Читать онлайн «111 баек для журналистов». Страница 39

Диапазон применения байки. При обсуждении проблем психологии общения журналиста, сбора и организации материала в СМИ.

Знаменитый исследователь общественного мнения Борис Андреевич Грушин был не только ученым, но и журналистом. После закрытия Центра изучения общественного мнения он жил в Праге и работал в редакции журнале «Проблемы мира и социализма». Здесь Грушин по собственной инициативе загрузил себя нешуточным исследованием, в котором, как отмечают некоторые авторы, не последнюю роль сыграла его любовь к пиву. Исследователь обратил внимание на традицию чехов записывать на стенах пивных афоризмы и анекдоты, рисовать карикатуры. Из справочника Борис Андреевич узнал, что в Праге действует более 900 пивных, и задался целью все их обойти. Он сделал карту города, выделил два дня в неделю – среду и субботу – и в каждый из них посещал по три заведения.

«В одной пивной – первая кружка, во второй – две кружки с мелкой закусью, а затем, уже в третьей пивной, – ужин, во время которого выпивалось как минимум три кружки». Но истинная цель была другой: Борис Грушин тщательно фиксировал все записи, оставленные посетителями заведения. Среди них были настоящие шедевры народной мудрости:

«Пиво пьем, пока живем, – после смерти не попьем»;

«Не сердись, Мария. Ты сказочная, но с тобой я познакомился позже, чем с пивом»;

«Не ищите мудрость на дне, она – в пене, наверху».

Или совсем загадочные:

«Если человек уже существует, то он должен следить за тем, чтобы существовать. А если он уже следит за тем, что существует, должен следить за тем, чтобы существовать так, как он существует, а не иначе, как очень часто бывает».

За что бы Б. А. Грушин не брался, всегда получал нетривиальный результат. На этот раз им стала книга на чешском языке «In pivo veritas» («Истина в пиве») – контент-анализ надписей в пивных. Ее моментально перевели на английский язык, а в Россию она попадала с большим трудом – сначала этому мешала антиалкогольная кампания середины 1980-х годов, а потом на таможне ее сочли порнографией (на обложке был изображен император Римской империи Карл IV с полуголой девой на коленях).

Мораль. Изучая общественное сознание, Грушин прекрасно знал такие его формы, как анекдоты и бардовские песни. В надписях на стенах пивных он увидел один из образцов такого выражения. В книге «In pivo veritas» («Истина в пиве») Грушин проявил себя и социологом, и уникальным знатоком пивной культуры. Издание принесло ему большую популярность среди чешского населения.

Комментарий. За сорок лет на поприще изучения общественного мнения Б. А. Грушин разработал общую теорию массового сознания и провел более 700 исследований. По воспоминаниям людей, которые знали Бориса Андреевича, шутки и афоризмы сопровождали его всю жизнь. Одна из его фраз запомнилась особенно: «Американцы? Они очень похожи на людей». А передача Грушина на «Радио “Свобода” называлась «Общество имени Кафки Корчагина».

Диапазон применения байки. При обсуждении проблем социологии журналистики, воздействия СМИ на общественное мнение.

В 1962 году, работая в «Экономической газете», Валерий Аграновский получил задание, продиктованное необычным обстоятельством: директор цементного завода на Украине запретил рабочим и служащим своего предприятия читать один номер «Экономической газеты»; при этом дал ц.у. снять его со стенда, расположенного на территории завода, изъял из заводской библиотеки и даже из личной подписки нескольких своих подчиненных. По всей вероятности, в этом номере описывалось нечто, соответствовавшее обстановке на заводе и, по мнению директора, не должно было будоражить умы людей. В редакцию об этом сообщили анонимным письмом, где между прочим говорилось, что рабочие дважды тайком вывешивали газету на стенд и рассерженный директор дважды приказывал ее сорвать.

«Случай в ту пору – беспрецедентный, – пишет Валерий Аграновский. – У меня, как я понимал, не было особой перспективы описать его на страницах газеты, скажем, из-за не типичности, но разобраться я был обязан, поскольку редакция не хотела оставлять ситуацию не проясненной».

Перед Валерием Аграновским встал вопрос: каким образом расследовать данный факт? Приехать и открыто попросить у директора объяснений, предъявив ему анонимку? А он возьмет и откажется! Мол, ложь все это и клевета, ничего подобного не было. Не кретин же я, в самом деле, чтобы идти на такую глупость! Чем опровергнуть? Искать доказательства на стороне? Но у кого? Есть ли уверенность, что заводской библиотекарь или сотрудник, из личной подписки которого была изъята «Экономическая газета», подтвердят информацию анонима? Если событие действительно имело место, оно красноречиво свидетельствует о неблагополучной атмосфере на заводе и отношении к критике, вернее, о ее зажиме. То обстоятельство, что вопиющий запрет оглашался не в открытом письме в редакцию, а в анонимном, лишний раз подтверждало бесперспективность поиска доказательств «на стороне». Придумывать «крышу» тоже не имело смысла, поскольку «ввинчиваться» в событие пришлось бы долго и трудно, а времени дали всего два дня.

В итоге Валерий Аграновский решил использовать метод, который определил впоследствии как «холодные уши», или, если угодно, – «глупее глупого». Он пришел к директору, дал ему прочитать анонимку и сказал, что во всей этой истории редакцию прежде всего волнует директорский авторитет. Мол, распоряжение изъять газету исходило, вероятно, из каких-то серьезных соображений. Кто посмел не подчиниться директору и поставить под сомнение его приказ? Кто вешал газету на стенд вопреки его указанию? Что за личность решила жаловаться в редакцию? И так далее.

Не исключено, что директор подумал: «Ну, и корреспондент – ума палата!» Однако Валерий Абрамович рассчитывал на то, что если директор действительно наложил табу на центральную газету, он не должен быть умным и «клюнет». А если директор не дурак, никогда бы не вынес такое решение. В итоге, факт события не подтвердился бы, и оба – корреспондент и директор – посмеялись бы над анонимкой и нелепым журналистским ходом.

Дальше все пошло как по нотам: директор «клюнул» и рассказал журналисту, из каких соображений был отдан приказ изъять газету, как отнеслась к приказу заводская общественность, кто проявил высокую сознательность, а кто нет, какие личности подозреваются в тайном вывешивании газеты на стенд и даже кто может быть автором письма в редакцию. Разумеется, свой откровенный рассказ директор сопровождал рефреном: «Как трудно поддерживать авторитет руководителя!»

Дело было сделано…

Мораль. О ней говорит сам В. Аграновский в заключение истории: «Несмотря на экстравагантность примера и его нетипичность, он позволяет сформулировать следующий позитивный вывод: к сожалению, находясь в командировке и занимаясь сбором материала, мы очень вредим себе, когда напрягаем силы, чтобы “произвести впечатление”. Мы стараемся говорить только умные слова, ходить солидной походкой и делать вид, что все знаем и понимаем. Чистые Сократы – все как один! Мы даже тщимся выглядеть умнее, чем есть, хотя самое разумное, что может придумать журналист, – казаться глупее, когда чувствует, что интеллект мешает. Зачем мы лезем из собственной кожи? Почему не работаем проще? Увы, наше стремление понятно, оно основано либо на соображениях престижа, либо на тщеславии, но совершенно не оправданно, если брать за критерий результат, к которому мы стремимся. Журналистам, которые “умнее” окружающих, очень трудно собирать материал. И вообще, пусть потом, после опубликования статьи или очерка, люди скажут: “Надо же, ходил дурак дураком, а как точно все написал!”, чем: “Надо же, какое производил прекрасное впечатление, а напечатал такую белиберду!”»

Сдержанность, и прежде всего сдержанность в проявлении ума, – вот главное оружие журналиста. Не надо торопиться с высказыванием своего понимания ситуации и проблемы, своих предположений и догадок, как бы точны они ни были. Куда полезнее большую часть времени проводить в командировке «с холодными ушами», по принципу: все вокруг умницы, один я чего-то не понимаю! Лучшая маска для газетчика – маска преувеличенной деловитости. Под ней должно скрываться и ликование, и обладание догадкой, и превосходство знаний.

Комментарий. В. Аграновский, обратившись к своему опыту, показал, как умение осуществлять психологический контроль ситуации помогает журналисту собирать важный материал в газету.

Диапазон применения байки. При обсуждении проблем психологии общения журналиста, методов сбора материала в СМИ.