартан, в переводе с чеченского, дословно означает «мертвая русская голова». Не очень отстают от чеченских женщин по характеристике наследственной агрессивности чеченские, дагестанские и азербайджанские мужчины, что подтверждается сводками криминальной статистики Министерства внутренних дел.

Абхазцы (5–7) менее агрессивны, чем грузины (10), а армяне (9) менее, чем азербайджанцы (12–14) и турки (12–16): эти аспекты криминальной дерматоглифики легко находят свое подтверждение в этно-территориальных конфликтах на Кавказе на протяжении всей истории.

Тихие и безобидные европеоидные айны (4) к началу ХХ века уже полностью были ассимилированы японцами (10). Китайцы (8-12) вполне закономерно оккупировали Тибет, коренное население которого имеет индекс Th, в пределах (3–6).

Сегодня представляется возможным объяснить всю мировую историю на основе интерпретации параметров отпечатков пальцев и ладоней народов, ее творящих.

Такие науки, как конфликтология и агрессология должны получить принципиально новое биологическое обоснование, а социология и политология старого классического образца должны претерпеть существенную ревизию. И данная перспектива тем более заманчива, потому что признаки дерматоглифики являются полностью наследственно детерминированными и не зависящими от влияний среды. Речь может идти о глобальной и системной реконструкции мировой истории на биологической основе.

Новейшие открытия в области генетики уточнили и скорректировали картину происхождения агрессии. Так, современный голландский ученый Хан Г. Брюннер в 1978 году выделил «ген агрессивности»-моноаминооксидазу (МАО), причем его исследования подтвердили концепцию связи хромосомной патологии с низким уровнем интеллекта. Люди с недостаточным содержанием моноаминооксидазы больше подвержены вспышкам беспричинного гнева и имеют коэффициент интеллекта ниже среднего. Наследственный недостаток ума компенсируется у них агрессивностью, и это правило справедливо не только для отдельных индивидов, но для целых этносов и рас. Менее культурные народы, попадая в социальную среду более творчески одаренных, вымещают на последних свой комплекс неполноценности через агрессивное поведение, что находит красноречивое отражение в данных открытой криминальной статистики.

Известный американский политик Патрик Дж. Бьюкенен в нашумевшей книге «Смерть Запада» (М., 2003) приводит ошеломляющие данные Министерства юстиции США. Так, в 1987 году белые преступники, совершившие тяжкие преступления, выбирали своими жертвами чернокожих лишь в 3 процентах случаев, тогда как последние совершили против белых не менее пятидесяти процентов общего числа тяжких преступлений.

В случае изнасилований белые преступники ни разу (из восьмидесяти трех тысяч случаев) не покушались на черных женщин, тогда как изнасилования черными белых составляют 28 процентов общего количества изнасилований.

При грабеже лишь 2 процента составляют ограбления черных, совершенные белыми, — против 73 процентов грабежей белых, совершенных черными.

Черные совершили в 1994 году 90 процентов межрасовых преступлений. Поскольку черные составляют 12 процентов населения США, отсюда следует, что вероятность совершения ими межрасовых преступлений в пятьдесят раз выше, чем для белых. Для черных вероятность совершениями группового изнасилования или группового нападения в 100–250 раз выше, чем для белых. Даже в категории «преступлений ненависти», куда относится менее одного процента межрасовых преступлений, вероятность того, что черный окажется преступником, а не жертвой, вдвое выше, чем для белого.

Некоторые политически ангажированные ученые пытаются объяснить эту криминогенную предрасположенность черной расы некими внешними социальными и даже экологическими причинами, сами того не понимая, сколь нелепа и смешна их аргументация. Американский биополитик Роберт Мастерс попытался объяснить агрессивность негров в США повышенной концентрацией свинца и других металлов в их жилищах (свинцовые белила, трубы и т. д.), а также действием алкоголя и соединений фтора, применяемых для обеззараживания воды.