Читать онлайн «Новые идеи в философии. Сборник номер 1». Страница 36

Это жизнеощущение находит во вселенской гармонии разрешение всех противоречий жизни. Трагичное сознание нестройности бытия, пессимизм, юмор, подмечающий ограниченность и давящую скованность явлений и все же прозревающий в глубине их победу идеального, – все это ступени, по которым совершается восхождение духа к созерцанию вселенского единства бытия и ценностей.

Этот объективный идеализм постоянно верен основным своим принципам. Он не подчиняет единичное и случайное единообразию сходного, – но обозревает связь частей в целом, утверждая единство жизни и связь мира.

История сохранила нам память о Гераклите как о первом из мыслителей этого типа, осознавшем метод своей философской работы. Мудрым взором он оценил своеобразие созерцательного мышления и ясно выразил его отличие от персонифицирующей веры, от чувственного восприятия, которому он отказывает в значении самостоятельного орудия, и от научного познания природы. Предметом размышления философа является то, что всегда, повсюду, неизменно окружает его, в чем он открывает одни и те же черты. Его взор устремлен на то, что с нами становится. Гераклит этим дал гениальное определение того глубокомыслия, в силу которого явления природы, мимо которых проходит толпа, для истинного философа становятся источником удивления и долгих размышлений. Это созерцательное отношение открыло Гераклиту вселенную в непрерывном единстве, – как поток движения и преходимости всего сущего, подчиненного однако разумному порядку. Трагизм неустанного убегания времени, в котором мелькает, возникая и исчезая, настоящее, разрешается в сознании неизменной правильности порядка вселенной.

В учении Стои тоже господствует идея мира как целого, в котором все единичное является частью, связанной с целым силой объединяющего начала. Она отказалась от подчинения многообразия явлений отвлеченным единствам понятий, господствовавшего в системе Платона и Аристотеля; в ее учении логическое отношение единичного к общему заменено органическим принципом связи между целым и составляющими его частями: это то понимание, которое, как усмотрение внутренней целесообразности органического, Кант глубоко верно сблизил с эстетической формой созерцания.

После падения схоластической силлогистики и систематики, пользовавшихся субстанциальными формами для обоснования трансцендентного мира в угоду христианской теологии, в эпоху перехода от средневековья к новой истории, эти категории мировоззрения снова возродились: целое и его части, индивидуальность этих частей вплоть до самых мельчайших из них стали опять основными принципами метафизики. Уже у Николая Кузанского мы встречаем эту чисто эстетическую концепцию вселенной, по которой единичное в своей связности с целым отражает в себе все мироздание. Спиноза великий представитель этого учения о единой вселенной; и мировоззрение Лейбница выросло из этого же настроения, несмотря на его понятие Бога, связанное с теологическими тенденциями и обоснованное монадологией. А Шеллинг, Шопенгауэр и Шлейермахер всего полнее осознали гносеологическое интеллектуальное созерцание Шеллинга; освобожденное от воли созерцательноэстетическое воззрение Шопенгауэра, в котором субъект, не будучи уже принужден следовать в усмотрении связи вещей указаниям закона достаточного основания, вскрывает существенное в явлении; наконец, религия Шлейермахера, как созерцание и чувство вселенной, – все эти формы выражают разные стороны того же мировоззрения, присущего этому типу мировоззрения.

Это мировоззрение определяет общую метафизическую формулу для всего этого класса систем. Все явления даны нам двояко; с одной стороны, они даны нам во внешнем восприятии как чувственные предметы, и как таковые они объединены физической связью, но, с другой стороны, они обнаруживают ту связь живого единства, которую открывает нам углубление в собственный внутренний мир. Это – принцип единосущности всех частей вселенной с божественным основанием и между собою. Он соответствует настроению мировой симпатии, познающей в действительном, пространственно ограниченном повсеместное присутствие божества. Это признание единосущности является основной метафизической посылкой религии Индусов, Греков и Германцев, и из нее метафизика выводит имманентность всего единичного, как части, общему основанию мира и имманентность всех ценностей общему единству значения, составляющему смысл мира. Созерцанию, интуиции, в которых переживается жизнь целого, открывается во внешней данности явления внутренняя, живая, божественная связь единства. Наконец, из этого отношения к миру обыкновенно вытекает детерминизм; единичное обусловлено целым, и связь явлений понимается как внутреннее предопределение, какой бы смысл ей ни придавался в остальном.

Как религия, так и поэзия и метафизика только символически выражают природу мирового единства, заключенного в формуле объективного идеализма. Оно оказывается непознаваемым. Метафизика берет отдельные черты живой сущности субъекта, единства живой личности и их проецирует, как единство связи, в безграничность мироздания. Возникает беспокойная диалектика, восходящая от системы к системе, пока не исчерпаны все возможности, пока не познана неразрешимость проблемы.

Разум или воля – основание мира? Если мы определим его как мышление, то необходима воля для возникновения чего-либо. Если видеть в нем волю, то надо принять, как предпосылку, целеполагающее мышление. Но воля и мышление не выводимы одна из другого. Здесь предел логического мышления об основе мира, и мистике предоставляется отразить ее живую сущность.

Если основание мира мыслится как личное начало, то эта метафора требует конкретных определений, ее ограничивающих. Но все эти определения исчезают, когда мы привносим идею бесконечного: остается непостижимое, непознаваемое, остается мрак мистического. Если это основание мы усматриваем в сознании, то оно подпадет под противоположность объекта и субъекта; но бессознательное не может стать источником сознания как высшего; мы снова пред лицом непостижимого. Мы не можем понять, как единое обращается в множественность, вечное в преходящее: логически это непостижимо. Магическая формула тождества не делает более понятным отношение бытия и мышления, протяженности и мысли. Итак, и от этих метафизических систем остается только особая настроенность души, особое мировоззрение. В стихах Гете это мировоззрение нашло совершеннейшее выражение.

Речь на философском конгрессе в Болонье, произнесенная 10 апреля 1911 г.

Речь, произнесенная на философском конгрессе в Болонье, 6 апр. 1911 г.

Здесь дана с сокращениями первая глава первого тома «Weltanschauungslehre».

Dial. §1, Zusatz.

De an. I, 1, с. 403 и 29.

Kr. d. r. Erf. т. II, с. 221 и сл.

F. I. Schmidt «Grundzüge der konstitutiven Erfahrungsphilosophie, с. 71.

Avenarius «Kr. d. r. Erf.», I, c. X.

Willy «Die Krisis in der Psychologie», c. 2.

Dial. §292.

Log. (W W. III, с 110).

Encycl. I, §81, Zus. 2 (W W. VI, с 167).

Ib. § 13 (W W. VI, с. 21).

Первая глава из книги Э. Маха «Познание и Заблуждение». Прим. перев.

В хороших фонографах можно узнать тембр голоса друзей, но собственный голос имеет чуждый тембр, ибо нет резонанса головы.

В 83-м письме к немецкой принцессе Эйлер показал, как смешно и противоречит всему повседневному опыту, когда между собственным телом и собственной психикой не признают никакой более тесной связи, чем между каким угодно телом и какой угодно психикой.

Примечание переводчика. Не находя в русском языке подходящего слова для точного и дословного перевода немецкого термина «der Befund», мы обратились за советом к самому автору книги, Э. Маху, на что он ответил любезным письмом, в котором он между прочим пишет следующее: «… Словом «Befund» я назвал то, что мы находим в каком-нибудь специальном случае, когда мы просто вглядываемся или вслушиваемся в что-либо, прикасаемся к чему-либо, а также при более подробном и даже более трудном исследовании. Я нахожу, например, что лист зеленого цвета, что равноугольный треугольник есть также равносторонний треугольник, что цинк растворяется в разведенной серной кислоте, что свинец пластичен, что он при нагревании плавится и т. д. Таким образом, под словом «Befund» никак нельзя подразумевать того, что философ в совершенно общей форме называет словом «данное» или, «непосредственно данное», а только то, что именно и составляет основу или содержание специального суждения. Можно вместо слова «Befund» сказать также «интеллектуальное переживание» (intellektuelles Erlebnis). Der Befund может явиться также результатом внутреннего созерцания, когда я, например, замечаю, что мысль об определенном доме напоминает мне о том что я, пережил в нем. Я надеюсь, что сказанное поможет Вам найти для перевода соответствующее русское слово…».