Читать онлайн «Русская расовая теория до 1917 года. Том 1». Страница 114

Демон, в изображении, например, Лермонтова, представляется существом жадным к познанию, он царь познанья, по его собственным словам; но это единственная положительная сторона. Все остальные качества демона отрицательны: он горд, но в то же время он печален, злобен, полон сомнений, он не может верить, не может любить (Демон. Часть II, гл. 1). Но что же это за существо? Какие у него цели? Какую программу, какой план жизни это существо начертало для себя своим тонким умом? Никакого положительного плана у него не существует, никаких собственных предусмотрений, предначертаний в его уме нет. Это странный бесплодный ум! Это странная воля, не имеющая собственной инициативы. Толчком для этого ума и этой воли служат события, лежащие вне. Демон презирает людей, но живет их инициативой, он разрушает то, что люди создают, попирает то, перед чем они преклоняются, но сам ничего не может придумать, решить или создать. Очевидно, что демон — нравственно разлагающееся, вырождающееся существо; внешние события еще приводят в действие душу этого существа, но сама по себе эта душа суха, бездеятельна, безжизненна.

Фигура Мефистофеля, какой ее изображают художники, весьма типична. Это сумма такого рода черт, которые не свойственны нормальному человеку или которые, по крайней мере, встречаются весьма редко. Физиогномический образ Мефистофеля будет предметом подробного рассмотрения ниже в V Отд. 33 Здесь же ограничимся указанием на то, что образ Мефистофеля содержит в себе типичные черты дегенеративной мимики, которая стоит в прямом соотношении с психическими чертами этого типа. Образ Мефистофеля, нарисованный кистью великих художников, содержит в себе те же черты, какие представлены поэтами, что явствует из анализа мефистофелевской мимики. В ней представлены: сокращение верхней орбитальной мышцы (мышцы мысли — ум), в соединении с резким сокращением пирамидальной мышцы носа (злоба, злость, враждебность) и более или менее заметным сокращением большой скуловой мышцы (радость). Единовременное сокращение двух последних мышц выражает собою злорадство. Таким образом, холодный ум, злоба, злорадство, бессердечность одинаково присущи Мефистофелю художников, Демону поэтов и Дегенерату психиатров. Но, так как поэтическое и художественное творчество черпают свой материал из реального мира, то весьма правдоподобно, что класс дегенератов и является той моделью, которой пользовалось творчество в своих созданиях.

Объединяя все изложенное, нельзя не прийти к заключению, что «Демон», «демоническое» в изображениях поэтов и художников является сложным «образцом», для которого прототипом послужили те реальные явления, которые даются процессом вырождения и которые оказываются истинным «демоном» человеческого рода, подлинным патологическим злом, худшим, чем самая смерть, умиранием, распадением, разложением жизни и психического органа.

Так как существенной чертой «демонического» является злобность, гневность, то возникает вопрос, почему именно это, а не иное чувство стало в центре дегенеративного процесса, и каков филогенез такого факта. Можно дать следующее объяснение. Процесс жизни, выражающийся в известной систематической работе, в известной правильной затрате сил, лишен у дегенератов своих естественных путей, исходов и усложнений и должен, как в эпилептическом припадке, давать патологические взрывы при посредстве одного из наиболее старых, в филогенетическом смысле, шаблонных разрядов. Чувство гнева удовлетворяет этому условию. Гневность и злобность дегенератов подобна раздражительности эпилептиков и носит тот же стихийный, органически неисправимый характер. Жизнь и душевная энергия идет у дегенерата не в смысле прогрессивных усложнений, но путем шаблонных, элементарных взрывов и затрат; здесь энергия расходуется не на эволюцию, а на разложение, как сказал бы Спенсер.

В заключение настоящей главы обратим внимание на то, что процесс вырождения с его этапами, проявлениями, направлением и исходом может быть весьма нередко прослежен не только психологически и физиологически, но и анатомически: физическое сходство предшествующих и последующих поколений, передача каких-либо отменных физиологических особенностей (привычек, идиосинкразии, странностей и пр.) указывают, в каких нисходящих от дегенератов ветвях и поколениях процесс сказался, и какие, наоборот, пощажены и избежали его действия. Фотографические снимки и антропологические описания дадут надлежащий материал для истинного суждения. Но в этом широком вопросе, как и во всякой научной задаче, касающейся человека, необходимо руководиться всею сложностью физиологических, физических и психических данных.

У душевнобольных мы находим нередко целый ряд неправильностей физического развития, каковы, например, неправильная форма черепа, непропорциональность в развитии отдельных частей тела, неправильная форма ушей, неправильный рост зубов, расщепление твердого неба, заячья губа, сращение пальцев и т. п. Все эти особенности хотя и не составляют, собственно говоря, симптомов душевного заболевания, но имеют очень большое значение для диагностики душевных болезней. Большей частью это — так называемые физические признаки вырождения, которые бывают у субъектов, представляющих со стороны психической сферы признаки психического организма, вызывает с одной стороны неправильное развитие психической деятельности, а с другой — неправильное развитие отдельных частей тела, проявляющееся в различных пороках развития. Вследствие этого физические пороки развития служат до некоторой степени знаками, стигматами, по которым мы можем судить о недостаточности развития организма вообще и, следовательно, о недостаточности или неправильности в развитии органа психической деятельности — головного мозга; таким образом, эти пороки развития имеют значение стигматов дегенерации.

В виду того внимания, с которым современная психиатрия относится к вопросу о дегенерации, нужно довольно хорошо знать те уклонения в строении организма, которые служат физическими признаками вырождения. Это тем более необходимо, что не следует думать, что эти уклонения или пороки развития должны быть очень крупны, чтобы иметь значение стигматов. Наоборот, есть некоторые пороки развития чрезвычайно мелкие (как, например, неправильное строение неба, неправильности зубов, ушей), на которые обыкновенный врач и не обратит внимания, но которые для психиатра имеют большое значение в смысле признаков, указывающих на почву заболевания. В виду этого я считаю нужным подробнее остановиться на тех морфологических особенностях, которые следует искать и отмечать у душевнобольных.

Эти особенности могут существовать во всех отделах организма, и мы начнем перечисление их по порядку. Я должен, впрочем, отметить, что это перечисление далеко не полно. Всех могущих встретиться аномалий в строении перечислить почти невозможно, и потому я ограничусь только главнейшими уклонениями от обычного строения.

I. Со стороны головы могут быть резкие уклонения от нормы в зависимости от неправильности развития костей черепа.

Неправильности в развитии костей черепа встречаются у душевнобольных очень часто и обусловливаются разнообразными причинами. Так: 1) иногда они находятся в зависимости от неправильного развития головного мозга (напр., при остановке развития мозга или при головной водянке), 2) иногда в зависимости от неправильного процесса окостенения, 3) иногда от страданий костей (напр., сифилиса, рахитизма); 4) очень часто от раннего заращения того или другого шва или вследствие воспалительных процессов, или вследствие ранней облитерации сосудов черепных швов; 5) иногда от расстройства в кровообращении под влиянием неправильного положения головы, как, например, при torticollis, или 6) от неравномерной работы мышц, прикрепляющихся к черепным костям, или 7) от искусственного деформирования, например, стягивания черепа в раннем детстве повязками, как это бывает у некоторых народов. У нас, в России, эту искусственную деформацию можно видеть на черепах, находимых при раскопках вблизи Керчи. В зависимости от всего этого, бывают различные уклонения в строении головы, определяемые осмотром, ощупыванием и измерением при помощи особых инструментов. Наиболее частные морфологические особенности головы таковы:

• Микроцефалия — малоголовие; при этом, если все части головы пропорционально уменьшены, то это будет наноцефалия, если же уменьшены особенно кости черепного свода (лобная и теменные кости), а не основания черепа, то это — голова типа «ацтеков».

• Макроцефалия (в малых степенях — кефалония) — общее увеличение объема головы; при этом, если голова напоминает шар, суженный к низу, причем лицо сравнительно мало, то это чаще всего указывает на гидроцефалическое происхождение.