Читать онлайн «О недугах сильных мира сего (Властелины мира глазами невролога)». Страница 42

Говорить об острой порфирии в данном случае трудно, ибо она начинается в детстве, протекает тяжело и имеет ряд симптомов, которые не были обнаружены у Георга III. Не могла идти речь и о хронической порфирии, при которой отсутствуют психические симптомы. Остается смешанная форма, которая проявляется уже у взрослых людей, иными словами, редкая форма редкого заболевания.

А может быть, это было что-то другое? Нет, мы не исключаем заранее смешанную форму порфириновой болезни, но, возможно, имело место другое, более обычное заболевание?

Воспроизведем вкратце развитие болезни короля Георга III. Его поведение с самого начала было необычным. Это и ненужная твердость по отношению к американским колониям (или подчинение правительствам тори?), его неанглийское или, по крайней мере, неподходящее в тогдашней Англии стремление к личной власти и другие странности, которые, конечно, можно считать причудами не особенно одаренного короля. Позже у него стали появляться приступы галлюцинаций с агрессией, при которых он, например, рубил кусты и Виндзорском парке, принимая их за прусского короля, голландского короля, русскую царицу (Екатерина II была его современницей). Постепенно Георг III стал впадать в отупение, которое углублялось. и в 1812 году короля заменил регент -- его сын, принц Уэльский, который после смерти отца в 1820 году вступил на британский престол под именем Георга III.

Это краткое описание приводит к мысли о том, что Георг III страдал одним из самых сложных и тяжелых душевных заболеваний -- шизофренией, представляющей собой раздвоение личности с галлюцинациями, бредом, агрессивными состояниями, отупением эмоций и, наконец, ослаблением интеллекта. Темная кожа могла быть результатом совсем другого заболевания, темная моча могла свидетельствовать об отдельном печеночном заболевании (содержание билирубина), которое появлялось и появляется до сих пор по одной простой причине -- алкоголизма.

И длительная ремиссия в заболевании, то есть перерыв в появлении признаков, длившийся более двадцати лет (первые признаки появились у короля в довольно молодом возрасте), говорит скорее о шизофрении, чем о порфирии, ибо даже при хронической форме порфирии ремиссии не бывают столь продолжительными.

Шизофрения является тем более правдоподобной, что в английском королевском роде существовала определенная родовая наследственность. Предки Георга III из династии Стюартов (Карл 1, Якоб II) отличались странностями в поведении, так же. как и оба сына Георга III -- Георг IV и Вильгельм IV.

(Позже английские монархи избавились от этой родовой наследственности, заключая брачные союзы по возможности вне круга прямых родственников).

Можно, конечно, вести споры о том. насколько действительно повлиял или не повлиял на историю Англии конца XVIII и начала XIX столетия третий король из Ганноверской династии Георг III. Возможно, именно его болезнь открыла путь многим способным премьер-министрам. Ведь в тот период Великобритания достигла довольно значительных успехов, особенно но внешней политике...

А что бы было, если бы король был здоров? И в этом случае история Англии и мира развивалась бы в принципе также, поскольку болезнь Георга III влияла на нее совершенно незначительно.

СОДЕРЖАНИЕ (Книга 2)

БОЛЕСЛАВ II ВАЦЛАВ II РИЧАРД III ЖАННА Д'АРК ГЕНРИХ II РУДОЛЬФ II ВАЛЛЕНШТЕЙН МИРАБО, МАРАТ, РОБЕСПЬЕР, КУТОН НАПОЛЕОН ФРАНЦ ФЕРДИНАНД Д'ЭСТЕ

БОЛЕСЛАВ II Кто есть князь! Повелитель людей, которые его слушают. Повелитель людей услужливых. Ни больше, ни меньше. Он может вывести их на поле, может решать их дела правовые. Он повелевает, приказывает, мчится, как поток в русле. ВЛАДИСЛАВ ВАНЧУРА "КАРТИНЫ ИЗ ИСТОРИИ ЧЕШСКОГО НАРОДА"

Болеслав II, чешский князь из династии Пржемысловичей, правил во второй половине X века, точнее в 972--999 гг. В это время в чешской котловине развертывались чрезвычайно важные события, которые оказали значительное влияние на развитие раннефеодального государства Пржемысловичей и формирование чешского народа вообще. Многие из них, как мы вам покажем, происходили с легкой руки самого князя, что тогда и не могло быть иначе. В те времена -- более чем когда-либо -- признавалось право сильного, а им, как правило, был князь, вождь племени, правитель, располагавший вооруженной дружиной, с помощью которой он правил. В руках князя практически сосредоточивалась вся политическая, военная, экономическая и судебная власть. От него зависела жизнь и смерть его подданных, он мог, как ему заблагорассудится или скорее как позволяли обстоятельства и великодержавные интересы, на подчиненной территории распоряжаться землей, лесами, поместьями, селениями и поселенцами.

В нашем сегодняшнем восприятии X век представляется временем темным, варварским, жестоким и суровым. Жестокими и суровыми были и люди, которые своей жизнью, своими делами наложили на него отпечаток исключительности, создали его отличительную примету. Болеслав II был также человеком своей эпохи. И он оставил за собой следы своих деяний, но, невзирая на крупные успехи, не вышел за рамки своего времени. Он лишь сумел в подходящий момент воспользоваться напрашивавшимися возможностями и разумно приумножить то, что досталось ему в наследство от Болеслава I, по пути которого он шел целеустремленно и неукоснительно до самой смерти. Если мы хотим правильно понять сына, нужно сначала вернуться к отцу.

По следам предшественников. В начале X века, когда под ударами венгров - кочевников пала первая западнославянская держава Великая Моравия, центр чешского государства перемещается дальше на запад, на территорию, где правили князья племен Средней Чехии. Они происходили -- как нам известно из "Чешской хроники" Козьмы -- из рода легендарного Пржемысла Пахаря, существование которого исторически не доказано. Точно так же не существует хотя бы в какой-либо мере достоверных письменных сведений о его семи мнимых наследниках. Козьма приводит их имена (Незамысл, Мната, Войен, Внислав, Кршесомысл, Неклан и Гостивит), не скрывая того, что они были язычниками. Автор не отрицает и факта, что для составления родословной этого княжеского рода послужило ему всего лишь "повествование старцев", т. е. предания и легенды, не имеющие фактографической ценности.

Первым представителем Пржемысловичей, о котором есть упоминание в письменных источниках, был князь Борживой, правивший около 870 года. Приблизительно в то же время в соседней Моравии насильственно захватывает власть Сватоплук, который к державе Моймиров, т. е. к Великоморавской державе, составлявшей рубеж между Восточно - Франкской империей и Византией, присоединяет новые и новые славянские племена, населявшие Центральную Европу, и превращается в одного из могущественных правителей своего времени. Вскоре Борживой, подчинившийся Сватоплуку и ставший его вассалом, оказывает ему военную помощь и устанавливает с ним дружеские отношения. Поскольку Великоморавская держава к этому времени уже была христианским государством, Борживой и его жена Людмила, прибывшие в Велеград около 880--885 гг., принимают христианство. Их крестил моравский архиепископ Мефодий. Борживой и Людмила становятся ревностными последователями и распространителями новой веры (Людмила позднее была провозглашена святой). Борживой вызывает из Моравии и священника, для которого строят в городище Левы-Градец костел (по-видимому, первый в Чехии). Второй, посвященный Деве Марии, возводят на обширном городище в Праге, куда переводят резиденцию князя.

Крещение и христианизация чешских племен были первыми значительными шагами Борживоя в деле постепенного претворения в жизнь идеи создания вокруг столицы Праги более крупного государственного образования под властью Пржемысловичей. В это время на территории, населенной чешскими племенами, происходил распад родового строя и начинали формироваться раннефеодальные отношения собственности, т. е. процесс узурпации общего родового имущества сильными личностями, вождями, вельможами, захватившими с помощью вооруженной дружины в свои руки целые селения, этнически родственные роды и, наконец, племена, которых они заставляли работать на себя и содержание двора и дружины. Эти новые феодалы между собой соперничали и боролись за власть. Причем борьба была жестокой и беспощадной, часто завершающейся смертью противника и присоединением его владений к владениям победителя. Именно этот процесс объединения меньших этнических и территориальных единиц в более крупные, в более прочные формы государственной власти способствовал ускорению распространения христианства.

Борживой -- точно так же, как и остальные предшествовавшие или последовавшие за ним князья, -- понял, что новая религия таит в себе невиданную силу. Она может освящать все деяния, совершающиеся по воле правителя -- христианина, если только они служат интересам церкви и прежде всего делу распространения христианства. Ведь он призван господствовать "по воле божьей" как посланник самого могущественного бога на Земле -- Христа -на конкретном земельном пространстве, которым он владеет с дружиной или которым он овладеет в будущем. (Точно так, например, судили франкские князья и вельможи, обращавшие в христианство славян - язычников Полабья и Поморья). Борживой понял, что новая религия превращает еще недавно свободных земледельцев-язычников в людей покорных, послушных господину, людей, завороженных таинственными обрядами и уповающих на блага посмертной жизни.