Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 494

Обмен генами произошёл вполне естественным образом, поскольку рапс является перекрёстно-опыляемым растением. От этого обмена рапс только выиграл, но возможность подобного обмена с сорняками повергла специалистов сельского хозяйства в неописуемый ужас. К счастью, ни одного случая межвидовой передачи модифицированных генов пока не обнаружено. Возможно, что такая передача может осуществиться за очень длительный промежуток времени.

Но тогда у учёных достаточно времени, чтобы усовершенствовать методы генетической инженерии, что позволит вообще отказаться от гербицидов и инсектицидов. Кстати, устойчивость сорных растений к гербицидам и насекомых к инсектицидам за длительные промежутки времени возрастает за счёт естественного отбора наиболее устойчивых особей. Так что мораторий на генетическую модификацию может оказаться не просто бесполезным, он воспрепятствует выработке биологического оружия против вредителей урожаев, устойчивых к гербицидам и инсектицидам.

Пик общественного беспокойства по поводу выращивания трансгенных продуктов пришёлся на самый конец XX века, на 1999–2000 годы. Это спровоцировало принятие различного рода запретов правительствами некоторых стран. Больше всего не повезло «царице полей» – генетически модифицированной кукурузе.

В 1999 г. Департамент сельского хозяйства Швейцарии бурно отреагировал на опубликованные в прессе сообщения специалистов о загрязнении чужеродными генами немодифицированной кукурузы. По решению правительства огромные площади посадок кукурузы подверглись сожжению.

В том же году правительство Мексики ввело мораторий на выращивание генетически модифицированной кукурузы. Но поскольку это вызвало обострение продовольственных проблем в стране, пришлось закупать большие количества трансгенной кукурузы в США. В результате мексиканские фермеры стали нелегально закупать такую кукурузу для выращивания и продажи.

В результате запретов производство трансгенной кукурузы приняло в Мексике неконтролируемый характер. В Мексике и ряде других стран уничтожение посевов генетически модифицированных растений может вызвать серьёзные гражданские беспорядки, напоминающие гражданскую войну. Контроль за выращиванием трансгенных растений, предполагающий доказательство наличия модифицированных геномов, слишком дорог, чтобы его можно было осуществлять в массовом порядке. Проще сжечь всю кукурузу, выращиваемую в стране, оставив тем самым животноводческие фермы без кормов, а население без мясных продуктов.

На такие шаги не отважится никакое правительство в мире, а если дерзнёт, то страну ожидает скорая смена власти. Джинн, таким образом, уже выпущен из бутылки, и загнать его туда можно только жестокими мерами и тотальным уничтожением посевов. Но не лучше ли эти меры и эти средства употребить для уничтожения посевов, пригодных для производства наркотиков?

Другой способ удушения производства генно-инженерных продуктов – информационная война. Многие фирмы, являющиеся конкурентами производителей генно-инженерной продукции, в своих рекламных выступлениях в СМИ и на упаковке своих товаров навязчиво информируют об отсутствии в них генно-модифицированных компонентов. Многие фирмы, специализирующиеся на производстве продовольственных товаров тратят немалые деньги на выступления учёных и журналистов, распространяющих мифы о безусловной вредности генетически модифицированной продукции.

Как правило, вспышки общественных фобий распространяются со скоростью эпидемии после очередного сообщения какой-то группы учёных об открытии вредоносных эффектов генно-инженерных продуктов. Сомнительность экспериментов, на основе которых делаются эти открытия, раскрывается далеко не сразу, а дискуссия между учёными по поводу этих экспериментов только подогревает страхи потребителей.

Особенно пугают потребителей слухи о возможном наличии в генетически модифицированных продуктах каких-то неведомых отравляющих веществ, аллергенов или даже зловредных генов, которые могут встроиться в геном и изуродовать потомство во многих поколениях.

Но миллионы потребителей генетически-модифицированных продуктов вполне благополучны, у них рождаются нормальные дети, а что касается отравлений и аллергических реакций, то их источниками, как правило, являются «генетически чистые» продукты, выращенные с помощью химических удобрений, гербицидов и инсектицидов.

Вопреки множествам мифов и страшилок, генно-модифицированные продукты питания и многие другие виды продукции, полученные с помощью генной инженерии, обладают рядом существенных преимуществ по сравнению с продукцией, выращенной с помощью сельскохозяйственной химии. Каких-либо научно обоснованных противопоказаний к их употреблению обнаружить не удалось.

Это не означает, конечно, что не нужна разумная осторожность и всесторонняя система контроля при их массовом использовании. Напротив, существующая система контроля недостаточна, необходима система быстрого реагирования на любые сигналы неблагополучия в этой сфере, которая смогла бы вовремя заблокировать распространение недоброкачественных продуктов, а с другой стороны – разоблачить измышления недобросовестных учёных и журналистов, стремящихся приобрести известность и популярность за счёт очередных сенсационных «разоблачений» вредоносного действия продуктов генной инженерии.

Классическим примером такого рода сенсаций стала публикация в 1999 г. сообщения группы британских исследователей о замедлении роста и снижении иммунитета подопытных крыс, питавшихся генетически-модифицированной кукурузой. Попытки повторить результаты этих опытов другими исследователями были безуспешны. Однако эта сенсация вызвала шквал массовых требований по введению запретов на исследования в области генной инженерии.

В сложившихся обстоятельствах, обусловивших своеобразную дискриминацию генно-модифицированных продуктов, весьма сложным оказывается вопрос об их обязательной маркировке. В принципе такая маркировка необходима, поскольку потребителями следует предоставить право выбора между продуктами химии и генетической модификации. Но вследствие сформировавшихся предубеждений обязательная маркировка могла бы губительно подействовать на коммерческую эффективность генно-модифицированной продукции и привести к сворачиванию их производства. Поэтому специалисты должны приложить немало усилий, чтобы развеять предубеждения и показать реальные преимущества генно-инженерных продуктов.

Что касается мораториев и всевозможных запретов на исследования, разработку и производство генетически модифицированной продукции, то они могут оказаться значительно опаснее и для природы, и для общества, чем те предполагаемые последствия, о которых постоянно твердят консервативные круги, создающие всевозможные общественные организации для противодействия распространению генно-инженерных продуктов. Консерваторы вполне правы в том, что использование генетически изменённых организмов содержит в себе долю риска, возможность неких непредсказуемых последствий, о которых мы сейчас не знаем и знать не можем.

Но гораздо опаснее сковать запретами научную мысль и оставить её на том уровне, на котором она находится сейчас. Остановить научную мысль невозможно, и если наложить запрет на проведение экспериментов, результатом станет нелегальная деятельность учёных, происходящая вне всякого контроля. Запреты же на производство приведут к нелегальной деятельности фермеров, которые будут продавать запрещённую продукцию под видом разрешённой.

Но главная опасность заключается даже не в этом. Мы живём на маленькой планетке с постоянно возрастающим населением и ограниченными невозобновляемыми природными ресурсами. Если наука не найдёт способ выращивать разнообразные ресурсы на основе развития биотехнологии, через несколько поколений исчерпание ресурсов поставит человечество перед угрозой экологической и социально-экономической катастрофы.

Рисковать всё равно придётся. По мере расширяющегося использования достижений генной инженерии риск будет волнообразно нарастать, и к этому общественное мнение должно быть подготовлено. И только по мере развития наших знаний о закономерностях генетических предпосылок биологической эволюции риск будет постепенно снижаться и станет возрастать безопасность разнообразного комбинирования генетических структур.

Наши сегодняшние знания об эволюции живых организмов позволяют утверждать, что защита геномов от внедрения чужеродных генов, выработанная в процессе эволюции, является очень мощной и весьма надёжной. Изменения, связанные с горизонтальным обменом генами, представляют собой чрезвычайно длительный процесс и подвергаются естественному отбору, который поддерживает их только в том случае, если они обеспечивают конкурентные преимущества в борьбе за существование и биологической работе для оптимизации жизнедеятельности организмов данного вида.