Читать онлайн «История целибата». Страница 80

Происхождение картофеля

[464]

Если верить легенде, акльи живут и сегодня. Эту историю рассказывают перуанские потомки инков. Молодая аклья и крестьянский парень стали любовниками. Инка узнал о том, что девушка нарушила обет вечного целомудрия. Он приговорил молодую пару к захоронению в земле живыми, лицами вверх.

В ту ночь даже силы природы были настолько потрясены, что реки пересохли, звезды изменили свой ход на небесах, и вся почва оказалась зараженной, кроме той земли, в которой были погребены любовники. Священников объяла тревога. Они решили, что тела нужно откопать и сжечь. Но вместо тел они нашли лишь два клубня, лежавших друг подле друга.

Это и были первые картофелины. Один из главных продуктов питания в мире, всеми любимая картошка стала божьей карой согрешившей аклье и ее любовнику, с которым она нарушила священную клятву вечно хранить невинность.

[465]

В Вавилонии тоже были монастыри для состоятельных женщин – надитум, посвященные Шамашу, богу солнца. Хотя такие женские монастыри существовали во многих городах, целибат соблюдали только среди надитум в Сиппаре[466]. Институт надитум, известный уже в старовавилонский период, достиг апогея в правление Хаммурапи и его сына Самсуилуны (1792–1712 гг. до н. э.). Хаммурапи имел в этом вопросе личную заинтересованность, поскольку его сестра Илтани принадлежала к числу надитум.

Надитум, посвященные Шамашу, пользовались самым высоким статусом из всех монахинь. Как и в случае с целомудренными весталками, для женщин это имело необычайно важное экономическое значение. Вопрос о том, становиться ли надитум, решался семьей, он никогда не был связан с религиозным призванием. Старшие дочери при рождении назначались будущими надитум и «воспитывались для бога», пока не уходили в монастырь.

Надитум проходили инициацию, когда им было лет пятнадцать, всегда в первые три дня вавилонского месяца тебет, частично соответствующего нашим декабрю – январю. В первый и третий день делались подношения Шамашу и его жене Айе. Второй день праздника был посвящен памяти скончавшихся надитум, он заканчивался пиршеством. В этот день на руку надитум клали нить, символизирующую ее будущий союз с богом Шамашем, и монастырь делал ей свадебный подарок, в котором наряду с едой и напитками ей дарили серебро. Для таких высокопоставленных надитум, как Илтани, проводились дополнительные церемонии, чтобы получить божественное согласие до момента их посвящения.

Инициация, как и в случае весталок, включала важные финансовые операции между членами мирской семьи надитум и монастырем. Семья предоставляла впечатляющее приданое, состоявшее из части владений ее отца, ювелирных украшений, мебели, блюд, тканей, коров и овец. Одна из надитум получила девятерых девушек-рабынь, двадцать четыре накидки, сорок два головных убора и даже саван для ее похорон в отдаленном будущем. После инициации надитум предоставлялось юридическое право управлять своей собственностью либо передать эту функцию братьям. Надитум, в приданом которой собственности не было, имела право на равную с братьями долю наследственного имущества отца.

Как ни странно, многие посвященные могли уйти в монастырь только спустя годы, когда там для них освобождалось место. Эти монастыри не были похожи на другие. Вместо общего здания, такого как Дом весталок, надитум жили в отдельных домах на огороженной территории. Дома были дорогие, и лишь некоторые надитум покупали больше одного дома, а другие были довольны, если им удавалось снять комнату.

В таком монастыре жили от ста до двухсот надитум. Им не было запрещено его покидать, но случалось это нечасто. Там же жили несколько мужчин-управляющих, время от времени монахинь посещали родственники-мужчины. Надитум на протяжении всей жизни должным были соблюдать целибат, хотя наказания за прегрешения были менее жестокими, чем кары, предусмотренные для верховных жриц или жен, которых казнили. Известно, что в правление Хаммурапи у двух надитум родились дети, но они не были опозорены, их даже не изгнали из монастыря. Однако тех надитум, которые жили вне монастырских стен или проводили время на постоялых дворах, приговаривали к смертной казни через сожжение.

Повседневная жизнь надитум представляла собой смесь религиозных и светских действий. Дважды в день она приносила пожертвования, а в двадцатый день каждого месяца, священный день, посвященный Шамашу, ей надлежало делать более внушительное подношение с мясом и пивом. Кроме того, она участвовала в семи ежегодных празднествах и различных религиозных торжествах. Типичная надитум также тратила много энергии на управление своим имуществом, торгуя серебром и ячменем, сдавая в аренду поля, сады, дома, сараи, мастерские, рабов и волов. Одна надитум, например, руководила работой ста семнадцати тружеников. Многие надитум принимали участие в деятельности кооперативных предприятий, часто приобретали земли, прилегавшие друг к другу, и сообща владели полями.

Хотя надитум представляли собой существенный экономический потенциал, их власть и привилегированный статус раздражали членов некоторых мужских деловых объединений. Нередко случалось так, что после совершения сделок бывшие партнеры-мужчины набрасывались на надитум и избивали их.

Поскольку соблюдавшие целибат надитум оставались бездетными, им позволялось удочерять молодых надитум или девушек-рабынь, чтобы те заботились о них в старости. Такая возможность представляла собой немаловажное обстоятельство, поскольку обычно надитум жили до преклонного возраста. Принцесса Илтани, например, исполняла свой долг более шестидесяти лет перед тем, как «боги призвали ее на праздник» (такой выразительный эвфемизм был использован для обозначения смерти надитум).

Монастыри надитум существовали более трех столетий. Преданность их обитательниц Шамашу и Айе обеспечивала их семьям религиозную безопасность, поскольку их дочери были тесно связаны с этими важными божествами. Светские выгоды были столь же существенны. Соблюдавшийся ими целибат становился гарантией от перенаселенности, которая делила наследуемые жителями Вавилонии земельные владения на крохотные участочки. Надитум, в свою очередь, вознаграждались высоким статусом, привилегиями и финансовой независимостью, о которых большинство женщин Вавилонии не могли даже мечтать.

[467]

Иудаизм и ислам – единственные мировые религии, которые не воспринимают целибат с глубоким почтением и не требуют от верующих его соблюдения. Иудеи и мусульмане строго относятся к девственности незамужних женщин[468], но восхваляют брак и эротическую сторону супружеской жизни. Иудаизм, более древний из двух религий, учит, что, поскольку Бог справедлив, Он не станет подвергать их боли или страданиям без божественной цели. Поэтому такой Бог хочет, чтобы Его народ испытал все чудесные проявления созданной Им жизни, включая сексуальные отношения. Однако такой подход не подразумевает свободной любви. В рамках иудаизма лишь брак создает надлежащие условия для занятий сексом.

Вступив в брак, еврейские супруги могут испытывать наслаждение от сексуальных отношений, но в определенных пределах. Запрещено заниматься мастурбацией и жить половой жизнью во время месячных, а единственным отверстием для семяизвержения должно являться влагалище[469]. Иудаизм ценит сперму как средство воспроизведения рода человеческого и потому осуждает ее потерю как неудачу мужчины пополнить население Земли. Половой акт служит как для получения удовольствия, так и для воспроизведения потомства. Это представление отчасти восходит корнями к древней еврейской медицинской мудрости, в соответствии с которой женское и мужское сексуальное наслаждение рассматривалось как важнейшее условие для зачатия ребенка. Кроме того, сексуальные отношения могут продолжаться и в пожилом возрасте, как отношения между уже старым Авраамом и Саррой, его супругой весьма преклонного возраста.

Единственной допустимой формой целибата является бдительно проверяемая добрачная женская девственность. Это действительно очень важно. Всем надо вступать в брак, получая то, что один авторитетный раввин называет «законным физическим удовлетворением». Брак имеет дополнительное преимущество, заключающееся в духовном спасении мужа и жены, ограждает их от плотского греха. Кроме того, брак способствует развитию великого божественного замысла по увековечению рода человеческого и поддержке семьи как ячейки общества[470].