Читать онлайн «Русская расовая теория до 1917 года. Том 1». Страница 163

Вследствие этого различия в психической природе обеих рас и самое поведение их в истории должно быть различным. И действительно, длинноголовый — индивидуалист в истории, он выделяет не массы, а одиночек. Он не сидит в углу, а везде, по всему земному шару, ищет лучших условий быта. От государства он прежде всего требует уважения к своему «я» и стремится лучше подняться до известного положения, чем понизить его из зависти. Прогресс является для него необходимой потребностью. Что же касается короткоголовца, то он высказывает стадные инстинкты и в исторической борьбе теряет свою индивидуальность. Вместо единичных личностей у короткоголовца выступают массы. Короткоголовец готов лучше подвести все под один уровень, чем самому подняться. В политике он ставит над личной инициативой государственную опеку. Короткоголовец проявляет сильную привязанность к месту рождения и не любит передвигаться на неизвестное. Характер обеих рас проявляется особенно резко в области религии. Длинноголовые: Англия, Скандинавия и северная Германия являются местопребыванием протестантизма, между тем как католицизм связан с короткоголовой расой Франции, южной Германии и западных славян.

Почти все великие люди принадлежали к светловолосой длинноголовой расе, как бы различны они ни были по своей национальности. «Я нисколько не удивился бы, — говорит Ляпуж один из главных представителей антропо-социологической школы, — если бы просвещение, происшедшее от других рас, оказалось необходимым приписать присутствию в их вялой массе белокурого длинноголового элемента, затерявшегося во тьме веков». Светловолосая длинноголовая раса дала из себя, по-видимому, руководящие классы в Египте, Халдее, Ассирии. Это почти доказано для Персии и Индии и возможно даже для древнего Китая. Роль этой расы во всяком случае вполне проявилась в греко-римской цивилизации, а в наше время ранг отдельных наций почти строго пропорционален количеству длинноголовых блондинов в их руководящих классах.

Как видят читатели, теория антропо-социологической школы во многом сходится с нашей, хотя выходит из совершенно различных оснований. Она рисует перед нами два человеческих типа, из которых длинноголовец очевидно имеет большую, а короткоголовец — меньшую примесь крови белого дилювиального человека.

Такие исследования несомненно представляют огромный интерес и обогатят науку множеством ценных открытий. Но школа, о которой мы говорим, создавши свою теорию, по-видимому хочет приложить ее к практике человеческой жизни. Она определяет процент длинноголовых голубоглазых блондинов у различных человеческих групп (пока еще исключительно в Европе), вероятно, с целью поставить на научную почву искусственный отбор среди человечества. С точки зрения нашей теории, это значит отыскивать при помощи антропологических измерений, в каких человеческих группах сохранилось всего более примеси белого дилювиального человека. Совершенно справедливо ожидать, что в тех группах, где более высокого ума, энергии, порядка и богатства, но к сожалению прошло уже много времени с тех пор, как совершилось падение белого человека, и смешение его с питекантропами зашло слишком далеко. Признаки белой расы так странно и причудливо переплелись с признаками питекантропа, что характеризовать не только отдельного человека, но даже целый народ по одному или немногим признакам белого дилювиального человека очень трудно.

Так, например, высокий рост и длинная голова — несомненные признаки высшей расы. Но противники антропо-социологической школы совершенно справедливо указывают на Наполеона и на некоторых других заведомо великих людей, у которых был малый рост, короткая голова и черные волосы. Правда, что таких примеров они не могут привести много, но достаточно и одного, чтобы правило не было абсолютным, чтобы к нему отнеслись с недоверием. Подобным же образом антропо-социологическая школа при своих исследованиях заметила, что городские жители и высшие классы среднеевропейского населения имеет более длинную голову, более высокий рост и более светлые волосы, чем сельские. Но сейчас же нашлось множество исключений из этого правила в разных местностях Европы. В Италии и Испании сельские жители длинноголовее городских. В Англии длина головы у сельских и городских жителей одинакова. В Дании сельские жители выше ростом, чем городские и т. д.

Если бы попытаться, вместе с вышеупомянутой школой, взявши какой-либо из признаков белой расы, применить его к сравнению между собою всех человеческих рас, то сортировка их оказалась бы еще менее совершенной. Действительно, какой бы из признаков белой расы мы ни взяли, сейчас же окажется, что существуют народы, очень низко стоящие во всех других отношениях, у которых есть взятый нами признак. Особенно неудачным признаком было бы длинноголовие у всех черных, не исключая папуасов, а из желтых — у китайцев и эскимосов. Подобным же образом высокий рост мы нашли бы у патагонцев, волосатость — у австралийцев, тодов и айнов, белокурые волосы — у финских племен и т. д.

Но главное препятствие для проведения на практике теоретических взглядов антропо-социологической школы это то, что в каждом обществе процент личностей, обладающих признаками белого дилювиального человека, как увидим ниже, величина далеко не постоянная. Он то поднимается, то падает. А потому основывать на нем какие-либо практические расчеты нет ни малейшей возможности.

Вторичные половые признаки человека. Физические отличия между полами. Различие в их уме и характере. Изменения в женском организме после смешения белого человека с питекантропом.

Если белая дилювиальная раса с ее умом и характером была выработана тяжкими условиями ледникового периода, то женщины этой расы вынесли на своих плечах все тягости этой борьбы и находились в совершенно одинаковых условиях с мужчинами, а следовательно, должны были подвергнуться совершенно одинаковому с ними естественному отбору. Вот почему мы думаем, что современная европейская женщина, сильно отличающаяся от мужчины в сторону, невыгодную для борьбы за существование, совсем не та, которая некогда разделяла с дилювиальным европейцем его невзгоды. Древняя подруга белого человека должна была исчезнуть и замениться какой-то новой.

Действительно, если сравнить телосложение и психику современной европейской женщины с таковыми же у европейского мужчины, то разница между ними если не громадна, то весьма значительна. «Уже при самом рождении, — говорит Ранке, — между детьми обоего пола замечается неравенство в весе и росте». Тот и другой у женщины меньше, чем у мужчины, и разница эта с минуты рождения остается на всю жизнь. Туловище женщины (в сравнении с длиной ног) длиннее, грудь уже, руки и ноги короче, стопа более плоска, мускулатура икр и предплечья тоньше, седалищная область и бедра толще чем у мужчины.

Женский череп меньше и во всех отношениях нежнее мужского. По словам проф. Петри, он более походит на детский. Емкость черепа и абсолютный вес мозга женщины меньше, борозды его мельче, а извилины имеют меньше изгибов. В отношении емкости черепа негров, малайцев и американских индейцев соответствуют наименьшим и средним черепам немецких женщин. Лицевой угол женщины меньше, у нее замечается большая наклонность к косозубию (прогнатизму). Скелет женщины по всем своим физическим признакам составляет середину между скелетом ребенка и взрослого мужчины. Наконец, женщина менее покрыта волосами, чем мужчина, волосы ее толще и меньше обнаруживают склонности к выпадению.

Не станем перечислять всех остальных мелких отличий женского организма, скажем только, что их очень много и что, по мнению ученых, женский организм «стоит в эмбриологическом отношении на более низкой ступени, чем мужской и приближается с одной стороны к детскому, а с другой к организму низших рас».

Что же касается женского ума, то его отличие от мужского вполне соответствует разнице в устройстве мозга и черепа. «Главное различие в умственных способностях обоих полов, — говорит Дарвин, — проявляется в том, что мужчина во всем, за что он берется, достигает большего совершенства, чем женщина. Это проявляется как в области глубокой мысли, разума или воображения, так и в вещах, требующих простого употребления органов чувств и рук. Если составить две таблицы из мужчин и женщин, наиболее замечательных в поэзии, живописи, скульптуре и музыке — как относительно композиции, так и исполнения — в истории, науках и философии, поставив с полдюжины имен под каждым предметом, то обе таблицы, конечно не выдержат сравнения. Мы можем далее заключить, на основании закона уклонения от среднего уровня…, что если мужчины обладают положительным превосходством над женщинами во многих отношениях, то средний уровень умственных способностей у мужчин должен быть выше, чем у женщин».