Читать онлайн «Кому мешает ДНК-генеалогия?». Страница 161

А ничего, это стиль Балановских. Те самые инсинуации, совершенно безосновательные. Просто у них другого выхода нет, как повторять «лженаука», авось кто-нибудь клюнет. Но если и клюнут, то маргиналы. Напротив, вот несколько выдержек из писем читателей за последние несколько дней, в дополнение к той, с чего началась эта статья:

>> Уверенность в правильности Ваших расчетов все больше возрастает. Очередную статью Балановского «Дискуссии о датировках» иначе как инсинуациями не назовешь.

>> Если обыватель еще и почитает хотя бы некоторые Ваши статьи, все становится очевидным, что Балановский просто лжец.

>> После прочтения серии других статей Балановского, которых у него немало в последнее время, складывается впечатление, что Балановский либо некомпетентен и вообще не читал Ваши книги и статьи, либо реально тупо руководствуется принципом «лишь бы возразить».

>> Хорошо, что Балановский признал правильность генеалогических скоростей. Некуда деваться… Опять же маленько соврав по поводу того, кто эти скорости калибровал и кому первому принадлежит авторство их публикации. Я знаю, что Вы, все знают, это все давно опубликовано и в соответствующих ссылках Ваших статей это все есть. Но, мне кажется, после этой статьи Балановского нужно еще раз напомнить.

Вот об этом – настоящая статья. Балановский такой статьи не стоит, он здесь выполняет роль боксерской груши. Статья, как я уже упомянул выше – мини-учебник по константам скоростей мутаций и сопряженным вопросам. Хотелось бы, чтобы ее так и воспринимали.

ДНК-генеалогия, если заниматься ей честно, неизбежно должна была войти в конфронтацию с популяционной генетикой в исполнении Балановских (в России), Андерхиллов и прочих (на Западе), в отношении расчетного аппарата и соответствующих исторических интерпретаций. Это было неизбежно по сути, потому что у них расчеты и основанные на них интерпретации принципиально, и часто фантастически неверны. Это было во множестве и конкретно показано в моих статьях и книгах, в очерках и дискуссиях. Пример с Клейном это ярко высветил, когда не какие-то попгенетики, а профессор истории показал полную неспособность критически интерпретировать полученные попгенетиками (кстати, в соавторстве с Балановскими) ложные данные. И никакие неуклюжие оправдания Клейна и Балановских этого не изменят.

Но конфронтация в расчетном аппарате и исторических интерпретациях – это наименьшая проблема из нескольких, перечисленных ниже, она могла бы быть решена еще давно, если бы не вмешалось наложение безграмотности, упрямства, страха за свое насиженное место у Балановских (все остальные здесь – или безотносительны, или прислужники). Либо им надо было честно признать, что их расчетный аппарат неверный, а значит, надо пересматривать и отзывать немало статей, опубликованных в «индексированных журналах», либо пойти в атаку, прекрасно понимая, что расчеты их неверны, и многое в статьях – мусор. А поскольку они это понимают, то у них один выход – это ложь, искажения, персональные нападки, подключение «административного ресурса», уход от обсуждения их ошибок и искажений в «академических» статьях. Именно поэтому Балановские отказались от прямого научного обсуждения подходов и результатов популяционной генетики и ДНК-генеалогии, которое я предложил им лично на московской конференции. Вместо этого на публике пошла волна лжи, Балановские пошли ва-банк, понимая, что возврата им уже нет. Они решили, что выход у них один – «валить и мочить», поэтому и скоординированная акция на московской ноябрьской (2014) конференции в РАН, поэтому и коллективное письмо, поэтому и поток лживых статей в СМИ. Одна проблема – я независим ни от кого. Поэтому то, что у лживой и агрессивной системы срабатывает и всегда срабатывало, со мной не пройдет.

Но помимо (1) конфронтации в расчетном аппарате, в терминах и понятиях новой науки (которые все вполне аккуратны и приемлемы, потому что наука новая, а именно новая наука создает новую терминологию), и (2) личного дискомфорта и страха у Балановских, у которых, видимо, ощущение загнанных в угол, ДНК-генеалогия породила третий фактор противостояния – это (3) идеологический конфликт в отношении истории славян и русского народа, и связанный с этим фактический раскол в российском обществе, среди «интеллигенции». ДНК-генеалогия с самого своего рождения стала противостоять русофобским, антиславянским тенденциям, взглядам, соответствующим идеологиям, мировоззрению. Это – самое крупное по значимости противостояние, которое можно представить. Нетрудно заметить, что самые ярые противники ДНК-генеалогии – сплошь норманисты. Норманизм – это не наука, это идеология.

Но до сих пор борьба между норманизмом и патриотизмом (именно так, это не «антинорманизм», это патриотизм) шла на интерпретационных позициях, на уровне «он сказал, она сказала». Одни и те же факты и наблюдения интерпретировались зеркально, и конца этому не было и быть не могло в рамках «науки». А командный ресурс (например, как в сталинские времена) науке в долгой перспективе вредит, как мы не раз видели. Поэтому арестовать и сослать всех активных норманистов – не вариант, так как с тем же успехом можно арестовать всех активных противников норманизма. Именно потому противостояние норманизма и патриотизма (научного патриотизма, ввожу новый термин) обречено было быть вечным. И тут оказалось, что ДНК-генеалогия резко сдвигает баланс в сторону научного патриотизма, показывает, что норманизм – это фантом, это просто мировоззрение, русофобство по своей сути, и никакой твердой научной основы у него на самом деле нет. Это, начиная с М.В. Ломоносова, и утверждали противники «норманизма».

И это – самый главный конфликт ДНК-генеалогии с ее противниками. То, что у попгенетики неверный расчетный аппарат – кого это по сути интересует? То, что Балановские напуганы – да кого это опять же интересует, кроме них самих, и приятелей, которых они мобилизовали для своей защиты, а лучшая защита, как известно, это нападение? А вот затронуть идеологию антипатриотизма, русофобства, норманизма как завуалированного выражения этой идеологии – это уже поднимает их всех на дыбы. Результат мы видим в накате агрессии на «Троицком». О науке так яростно и откровенно лживо не спорят, тут же переходя на персональное «уничтожение» (так они думают), это намного сильнее науки. Поэтому я и выбрал по виду пафосный, но по сути совершенно верный термин – вызывать огонь на себя. Так и происходит.

На одной из дискуссий мне предложили – не обращайте внимания, продолжайте делать свое дело, не вызывайте огонь. Но это невозможно по самой сути противостояния. И я иду на это осознанно. Подо мной (или надо мной) – 14 поколений русского военно-боевого состава, историю которых я знаю, и это мой ментальный метроном. Я не могу представить русского дворянина, который бы сказал – а, ладно, пусть Крым забирают. Который бы употребил слово «аннексия» Крыма, а не возвращение. Надо, чтобы «дворян» среди нас было как можно больше. Это резко повышает самосознание и личное достоинство каждого в обществе. Именно поэтому на «Троицком» все время повторяли об «опасности» ДНК-генеалогии, и моей лично для общества. Это для них я опасен. Это они себя считают обществом.

Поэтому происходящая вакханалия норманистов и их попутчиков мне по сути безразлична. Тем не менее – я вижу в ней пользу, и немалую. Происходит четкое обозначение сторон. Выявляются болезненные участки у беснующихся, и ясно, что норманизм – один из наиболее болезненных. Значит, надо продолжать бить в этом направлении. Древние корни славянства – это второе, что приводит их в неистовство, значит – надо усилить исследования в этом направлении, описать эти корни более четко, дать соответствующие систематизированные основания. Выход «современного человечества» из Африки – это их беспокоит в наименьшей степени, их нападки в этом отношении – просто часть общего наката, якобы «компромат», что «он авторитетов не уважает». Прямо какой-то блатной оборот. Но ясно, что Африка – не самый приоритетный здесь вопрос, более того, статьи написаны, вопрос для меня пока закрыт, и для многих здравомыслящих тоже, будем ждать дальнейших подтверждений независимыми способами, генетика здесь пока не помощник. Ее выводы можно крутить в любую сторону, как я и показал в последних статьях по Африке.

Можно ещё и ещё публиковаться в ведущих журналах. Конечно, это дело хорошее, но на круг не столь приоритетное. Мал коэффициент полезного действия. Статей в «индексированных журналах» у меня сотни, еще десяток-другой мне лично иметь почти безразлично. Затраты времени – огромные, особенно учитывая схватки с рецензентами-попгенетиками (а именно им отдают мои статьи на рецензию), возврат статей на ревизии, и так далее. А толк? Ну, допустим, положу я несколько месяцев работы, выйдет статья в Nature или Science, и что? Что и в чем это изменит? У меня в Advances in Anthropology десятки тысяч читателей, тысячи «скачиваний» статей, и это меня вполне устраивает. Много читателей в России, десятки тысяч – на Переформате, выходят и будут выходить книги, на русском, английском и других языках. Дождемся открытия Лаборатории – ситуация изменится резко в отношении развития ДНК-генеалогии, ее специальных проектов. А там и другие энтузиасты дело продолжат и улучшат. Правое дело за нами.