Читать онлайн «Биармия: северная колыбель Руси». Страница 9

После того как торги закончились, норвежцы отправились вниз по реке Вине и вышли в море. Посовещавшись, решили добыть еще больше сокровищ. Торир Собака откуда-то прекрасно знал местные обычаи, о привычке биармов зарывать часть сокровищ умерших в курганы. Поэтому пригласил напарников вернуться и осмотреть такой курган, хотя это могло стоить жизни чужеземцам.

Финал этой истории известен, они ограбили священный некрополь биармов – забрали ожерелье местного божества Йомали и поспешно ретировались на свои судна. Подняв паруса, вышли в море и, как повествует сага, «поплыли по Гандвику» (Белому морю). Указывается, что «ночи еще были светлые», значит, в обратный путь они отправились не позднее середины августа. Шли они не останавливаясь «дни и ночи», пока не достигли каких-то островов. Вероятно, они дошли до Семи Островов на мурманском побережье Баренцева моря, хотя существуют и другие версии.

В саге указан еще один географический пункт, которого они достигли в своем походе – это Гейрсвер, расположенный на острове Магеро, недалеко от самой северной точки Европы – мыса Нордкап. После очередных «разборок» между героями саги, они, в конце концов, оказались в Ленгъювике (современный Люнген), расположенный напротив острова Сеньё.

Мы специально подробно остановились на описании морского похода героев «Саги о Олафе Святом», их долгом путешествии в Биармию и обратно. И сразу хотим сказать, что наверняка должны исчезнуть все сомнения по поводу местонахождения этой таинственной по сей день страны. В первую очередь, это касается тех исследователей, которые проповедует ее локализацию на побережье Балтийского моря. Надо быть просто необыкновенными упрямцами, чтобы отстаивать подобную точку зрения. Как видно из приведенных цитат, всегда, когда говорилось, что скандинавы уходили в поход в Биармию, сразу же прибавлялось выражение – «на север». Все сочинения давали указания, что Биармаланд находился в северном направлении. Древнескандинавские географы располагали ее также на севере материка. Так что представленные сведения не оставляют никаких сомнений в том, где, по свидетельству современников, находилась легендарная страна. Итак, во всех источниках Биармия неразрывно связана с Севером Восточной Европы.

Особый интерес в сагах вызывают сведения, связанные с упоминанием древнерусских городов. В скандинавских сочинениях названы всего двенадцать городов Руси из более четырехсот имевшихся в ту пору. Больше всего, конечно, привлекают внимание сообщения о возможности путешествий из северной Биармии в отдельные города Древней Руси, например в Суздаль или тот же Великий Новгород. Обратимся снова к содержанию саг.

В годы правления норвежского короля Харальда Прекрасноволосого с целью грабежа и наживы в 926 году совершил плавание в Биармию со своей дружиной викинг Хаук Серые Штаны. В саге говорится, что Харальд отправил Хаука «на север в Биармаланд» для сбора меховых товаров, при этом он просил передать золото и пропитание своей «кормилице по имени Хейда, которая обитает в северной стране у Гандвика». Узнав про их сборы, сын короля Эйрик (Кровавая Секира?) решил отправить вслед двух своих подручных Бьорна и Сальгарда «на север, в Суздальскую землю и Биармаланд (til Surtsdala ok Bjarmalands)», что посчиталось большинством исследователей явным вымыслом. Это фантастическое событие, как они полагали, не могло иметь места, т. к. если Биармия, как считалось, была на севере, то тогда Суздаль никак не мог находиться в той же стороне. Конечно, если читать саги буквально, то действительно Суздаль все же должен располагаться по отношении к Норвегии на востоке.

Если поменять местами указанные топонимы, то все станет на свои места. Вначале, естественно, скандинавы шли морем на север, обогнув Кольский полуостров, в Биармию. Затем оттуда, поднимаясь по Северной Двине, ее притокам, другим рекам и по волокам свободно могли добраться до Суздаля, Великого Новгорода и Полоцка (Pallteskia), о котором также упоминается в некоторых сагах. Для того чтобы совершать такие путешествия по внутренним водным путям, скандинавам необходимо было иметь какую-то постоянную базу-факторию в Биармии. На тяжелых морских судах невозможно пройти по рекам, и, главное, это вызвало бы большие затруднения (даже невозможность) при перетаскивании этих судов через волоки и речные мели. Поэтому скандинавы, вероятно, меняли морские суда на речные, оставив первые на зимовку в Биармии.

Из «Саги о Хаконе Хаконарсоне», рассказывающей о последнем походе скандинавов в Биармию в 1222 году и отличающейся, по мнению специалистов, вполне документальным характером, можно узнать, что скандинавы к тому времени обосновались в Биармии основательно, жили там постоянно и совершали оттуда походы в Суздаль (Sudrdalariki). Так герой саги Эгмунд отправляется из Биармии «осенью на восток в Судрдаларики со своими слугами и товаром». Но ни в одном из скандинавских произведений вы не найдете упоминания о Перми, Чердыни или Булгаре, с которыми большинство исследователей связывают Биармию.

Скандинавы в течение почти четырех веков осуществляли поездки в центральные районы Древней Руси, используя не только традиционный, хорошо известный путь из варяг в греки, но и через Белое море, раздобыв предварительно у местного населения Биармии, когда торговлей, а чаще грабежами, пушные товары и моржовую кость, чтобы обменять их в древнерусских городах на серебро, изделия из металла, ткани, разные необходимые товары. Вероятно, такие поездки из Белого моря носили очень редкий характер, и скорее были исключением, чем правилом.

Историки часто задают вопрос: почему же прекратились поездки скандинавов в далекую Биармию, какая причина заставила их прервать сообщения с удивительно богатым краем? И никто на этот вопрос не может дать однозначного ответа. На наш взгляд, произошло следующее.

Ученые-метеорологи, изучавшие изменение климата за предыдущие тысячелетия, выяснили очень любопытную деталь, – на земном шаре периодически происходило несколько ледниковых периодов, т. е. Земля в отдельные тысячелетия покрывалась льдом, достигавшим 40–50-градусных широт, а затем полностью освобождалась от него. А в промежутках между основными ледниковыми периодами происходили, так называемые, малые ледниковые периоды, сменяющиеся климатическими оптимумами (от лат. optimum – наилучшее), т. е. кратковременными потеплениями.

Малый климатический оптимум, по мнению большинства исследователей, закончился в Европе около 1300–1310 гг. В Гренландии и Арктике потепление началось раньше, чем в Европе, и закончилось, по-видимому, тоже раньше. Причем потепление в период малого климатического оптимума, считают они, было не повсеместным, хотя и охватило большую часть земного шара. В Европе максимум потепления был между 1200–1250 гг., а далее последовал очередной малый ледниковый период, длившийся до конца XIV столетия.

Существует немало свидетельств, позволяющих современным ученым заключить, что во времена климатического оптимума на Севере (1000–1200 гг.) среднегодовая температура превышала современную на 2–4 градуса. Поэтому область постоянных льдов лежала к северу от 80-й широты, а дрейфующий лед редко опускался южнее 70-й широты.

Именно в период климатического оптимума произошло заселение норманнами Исландии и Гренландии. Как известно из древнескандинавских сказаний, после изгнания из Норвегии за совершенное убийство в 871 году некий Ингольф Андерсон со своим побратимом Лейфом оказались в Исландии, а через три года уже с семьями обосновались там на постоянное жительство. Узнав о свободном проходе к Исландии, туда устремился поток норвежцев. В это же время, в 875 году, один из норвежцев, Гуньбьерн Ульфсон, сбился с курса, «проскочил» Страну Льдов, как называли раньше Исландию, и достиг Гренландии. Однако подлинное открытие огромного полярного острова приписывают некоему Эйрику Торвальсону, известному по сагам под именем Эйрика Рыжего или Красного (955–1005). Кстати, по утверждению автора книги «Норманны» Г. Джонса, когда Эйрик Рыжий и другие колонисты организовали поселения в Гренландии, то обнаружили в тех местах следы прежних обитателей острова.

Вероятно, эти же благоприятные условия наступившего климатического оптимума позволили Оттару, другим скандинавским мореходам пробиться к берегам Белого моря и отыскать снова Биармию.

Но вскоре опять наступило похолодание. Множество существующих свидетельств, как литературных, исторических, археологических и метеорологических, позволили ученым сделать вывод, что после 1200 года климат в Северном полушарии ухудшился, по меньшей мере, на два столетия, Европа даже пережила около 1430 года малый ледниковый период.