Читать онлайн «История целибата». Страница 91

Пахалваны придерживаются детально разработанной системы, позволяющей управлять сохранением спермы, и это особенно важно, поскольку они такие большие и сильные, что и запасы спермы у них кажутся бо́льшими, чем у обычных мужчин. Во время состязаний по борьбе они одеты в ланготы, плотно обтягивающую набедренную повязку, удерживающую гениталии между ногами. Они думают, говорят и, насколько возможно, слушают, стремясь избегать зла и порока, а также держатся на расстоянии от женщин. Они гонят от себя распутные и похотливые мысли и ограничивают общение лишь людьми, разделяющими присущие им взгляды. Они придерживаются сурового аскетизма, причем одним из наиболее очевидных его проявлений является целибат. Они монотонно поют и молятся, поскольку в основе каждого духовного успеха лежит вера в верховное божество.

Жизнь пахалванов строится таким образом, что они постоянно чем-то заняты. Они никогда не сидят без дела и не витают в облаках; они внушают новичкам, что строительство воздушных замков может легко привести к обстоятельствам, когда запасы спермы истощаются. Мастурбация, ведущая к расходу спермы в больших количествах, категорически запрещается. То же самое относится и к непроизвольным ночным семяизвержениям, которые можно предотвратить с помощью разных средств, например мытья ног в теплой воде перед тем, как идти ложиться спать, размышлений о высшем существе, а можно просто справлять малую нужду, когда возникает такая потребность.

Важную роль здесь играет и диета, потому что пахалван должен не только сохранять свою сперму, ему следует постоянно ее подпитывать и обогащать. Основу режима питания составляет молоко, а образ борца воплощает крупный, плотный мужчина, который может пить молоко полными ведрами. Мужчины пьют молоко для усиления своей мужской силы – в индуистских мифах молоко, особенно коровье, представляется идеальной жидкостью, – и когда они его пьют, считается, что они пополняют запас спермы, содержащейся в их телах.

Перетопленное жидкое масло из молока буйволицы – гхи, также помогает выработке спермы, придающей мужчине физическую, моральную и духовную силу. На деле оно является более важным источником спермы, чем молоко. «Точно так же, как гхи служит топливом для диас <ламп> при отправлении религиозных культов, сперма является горючей смесью для огня собственного тела человека», – пояснял один гуру, занимавшийся борьбой[548].

Пахалваны в больших количествах едят миндальные орехи, перетертые в густую пасту и смешанные с молоком и медом. После тренировки это блюдо представляет собой прекрасное возбуждающее средство. Некоторые распыляют и едят гашиш, который успокаивает или ослабляет страсть. Что касается остальных продуктов, то они питаются лишь слегка приправленной специями пищей, избегают употреблять соленья и чатни – традиционные индийские приправы, возбуждающие сладострастие, полностью воздерживаются от табака.

Пахалваны трезвенники, поскольку спиртные напитки несовместимы с повышением качества спермы. «Борцы все как один решительно выступают в защиту трезвости, – писал ученый Джозеф С. Алтер. – Их в прямом смысле слова бросает в дрожь при мысли о том, что так много заряженной возбуждающей энергией спермы и всего, что она собой потенциально представляет для роста и развития нации, будет потрачено зря»[549].

Важность сохраняющего сперму целибата для пахалванов очевидна. По этой причине некоторые авторы рекомендуют занятия борьбой как один из способов соблюдения целибата. И поскольку большинство борцов – молодые люди, которым еще нет двадцати или только двадцать с небольшим, ощущение вины, испытываемое ими при эротических мыслях и поступках, влечет многих из них к спорту. Кроме того, еще их к этому побуждает широко распространенное убеждение в том, что брахмачарья настолько действенна, что даже самого слабого и болезненного мальчика может превратить в чемпиона[550].

Сами поединки происходят в акхаре – простом гимнастическом зале с вырытым в земле углублением для борьбы, настилом для тренировок, колодцем и храмом или святилищем в честь Ханумана – божества, соблюдающего целибат. Доступ в акхары свободен для всех мужчин, кроме изгоев, мусульман и, конечно, женщин. Руководителем и хозяином их является гуру, обучающий учеников борьбе и разрабатывающий для каждого из них программу всей жизни, включающую тренировки, питание и отдых. Он же выступает в роли их духовного наставника.

Пахалваны считают себя «исключительными мужчинами, которые делают исключительные вещи своими телами и со своими телами»[551]. До наступления независимости страны борьба была важным средством развития национально-освободительной идеологии. Теперь она представляет собой физическую деятельность с правилами, схожими с олимпийской борьбой, а также духовный поиск мужчин, давших обет развития физической силы и способностей, соблюдения целибата, исполнения долга, послушания, честности и смирения. Роль религии настолько всеобъемлюща, что, как уже говорилось, в акхарах расположены святилища или храмы, а пахалванов сравнивают с индуистским божеством Хануманом, сражающимся со своими демоническими врагами.

Пахалваны живут не в акхарах, а дома, и кроме занятий спортом учатся или работают. В идеальной ситуации пахалван встает в три часа утра, но многие из них просыпаются в полпятого или в пять. Он пьет стакан воды с соком лайма, потом идет в лес или джунгли, где совершает утренний туалет, моется и аккуратно испражняется, что обеспечивает ему полный контроль над собственной спермой. В 9 утра он приходит в просторное и прохладное помещение акхары, тренируется и занимается борьбой, молится по обычаю перед тем, как уйти в многолюдную суету другой своей жизни. Теоретически до конца дня пахалван должен отдыхать, есть и спать, но на практике это невозможно – они либо учатся, либо работают.

Образ жизни пахалвана одновременно суровый и сложный, вписывающийся, как это обычно бывает, в общее русло жизни в Индии. В основе его лежит особый тип целибата физически сильного борца, который стремится не только сохранить сперму, но сформировать ее с помощью тщательно разработанной диеты, основанной на продуктах, помогающих ее выработке (молоко, гхи и миндальные орехи). Организованность размеренной повседневной жизни, руководство гуру, обучающего приемам борьбы, и общение с пахалванами или с другими мужчинами, придерживающимися брахмачарьи, строгий контроль за похотливыми мыслями, самолюбованием и даже непроизвольными ночными семяизвержениями, ежедневные упражнения и поединки с другими борцами разработаны самым тщательным образом с тем, чтобы достичь неукоснительного соблюдения целибата и благодаря ему увеличить и улучшить качество спермы – самой сути человеческого существования.

[552]

Само по себе индийское слово брахмачарья, возможно, вызывает в воображении нечто большее, чем индийские мужчины-аскеты в набедренных повязках, избегающие взглядов женских глаз и воздерживающиеся от сексуальных отношений. Но если при мысли о таком человеке одновременно вызвать в воображении фигуру Махатмы Ганди, внезапно в нашем сознании возникает калейдоскоп видений и образов. Как ни странно, самым поразительным из них станет маленький, сухонький старичок с оттопыренными ушами, как в гареме лежащий обнаженным рядом с вереницей очаровательных, доверчивых, наряженных как в день рождения и совсем молоденьких женщин: это государственный деятель преклонного возраста Ганди подвергает испытанию данный им обет верности соблюдению брахмачарьи. Независимо от того, видим ли мы в этом сладострастие похотливого старого козла или восхищающую невинность, такая картина представляет собой своего рода незабываемое введение в непростой индийский идеал брахмачарьи. Брахмачарья означает гораздо больше, чем простое воздержание. Традиционно возлагаемая на супружеские пары, поскольку, по словам Ганди, «лишь они могут благородно и честно регулировать рождаемость»[553], она воплощает собой образ жизни при интенсивном самоконтроле, когда рациональный разум низводит все плотские желания до нуля. Вот так, совершив обряд очищения, может мужчина – поскольку соблюдать брахмачарью, по определению, могут только мужчины, – достичь состояния подвижничества, необходимого для осознания истины.

Брахмачарья основана на традиционных положениях, включая содержащиеся в медицинских трудах, где люди, успешно придерживающиеся брахмачарьи, представлены как добродетельные мужчины, обладающие исключительно крепким телесным здоровьем, достигнутым очищением тел, которое, как это ни удивительно, происходит через подавление их плотских желаний, аскетическим образом жизни, физическими упражнениями и соблюдением целибата. Возникающая в результате этого общая физическая форма во многом складывается благодаря сперме человека, соблюдающего брахмачарью, сущности жизни, больше не расточаемой впустую, а сохраняемой в качестве внутреннего ресурса. Ганди сожалел, что как сексуально активный муж, а потом придерживавшийся брахмачарьи человек, страдал от непроизвольных ночных семяизвержений и зря потратил так много спермы, что считал себя «не полностью соблюдающим брахмачарью <так>… Этот мой недостаток известен миру»[554].