Читать онлайн «111 баек для журналистов». Страница 47

Комментарий. В небольших отрывках из газетных материалов С. Довлатова того времени прослеживается стилистика и тематика многих публикаций советской периодики.

Диапазон применения байки. При изучении истории отечественной журналистики второй половины ХХ века.

В 1868 году в Александринском театре с небывалым успехом шла оперетта Оффенбаха «Прекрасная Елена», где на сцене блистала несравненная Вера Лядова. Ажиотаж был огромный, билеты доставали с большим трудом, некоторые платили вдвое или втрое дороже, чтобы увидеть русскую прекрасную Елену. А на Невском проспекте, в витрине ателье модного фотографа Карла Бергамаско красовались большие снимки Лядовой в костюме Елены. Поклонники раскупали фотографические карточки примадонны как горячие пирожки.

Однажды, прогуливаясь по Невскому, известный фельетонист «Санкт-Петербургских новостей» Алексей Суворин обратил внимание на фотографии Лядовой и… разразился скандал. Суворин счел фотографии «непристойными» и опубликовал в газете открытое письмо актрисе:

«Вы сидите в кресле, а г. Сазонов на коленях перед вами и вас обнимает, придав своему лицу то выражение, которое бывает у мужчин в некоторые моменты; особенность этой группы та, что вы обнажили свою, совсем не грациозную ногу, выше колена», – возмущался Суворин. Свой фельетон журналист закончил убийственной фразой: «Я знаю, что делаю рекламу вашим карточкам, и молю Бога, чтобы это могло вас утешить».

Результат обличительного письма был таков: другие издания выступили в защиту примадонны, поклонники подарили ей бриллиантовую диадему в знак своей любви, а фотографические карточки подорожали в четыре раза…

Мораль. В ту пору Суворин в погоне за успехом нередко шел на компромиссы с совестью.

Комментарий. В 1861 году А. С. Суворин перебрался из провинции в Москву, а затем в Санкт-Петербург. Чтобы обеспечить растущее семейство, ему приходилось много работать. Он встречается со многими корифеями русской литературы, а также с собратьями-журналистами. Особенно тесное сотрудничество сложилось у него с критиком и фельетонистом В. П. Бурениным. С середины 1860-х годов сей дуэт прочно обосновался в петербургских газетах: молодые люди прослыли умными и всезнающими журналистами. Однако у одних они вызывали восхищение, а другие их побаивались. Злые же языки называли дуэт «Бу и Су» (по-французски это boue и sou, в переводе – «грязь» и «мелкая монета» соответственно). Как ни странно, несмотря на большой интерес к Суворину, его обстоятельная биография еще не написана. Период жизни, о котором говорится в байке (до 1876 года, когда он стал издателем газеты «Новое время»), подробно освещен в книге американской исследовательницы Э. Эмблер.

Диапазон применения байки. При изучении истории отечественной журналистики.

В конце 1980-х годов редакция одной московской газеты, славившаяся патологической ненавистью к органам госбезопасности, разместила на своих страницах объявление от имени несуществующей школы по подготовке рыцарей плаща и кинжала. Данное учебное заведение якобы предлагало услуги по подготовке профессиональных диверсантов. В качестве контактного телефона для желающих дали номер одного из подразделений КГБ СССР. Естественно, когда чекистов стали одолевать звонки от желающих повысить свою квалификацию, они без труда определили, откуда «дует ветер». Но самое интересное не это, а то, что на акцию СМИ ответили с юмором. На «засвеченный» телефон поставили автоответчик: милый женский голос извинялся, говорил, что фирма переехала, и просил звонить по новому телефону. А им был домашний телефон главного редактора «пошутившей» газеты.

Мораль. Эта история – пример творческого подхода к противодействию специальным мероприятиям оппонентов по дискредитации своего противника (конкурента), подрыву и ослаблению его позиций.

Комментарий. В информационных конфликтах современных СМИ часто используются материалы, дискредитирующие деятельность конкурентов, недобросовестная реклама и крупномасштабные мошеннические операции, чтобы сформировать нужное общественное мнение.

Диапазон применения байки. При обсуждении проблем участия журналистов в информационных войнах.

В петербургскую редакцию одного из федеральных СМИ позвонил руководитель из Москвы и сообщил, что, по слухам, в Северной столице появились зайцы-мутанты. И действительно, городское информационное агентство, название которого слишком известное, чтобы его упоминать, опубликовало такую новость.

Мораль. Доверие к источнику, которым явилось «руководство из Москвы», победило журналистское правило проверять информацию.

Комментарий. Никого в редакционной цепочке не насторожило слово «зайцы-мутанты». Видимо за последние десятилетия сообщения о двухголовых телятах, восьминогих поросятах и иных мутациях в животном мире стали настолько привычными, что сотрудники информагентства сочли возможными и генетические изменения у зайцев. Хотя ссылка «по слухам» всегда требует уточнения информации.

Диапазон применения байки. При обсуждении проблем работы с фактами, сбора и подготовки материалов в СМИ.

В 2000 году, во время Гражданской войны в Афганистане (1992–2001 годы), группа иностранных тележурналистов для пущего видеоэффекта уговорила артиллеристов одной из воюющих сторон произвести залп по противнику, который сразу ответил орудийным огнем. Так военный репортаж выглядел интереснее. При этом в ходе завязавшейся перестрелки потери понесли не только военные, но и мирные жители…

Мораль. Ни один кадр, даже самый сенсационный, не стоит здоровья и тем более жизни человека. И не только самого журналиста, но и тех, кого он снимает, о ком пишет.

Комментарий. Военный репортаж связан с рядом требований психологического и морального порядка. Ничто не может сравниться с неповторимым событием, запечатленным в момент его свершения. Театр военных действий имеет перед обычным театром то несравненное преимущество, что пьеса создается «по живому». Однако на войне, где гибнут люди, театрализованность недопустима. Особенно, если она ведет к гибели людей.

Диапазон применения байки. При обсуждении проблем психологии и этики журналиста, работающего в «горячих точках».

Константин Симонов рассказывал о своей работе корреспондентом в «Красной звезде» в годы Великой Отечественной войны.

«…Чтобы написать корреспонденцию, нужно иметь в несколько раз больше материала, чем получится на выходе; необходим выбор. И я не ленился, записывал все подробно, порою в мельчайших подробностях.

Мне кажется, что система записей – это для газетчиков проблема. Если в записях излагать все “в общих чертах”, это приводит, в конце концов, к безликости.

Я всегда стремился делать записи так, чтобы впоследствии сам мог бы уловить черты характера моего собеседника, особенности его речи, какие-то подробности его поведения, какой-нибудь острый факт из его жизни. Все это для того, чтобы затем можно было по таким заметкам восстановить характер рассказанного мне или характер пережитого. По-моему, для журналиста важно и даже необходимо заносить в блокноты узловые моменты беседы. Я стремился записать характер речи человека, который со мной разговаривает. Поэтому никогда не писал: “Он мне рассказал то-то и то-то…”, – а все записи вел от первого лица, то есть записывал прямую речь. Мне, конечно, не удавалось записать все от начала до конца, я не успевал это сделать, но главные куски прямой речи, я бы сказал, речевые портреты людей сохраняются в моих записных книжках.

Все это, по-моему, существенно для журналиста. И еще мне кажется очень важным, чтобы у человека, с которым вы разговариваете, не было ощущения, что корреспондент торопится и хочет у него взять только то, что ему нужно для “задания”, а что сам по себе этот человек ему неинтересен. Тут-то и надо журналисту набраться терпения, даже в тех случаях, когда время его подгоняет – расспрашивать человека подробно: пусть он почувствует, что интересен. Я лично убежден, что каждый человек может рассказать что-то интересное. Все дело лишь в том, как к нему подойти, как расспросить. При этом очень важно выяснить всю цепь событий до малейших подробностей. Только так доберешься до главного. Если на вопрос: “Про что вам рассказать?” – журналист ответит: “Расскажите мне самое главное”, наверняка о “самом главном” в лучшем случае услышишь в общих чертах. Попросите его рассказать все. Тогда он вам, безусловно, расскажет и самое главное. Тут, конечно, есть свои трудности: отсутствие у газетчика лишнего времени и разные другие обстоятельства, но, как говорится, действуй сообразно обстановке».