Читать онлайн «Русская расовая теория до 1917 года. Том 1». Страница 111

У дегенератов встречается: epispadiasis, hypospadiasis, ненормально малая величина полового органа, недоразвитие яичек (microrchidia), отсутствие яичек (anorchia), наличность только одного яичка (monorchia), гермафродитизм (в качестве изолированного симптома без других ненормальных знаков пола); у женщин малость молочных желез, недоразвитие, зарощение маточного рукава, малость и недоразвитие матки, двурогая матка (реверсивный знак).

Профессор Бенеке в своей книге «Телосложение и конституциональные болезни у человека» показал, что сердце и кровеносная система, а также другие важные органы подвержены аномалиям величины, и это обстоятельство может явиться существенным моментом, предопределяющим заболевания тех или других органов и даже общую заболеваемость (например, при слишком малых почках обременительная викарная работа падает на кожу и кишечный канал; при малом развитии легких непосильная вспомогательная работа падает на кожу и, вероятно, на кишечный канал; то же замечается и при малости артериальных стволов в органах). Относительная малость сердца, относительная узость артериальной системы, относительно крупные размеры легких, при малой печени и коротких тонких кишках — дают одну комбинацию; наоборот, крупное сердце, просторная артериальная система, большая печень и значительная длина тонких кишек, при малоразвитых легких, дают противоположную комбинацию. Болезненные процессы и даже физиологические функции иначе будут протекать при первой из указанных комбинаций, нежели при второй (Бенеке). Множественность всякого рода аномалий строения тела у дегенератов делает вероятным предположение о том, что кровеносная система и внутренние органы у них не ускользают от общей участи, свойственной вырождающимся организмам. Исследования, вероятно, многое откроют в этом отношении. Во всяком случае, уже и в настоящее время известны факты, указывающие на существование у дегенератов различных аномалий в строении внутренних органов тела — совершенно так же, как и в тех органах, которые доступны непосредственному исследованию. Таковы следующие факты: узость сонных артерий у идиотов, частота, хотя бы и слабо выраженных, телеангиэктатических (кровяных) областей в коже; эти области чрезвычайно легко становятся местом значительных гиперемий, локализированных в резко ограниченных площадях.

Отсюда весьма правдоподобно заключение некоторых авторов, что подобные же аномалии местного характера могут быть в мозговых оболочках и мозговой ткани, и такими гиперемиями (Бехтерев) легко объяснились бы непобедимые фобии, навязчивые ассоциации и вторичные ощущения, не поддающиеся тормозящему действию воли. Таким же путем может быть объяснена неудержимая заикливость некоторых больных, капризность и другие явления, которыми больной один раз управляет, а в другой раз совершенно в отношении их бессилен. Ограничиваемся приведенными примерами, не входя в дальнейшее рассмотрение и устанавливая здесь только программный вопрос.

Сюда относится нередкая у дегенератов тучность, замечающаяся даже у детей, нередкая известная степень общей и местной отечности, аналогичной, или же тождественной (?) со слизистым отеком, кровоточивость, связанная с анатомическими особенностями строения сосудов, тонкая атрофическая кожа и т. д.

1. При обсуждении анатомических особенностей, при решении вопроса, что является патологическим и может быть отнесено к знакам вырождения, а что, наоборот, составляет простой вариант или антропологическую особенность, можно руководиться следующими признаками (если они имеются налицо и применимы).

Сравнением антропологических данных с госпитальными (прием В. В. Воробьева). Этот прием состоит в статистическом подсчете частоты исследуемого признака в среде больничного контингента и среди здорового населения; большая частота известного явления в больницах указывает на его патологическую природу, например, оттопыренные уши среди здорового населения составляют 10,4 %, а в домах для умалишенных 35 % (В. Воробьев). Обстоятельство это показывает, что носители оттопыренных ушей имеют больше шансов заболевания психозом, нежели субъекты, свободные от этого признака; следовательно, признак этот является показателем скрытого невропатического предрасположения. (Подобным образом Шарко доказал, что спинная сухотка чаще поражает жильцов приюта для слепых, чем обыкновенных людей, и он справедливо объясняет это явление тем, что атрофия сетчатки является ранним признаком будущей спинной сухотки).

2. Вторым распознавательным критерием является реверсивность разбираемого признака, т. е. принадлежность его к явлениям, уже давно пережитым филогенетически, например — множественность грудных желез у человека, общая волосатость и тому подобные признаки, более свойственные животным, нежели человеку.

3. Третьим руководительным критерием в оценке признаков вырождения служит множественность знаков вырождения и разбросанность их по разным системам тела (аномалии зубов, радужной оболочки, кожи, половых органов и пр.).

4. Четвертым признаком служит несомненная незаконченность известного анатомического органа или части его, например — волчья пасть, заячья губа, задержание яичек в брюшной полости и т. п.

5. Пятым критерием служит параллелизм анатомических знаков с физиологическими и психическими.

Рядом с анатомическими признаками вырождения можно наблюдать особенности, или аномалии физиологических функций, которые отчасти соответствуют последовавшим анатомическим изменениям, отчасти существуют независимо, как предвестники будущих анатомических перемен или, наконец, как показатели того порочного направления, которое приняла вырождающаяся организация. Подобно анатомическим переменам, физиологические свидетельствуют о нарушении плана или идеи, которые заложены в той или другой функции.

Наиболее точно установленные физиологические признаки вырождения могут быть классифицированы следующим образом:

I. Функциональная диссимметрия двух половин тела. Сюда можно отнести часто наблюдающуюся у дегенератов одностороннюю потливость — явление, состоящее в том, что потение, наступающее под влиянием душевных волнений, умственной работы или иногда под влиянием физического напряжения, происходит в гораздо большей степени на одной стороне тела или лица, чем на другой, так что одна сторона является ненормально чувствительною в этом отношении, и предел такого различия точно совпадает с серединной линией тела (или лица, носа, лба и т. д.). Подобная же односторонность замечается и в трофических функциях, например — последние или пигментация точно совпадают с пределами разных половин тела или различных сегментов туловища.

II. Наклонность к мозговым гиперемиям и зависящему от этого возбуждению мозговой (особенно психической) деятельности. В основе этого болезненного явления лежит ненормальная возбудимость вазомоторных аппаратов в центре или периферии. Такая физиологическая особенность замечается у детей и потомков многих душевнобольных или дегенеративных субъектов; она также резко выражена в ближайшем поколении пьяниц (алкоголиков) и служит выражением наследственного изменения того самого аппарата, который является наиболее чутким к токсическому действию вина. Как показывает фармакология, алкоголь и эфир, принятые внутрь, или, поступивший в организм путем вдыхания, хлороформ, прежде всего, поражают (парализуют) вазомоторы, а затем уже действует ядовито и на другие центры. В свою очередь клиническими наблюдениями установлен следующий важный факт: наследственное действие алкоголя выражается в том, что вазомоторная система у потомков алкоголиста является болезненно возбудимой ко всякого рода воздействиям, как будто паралич сосудов, приобретенный алкоголистом, передался сполна к потомкам в качестве прирожденного физиологического недостатка.

Таким образом, на этом примере алкогольной наследственности мы видим генетическую связь явлений и можем проследить самый ход болезненной передачи и вызываемого ею функционального вырождения. Вазомоторная возбудимость, приобретенная тем или иным путем, органически меняет характер человека, делая его раздражительным и склонным к душевным волнениям; в физиологическом отношении эта причина легко вызывает гиперемию мозга и бред при всяких инфекционных заболеваниях — обстоятельство давно известное в медицине.

III. Неспособность управлять некоторыми, хорошо подчиненными воле, сложными рефлекторными актами. Сюда относится, например, ночное недержание мочи, которое, согласно неопубликованным исследованиям автора, может быть отнесено к физиологическим признакам вырождения: оно встречается гораздо чаще у тех детей, у которых наблюдаются и другие бесспорные знаки вырождения. Ночное недержание может быть рассматриваемо, как следствие особенной чувствительности слизистой оболочки пузыря (повышенная рефлекторная возбудимость), или как выражение слабости тормозящего влияния со стороны черепно-мозговых центров пузыря. Подобная же чувствительность пузыря замечается иногда при душевных волнениях (например, при ожидании) и представляет собой по всей вероятности кортикальное явление динамо-генетического или, наоборот, тормозящего характера. К этому же разряду явлений относится наблюдаемое (редко) явление тошноты и рвоты от аффекта ожидания (один талантливый певец должен был оставить сцену, так как всякое ожидание выхода на сцену неудержимо вызывало у него тошноту и рвоту, которая исчезала, как только артист уже был на сцене и начинал свою роль; впоследствии рвота наступала уже при одной мысли об ожидании выхода на сцену, а также при всякого рода официальных ожиданиях. К этой же категории явлений должны быть без сомнения отнесены многие случаи неудержимого краснения и самая боязнь покраснения. Физиологический механизм этих состояний будет рассмотрен ниже.