Читать онлайн «Биармия: северная колыбель Руси». Страница 13

Рагнар, пораженный таким необычным сопротивлением биармийцев, вначале отступил, а затем, разозленный непокорством жителей Биармии, решил отомстить и неожиданно снова напал на них. Король Биармаланда, имя которого Саксону неизвестно, был ошеломлен внезапным вторжением датчан, запаниковал, бросил своих людей и сбежал к Матулю – королю Финмарка.

Король Биармии, который, как пишет Саксон, больше доверял умеющим прекрасно стрелять из луков финнам, чем своим подданным – колдунам, часто безнаказанно совершал набеги на армию Рагнара, оставшегося в тот год зимовать в Биармии. Финнам, умеющим прекрасно передвигаться на лыжах по мягкому снегу с огромной скоростью, поражающей всех, не представляло большого труда внезапно появляться перед врагом, отстреляться и стремительно исчезнуть. Они вызывали одновременно и восхищение, и удивление, и злость у противника за свою ловкость, умение так легко и быстро перемещаться по снегу на своих «скользких древесинах».

Рагнар был взбешен своим бессилием, ему, легко победившему Рим, завоевавшему много других городов, противостояла какая-то «неотесанная» и легко вооруженная толпа туземцев. Он, прославившийся своими победами над самыми цивилизованными народами, оказался слишком слаб, чтобы противостоять такому крошечному племени.

Но, в конце концов, ему удалось одолеть непокорные северные народы. В одном из боев он убил короля Биармии и заодно покорил короля финнов, установив в тех краях на память о себе, пишет Саксон, огромный камень с вырезанными рунами с сообщением о победе датчан над Финмарком и Биармией.

При изучении северных стран, в том числе и Биармии, Саксон Грамматик очень долгое время не принимался историками всерьез из-за смешения исторического и выдуманного им, слишком фантастического материала. Мы убеждены, необходимо более детально и скрупулезно подойти к исследованию интереснейшей книги Саксона, отделив «плевела от шелухи», точнее отделив подлинную историю от сказочной фантастической беллетристики. Но для отечественных исследователей на сегодняшний день существует главное препятствие, – сочинение датского хрониста никогда не переводилось на русский язык, за исключением, наверное, нескольких фрагментов, используемых исследователями в научных трудах. А мы же лишь кратко пересказали отдельные главы из произведения Саксона Грамматика, связанные с Биармией, сделав перевод с английского языка нью-йоркского 1905 года издания «Девяти книг Датской Истории», переведенных в свою очередь с латинского языка американцем Оливером Елтоном в начале прошлого века.

Где же локализовали Биармию древнескандинавские и средневековые картографы? Начнем с одного из самых ранних письменных источников под названием «Описание Земли», созданного около 1170–1180 годов, где дано географическое описание стран и континентов, имевшее начало на юге и заканчивающееся на севере. В конце перечисления стран говорится о местоположении Биармии: «Два Квенланда, и они лежат к северу от Биармаланда. От Биармаланда идут земли, не заселенные северными народами, до самого Гренланда». Здесь стоит привести любопытное замечание. Почти до XVI столетия у средневековых географов было одинаковое представление, что Биармия, Гренландия и даже Северная Америка составляли одно целое, соединенное между собой где-то на Крайнем Севере.

В другом географическом трактате, написанным в это же время исландским аббатом Николаем Тингейриским, дается более точное, на наш взгляд, местоположение Биармии: «Потом две Квении, которые граничат с Биармией (расположены на востоке), лежащей к северу. От Биармии тянутся невозделанные земли от севера до пределов Гренландии». Как видно из текста, Биармия в этом случае располагается уже севернее двух Квений.

В книге еще одного исландца, епископа Скалхолфа, сочиненной значительно позднее, в XIV веке, находится почти такое же сообщение о Биармии, и ее местоположение еще более уточняется: «На север от страны Норвежской находится Финмаркия; оттуда твердая земля поворачивает на юго-восток, прежде чем дойдешь до Биармии».

Большинство исследователей, анализируя данный текст, приходит к выводу, что в нем четко определена локализация Биармии. От лежащей к северу от Норвегии провинции Финмарк якобы сразу располагается Биармия, и «под твердой землей», которая «поворачивает на юго-восток». без сомнения, надо подразумевать Кольский полуостров. Никто и не оспаривает эту истину, однако, нельзя с полной уверенностью утверждать, что именно на Кольском полуострове находилась Биармия. Если внимательно прочитать текст, то такое утверждение не соответствует действительности. Здесь четко сказано: «прежде чем дойдешь до Биармии»,[7] т. е. до ее фактического местоположения вначале раскинулась «твердая земля» Кольского полуострова. В таком случае Биармия окажется не на нем, а южнее, на берегах Северной Двины.

Хотелось бы обратить внимание на еще один географический трактат под названием «Грипла» (начало XIV века), в котором дается точно такое же, как и предыдущие, описание северных земель. Но в нем изгиб пресловутой «твердой земли» меняется в другом направлении, которая уже поворачивается на северо-восток: «Финмарк на север от Норвегии. Затем [земля] поворачивает на северо-восток и на восток, пока не доходит до Биармаланда (Biarmalandi), который платит дань королю Гардарики». Здесь наверняка дается описание Кольского полуострова, который не достигает Биармии, не захватывает ее (обратите внимание на слова «пока не доходит»). И что самое любопытное, в «Грипле» впервые указывается на данническую зависимость биармийцев от «королей Гардарики», т. е. от великих князей новгородской и ладожской земли.

В 1518 году совершил путешествие по северу Скандинавского полуострова известный шведский писатель и картограф Олаус Магнус (р. 1490 г.). Во время поездки любознательный швед собирал исторический, географический и этнографический материал, итогом которой позднее стало издание знаменитых и всемирно известных «Морской карты» и книги «История северных народов». Это сочинение Олауса Магнуса до сих пор является одним из важных и самых интересных источников по изучению истории и географии Скандинавских стран и Европейского Севера, в том числе и Биармии.

Позаимствовав сведения из сочинения Саксона Грамматика, Магнус разделил Биармию на ближнюю и дальнюю (citeriorem et ulteriorem). На своей карте картограф разместил Биармию, вероятно, ближнюю, на Кольском полуострове, точнее, всего лишь части его, – на перешейке. Названное им «Белое озеро» (Lacus Albus), по мнению исследователей, не что иное, как Кандалакшский и Онежский заливы Белого моря. Почему же Олаус Магнус разместил Биармию именно на Кольском полуострове?

Для этого вначале разберемся, что служило первоисточником для написания книги и составления карты Магнуса, какими сведениями он мог воспользоваться. К сожалению, сам шведский писатель не указывает своих источников, и позднее никто из ученых не смог провести источниковедческий анализ «Истории северных народов», в результате чего изучение его трудов ограничивается лишь обзором сочинений античных и средневековых авторов, упоминаемых в книге.

Но все же, как установили исследователи, при написании своего труда он использовал свод известий о русско-шведских отношениях периода XIII–XIV вв., под названием «Хроника Эрика, или Древнейшая рифмованная хроника», перевод которого сделала еще в 30-х годах прошлого столетия известная исследовательница древнескандинавской письменности Е. А. Рыдзевская.

«Хроника Эрика» составлена неизвестным автором ориентировочно в период между 1320 и 1335 гг. В ней содержится очень интересное сообщение о Белом озере, что наряду со знаменитой картой Олауса Магнуса, является для нас ориентиром расположения Биармии. В древнем документе, повествующем о походе шведов на Неву в 1300 году, говорится следующее: «Снарядились они (шведы. – Примеч. переводчика) в большой поход и пошли вверх по реке (Неве. – Примеч. переводчика) в Белое озеро. <…> Белое озеро – как море, о чем здесь в этой книге и говорится; Русская земля лежит к юго-востоку от него, а Карельская – к северу, так что озеро их разделяет» (Хроника Эрика, перевод Е. А. Рыдзевской).

Не подлежит сомнению, что здесь под Белым озером подразумевается Ладожское озеро, о чем в примечании отметила и сама уважаемая Е. А. Рыдзевская. Только Олаус Магнус на карте поместил его значительно севернее своего обычного положения. В результате чего большинство исследователей посчитало, что шведский картограф изобразил Белое море в виде замкнутого водоема.