Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 92

Однако возникает вполне закономерный вопрос: насколько вообще правомерна подобная вселенская космогония, не заходит ли наука слишком далеко за пределы своих сегодняшних конкретных возможностей в своем неуёмном стремлении постигнуть истину? В этом вопросе нет единства в лагере науки. Известный шведский астрофизик X. Альвен характеризует всю эволюционную космологию как «миф, украшенный софистическими математическими формулами, что делает его более престижным, но не обязательно заслуживающим большого внимания» (Альвен Х. Как следует подойти к космологии. – В кн.: Вопросы физики и эволюции космоса. Ереван, 1978, с, 48).

Но нигилистическое отрицание наших современных дерзких прорывов в историю Космоса ничего не даёт науке и оказывается теоретически неплодотворным. Более перспективным и реалистическим представляется подход крупнейшего американского астрофизика Стивена Вейнберга. «Конечно, – пишет Вейнберг, – вполне возможно, что эталонная модель частично или полностью неверна. Однако её ценность заключается не в её непоколебимой справедливости, а в том, что она служит основой для обсуждения огромного разнообразия наблюдаемых данных. Обсуждение этих данных в контексте эталонной космологической модели может привести к уяснению их значения для космологии независимо от того, какая модель окажется правильной в конечном счете» (Вейнберг С. Гравитация и космология. – М.: Мир, 1975, с. 503).

Эталонная модель позволяет выделить стадии, основные этапы в истории вещества Метагалактики: вначале образование из водородно-гелиевой плазмы элементарных частиц и атомов, затем – звёздная и галактическая стадия эволюции частиц и атомов, и наконец – стадия эволюции так называемой космической морфологии, включающей звёзды, собранные в галактики, галактики, образующие скопления галактик, скопления, образующие почти однородную массу, своеобразный космический газ.

А отсюда встаёт чрезвычайно интересный вопрос о будущем Метагалактики, её дальнейшей судьбе, а стало быть, и о дальнейшей судьбе крохотной частицы Метагалактики – Земли, и покоящейся на ней человеческой цивилизации, делающей в космос лишь свои первые шаги. Уравнения Фридмана приводят к двум вариантам дальнейшей эволюции Метагалактики – открытому и закрытому. В обоих случаях пространство-время не имеет абсолютных границ, но в открытом случае Метагалактика будет расширяться вечно, а в закрытом – расширение сменится сжатием, т. е. Метагалактика окажется пульсирующей. Всё зависит от плотности материи в Метагалактике. Подсчитано, что если плотность материи достигнет так называемой критической величины, т. е. около 1029 г/см3, гравитационное взаимодействие вещества постепенно пересилит импульс к расширению, данный Большим Взрывом, и «разбегание» вещества будет постоянно тормозиться, затем остановится, и, наконец, сменится сжатием.

По данным современных наблюдений, средняя плотность несколько ниже, она составляет около 10-31 г/см3, поэтому большинство ученых склоняются к открытой модели, к возможности безграничного расширения. Но не исключено, и для этого есть определённые основания, что действительная плотность материи может оказаться выше, и притом значительно выше, чем мы можем судить по данным своих макроскопических наблюдений. Тогда Метагалактика уже сейчас становится закрытой системой. Как отмечает Д.П. Грибанов, «ответ о величине средней плотности материи зависит от того, насколько полно будут учтены все реальные состояния и формы материи во Вселенной» (Грибанов Д.П. Философские проблемы теории относительности – М.: Наука, 1983. с. 35). Дело в том, что учёные имеют основание предполагать в наблюдаемой Вселенной наличие так называемой скрытой массы, образуемой объектами, не поддающимися наблюдению вследствие своей немакроскопической природы, но вступающих в гравитационное взаимодействие с окружающим веществом. Не исключено даже, что скрытая масса значительно превышает наблюдаемую, и что, стало быть, негеоцентрическое состояние вещества превалирует даже в макроскопической структуре Вселенной.

В сущности, знакомый нам по наблюдениям с земли космический мир открывается нам именно потому, что межзвёздное пространство заполнено чрезвычайно разреженной макроскопической средой. Эта безвоздушная среда содержит лишь газ с некоторой примесью пылевых частиц. Так, довольно плотные газопылевые туманности, поглощающие свет, обусловливают известное «раздвоение» в северной части неба. Нужно специально замечать признаки межзвёздной среды, так слабо они проявляют себя в беспредельных пространствах видимого нами космоса.

Таким образом, и дальнейшее изучение нашей Вселенной в её нынешнем состоянии, и конкретизация научно обоснованных прогнозов на будущее зависят от углубления наших знаний о негеоцентрическом строении Космоса и открытия непосредственно ненаблюдаемых, скрытых от антропоморфных наблюдателей, чрезвычайно экзотичных объектов. А может быть, не только объектов, но и целых космических миров. Конечно, открытие таких объектов, таких миров гораздо сложнее, чем открытие обычных астрономических объектов. Будучи скрытыми от наших по-земному устроенных глаз, вооруженных сколь угодно мощными усилителями зрения – астрономическими приборами, эти объекты и негеоцентрические миры могут быть обнаружены нами только по косвенным данным при помощи самого разнообразного теоретического анализа и очень большого числа макроскопических наблюдений.

Несколько позже мы ещё вернёмся к проблеме «скрытой массы» Вселенной, она сегодня ставится и разрешается в связи с новой, недавно возникшей и ультрасовременной областью исследований – теорией так называемых «отонов», или «отонных миров». Отонная теория выводит нас за пределы нашей Метагалактики, это теория суперметагалактическая по своей природе. Занимаясь отонами, учёные делают попытку представить себе, казалось бы, непредставимое для человека как земного существа: воспроизвести процессы, по самой своей природе выпадающие не только из поля зрения человека, но и из его Вселенной. Крохотная частица этой Вселенной, человек сегодня дерзает уже вырваться познанием за её пределы.

5.2. Отонные космические миры

Термин «отоны» впервые введен в монографии российских астрофизиков Я.Б. Зельдовича и И.Д. Новикова «Теория тяготения и эволюция звёзд» (М.: Наука, 1971. с. 441). Он образован от сокращения «ОТО», общая теория относительности, с присоединением латинского суффикса «н», обозначающего некий особый класс материальных объектов. Но отоны – это не просто некоторые материальные образования, существование которых предполагается на основе общей теории относительности и описывается на её математическом языке. Это – целые миры с нетривиальной, не встречающейся в земном мире геометрией и топологией, причудливыми пространственно-временными свойствами. С точки зрения земного макроскопического опыта отонные миры – настоящие чудовища мироздания, поглощающие либо искажающие привычную нам макроскопическую определённость. Поэтому их так трудно открыть, доказать их существование не теоретически, а практически и эмпирически.

Слово «отоны» возникло в качестве видового наименования, объединяющего все разновидности тел с релятивистским полем тяготения, находящихся внутри так называемого «горизонта событий» или асимптотически приближающегося к нему. В этом знаменитом определении Зельдовича и Новикова содержится понятие «горизонта событий», т. е. некоторой границы, отделяющей события привычного нам макроскопического мира, от событий, скрытых от нас и как бы выпавших из этого мира благодаря мощному полю тяготения отонов и происходящему вследствие воздействия этого поля искривлению пространства – времени. Итак, горизонты событий – это особенные по своим пространственно-временным свойствам поверхности, нарушающие свободное проникновение световых и прочих ипформационных сигналов из одной области в другую. Находиться внутри «горизонта событий» – значит существовать вне макроскопического, хорошо просматриваемого при помощи оптических приборов пространства, и даже непосредственно установимых этими приборами причинно-следственных отношений. К отонам относятся, прежде всего, всевозможные «дыры» в пространстве-времени: чёрные, белые, серые. Однако в последние годы понятие отонов существенно расширилось и включило в себя самые разнообразные объекты, модели которых могут быть построены на основе ОТО: замкнутые и полузамкнутые миры, фридмоны, планкеоны, геоны, голые сингулярности и прочие загадочные формы геометрически иных миров. Принципиальное отличие отонов от всех прочих, классических астрофизических объектов, заключается в том, что, как подчёркивает белорусский философ А.П. Трофименко, для последних ОТО либо несущественна, либо даёт лишь количественные поправки. (Трофименко А.П. Вселенная и развитие. – Минск.: Наука и техника, 1982, с. 27). Применение ОТО даёт возможность «нарисовать» совершенно новое, негеоценрическое многообразие природы, а затем продолжить изучать это многообразие всевозможными физико-астрономичсскими методами.