Читать онлайн «Жизнь за гранью жизни». Страница 101

МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ ДУХОВ

двух ученых, имен которых русская литература знает и справедливо уважает. Комиссия учредилась для того, чтобы вместо обаяния имен, действовать убеждением, очевидностью, рассмотрением медиумических явлений. Если бы в комиссии произошли подлинные медиумические явления, их, конечно, выставили бы на вид*. Только легкомыслие может ручаться за полное понимание и знание; только оно судит с плеча. Некоторые спириты, подобно некоторым газетным хроникерам, имеют твердую уверенность - одни в том, что медиумические явления производятся новой силой, другие, что в них ничего, кроме вздору, и быть не может. Предлагая учреждение комиссии, я думал преимущественно о том, чтобы указать тот путь, на котором можно найти истину. Спириты и их медиумы - помогли узнанию истины.. но при этом постарались бы провести резкую границу между бездоказательной гипотезой о духах и естественными явлениями, так или иначе происходящими в присутствии медиумов. Если бы никакого из медиумических явлений не произошло в комиссии, и это было бы уже - гибелью спиритизма, в научном смысле, потому что в комиссии были медиумы, приглашенные самими спиритами. Но факты произошли, констатированы, только стало очевидно, что нет ни одного факта, из совершающихся в присутствии медиумов, требующего допущений новых незнаемых сил. Своим отказом спириты явно подкрепили справедливость наших заключений. Как они там ни станут поворачивать, дело-то всякий увидит.

Если бы некто стал утверждать, что в некотором общеизвестном растении, находить ну хоть хинин; многие может быть заинтересовались бы этим, ибо это было бы не лишено своего значения. Попробовали бы они добыть хинин из названного растения - не получили бы. Пригласили бы автора показать

' И это было бы в интересах науки, потому что она не игнорирует действительности.

622

1

К

ствительность присутствия хинина в этом растении. И представьте себе, что он согласился бы показать, но при всем старании не мог бы добыть хинина из растения, в присутствии посторонних лиц. Всякий имел бы право сказать, что автор ошибся, и он сам должен был бы в том наконец признаться. Просто - в том сосуде, который употреблял автор при своих первых исследованиях, мог быть хинин, этого он не замечал, нашел и обрадовался, оповестил. Тогда он говорил правду, и теперь должен бы сказать правду. Но, милостивые государи, если он ошибся насчет хинина, вы ведь не стали бы думать, что он везде ошибался; можно ошибиться в постановке некоторого вопроса, в некотором исследовании, и это ничуть не касается других исследований, других постановок вопроса.

Так и в отношении наших ученых спиритов к медиумизу - несомненно, видна ошибка суждения, которая однако ничуть не касается до остальной деятельности их, как ученых. Крукс проявил талант, открыв талий, изобретя радиометр - это тот самый прибор, который вращается от падения на него лучей теплоты - его вы теперь повсюду видите в окнах оптических магазинов. Но Крукс нехорошо экспериментировал в пользу спиритизма; он не удовлетворительно объяснил свой радиометр, полагая, что вращение происходит прямо от действия лучей. Это ему показали. Ведь и у Ньютона были ошибки.

При учреждении Комиссии для рассмотрения медиумических явлений, можно было думать, благодаря свидетельству ученых, что между множеством вздора, рассказываемого спиритами, есть там нечто своеобразное, особенное, достойное научного изучения, ну хоть бы нечто подобное той животно-магнетической жидкости, которую допускает Шевиллар, истекающей из пальцев медиума, когда происходят медиумические стуки. Ныне, я думаю, что ничего такого там нет. Тем не менее не отрицаю, что есть научный интерес в исследовании спиритизма, только не для физиков,

523

а для психиатров, которые уже стали вникать в то нервное состояние "транса", в которое впадают медиумы. И я думаю - они найдут средства, если займутся делом, отличить притворный транс от болезненного. Им будут интересны и те непроизвольные движения, которые играют огромную роль в так называемых спиритических сеансах, происходящих без медиумов, в домашних кружках, где двигаются столы, где ножка стола стучит и выстукивает буквы и ответы на предлагаемые вопросы. Найдут может быть иные некоторый научный интерес даже в том, подобном мании, отношении, которое проявляется у спиритов при обсуждении спиритизма. Вы знаете, конечно, что существует уже целое учение о невменяемости многих человеческих действий, совершаемых под влиянием бессознательных впечатлений, ведущих иногда к действиям вредным. Невменяемость проповедуют часто, руководясь добрыми в психиатрии сведениями о мономании. Признаки чего-то подобного часто встречаются и у людей науки. Они замечаются и у спиритов. Приведу один пример. В сеансах 25-го и 26 ноября с г-жой Клайер за небольшим квадратным столом, доставленным г. Аксаковым, несколько раз этот столик наклонялся от медиума в противоположную сторону, когда руки медиума лежали плашмя на столе и когда другие лица, сидящие за столом, движения стола не производили. А. Н. Аксаков в своих частных заявлениях, поданных в комиссию, с особенной силой налегает на то обстоятельство, что комиссия не занесла в протоколы такого рода движений, замеченных ею, потому что он считает такие движения "невозможными" при обычных условиях, то есть полагает, что нельзя наклонить столика от себя, держа руки на столешнице ближе ее середине. Но это чрезвычайно легко делается в действительности; просто севши за стол и положив на него руки, всякому можно необычайно легко наклонить такой столик от себя; это я проделывал множество раз, и еще недавно, со столиком г. Аксакова. Вероятно, он сам даже

МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ ДУХОВ

не попробовал этого, и только вследствие того ему кажется такой факт сколько-нибудь говорящим в пользу медиумизма г-жи Клайер, а потому в том обстоятельстве, что во всех протоколах комиссии о направлении качаний столика не говорится особо, ему чудится пристрастное действие комиссии. А она записала и подъемы все счетом. На качанья же столика Аксакова не обратила особого внимания; просто сказано: качался - можно ли было думать, что и их сочтут за спиритическую манифестацию? Отчего же тогда не счесть за нее - ну хоть, чихать. Если бы в качаниях столика видеть присутствие силы спиритов, то мы все медиумы, потому что держа руки на столе можем качать столик г. Аксакова во все стороны. Доказать это публично я готов на таких условиях: сбор в пользу Герцеговинцев и, если я не наклоняю стол, как г-жа Клайер наклоняла в комиссии, то обяжусь ничего не печатать ни за, ни против медиумизма, после того, как издам отчеты комиссии. Если же я наклоню, то требую от г. Аксакова, чтоб он затем не печатал, ну хоть два-три года, ничего ни за, ни против спиритизма.

Чтобы затем уяснить дальнейшее отношение науки к спиритизму, замечу прежде всего, что различие мнений о спиритизме не должно и даже не может служить поводом к научной полемике, подобно тому как нет нужды вступать в полемику с д-ром Шепфером по поводу его лекции, читанной в Берлине и озаглавленной в русском переводе так: "Окончательные выводы науки: земля неподвижна". Д-р Шепфер, конечно, действует во имя успехов науки. А те, кто не возражает ему, а возражать могут, молчат по той Же причине.

Г. Шепферу кажется неудовлетворительным существующее объяснение, опытом Фуко, качаний маятника в воздухе и сжатия земли у полюсов. Для объяснения последнего он говорит, что на экваторе теплее, а у полюсов холоднее; он пишет далее: "так как солнечный свет чрезвычайно ярок, то и размеры

МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ ДУХОВ

лнца должны казаться неизменными по величине на необычайно далеком расстоянии, и может быть, что солнце в действительности немногим разве больше того, как оно представляется нам вдали". Люди науки привыкли с интересом читать творения, подобные произведению Шепфера. Подобное занятие составляет приятное развлечение и даже полезно, особенно для педагогов. И в мыслях ни у, кого не будет обвинять или стеснять д-ра Шепфера. Он говорит свое по крайнему разумению, а остальных пред публикой не клеймит сразу - ретроградами и трусами. Те времена уж прошли, когда между приемами науки и суеверия не было никакого различия. Суеверие то бы не стерпело: "молчи" сказало бы, "нет логики" и тому подобное. Мой сотоварищ и друг П. Л. Чебышев отлично определяет научное значение исследований, говоря, что те из них имеют важное значение, которые попадут с элементарные курсы наук, в учебники, в руководства. Доводы Шепфера против движения земли, по крайней мере теперь, скоро, не попадут в учебники; не попадут туда и понятия спиритов. Но это не потому, что катехизис наук утвердился окончательно и не подлежит никакому дальнейшему изменению - всякий волен составлять какой угодно учебник - а потому, что, при составлении руководст" *ва, нельзя обойти изложения важнейших доказательств; надо кратко и ясно выставить основные положения, нельзя только уличать, переливать из пустого в порожнее, необходимо опереться на что-нибудь прочное. А все не зрелое тем и характеризуется, "ii-o не подлежит такого рода изложению. Таков и спи^лтизм. Многие его адепты чрезвычайно часто заяв,:-.- ют, что они не держатся никаких гипотез для объл-.- нения спиритических явлений, а тем более не имеют никаких теорий, объясняющих совокупность известного им, по отношению к спиритизму. Утверждая это они отстаивают однако, что есть некоторая новая сила, управляющая явлениями, называемыми спиритическими, что явления эти не объясняются изве'