Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 481

Геккель в своей классификации отклонений от биогенетического закона подразделил гетерохронию на ретардацию и акселерацию. Ретардация – запаздывание формирования органа, более поздняя закладка и (или) замедление темпов развития того или иного признака. Акселерация – опережение, более раннее, чем у предшественников развитие, более ранняя закладка органа и (или) ускорение темпов развития признаков.

Английский биолог Г. де Бир отнёс к гетерохрониям также педоморфоз, неотению и гиперморфоз, Гиперфомрфоз мы рассмотрели выше, при объяснении анаболии. Педоморфоз (от греч. «педос» – дети) заключается в сходстве взрослых представителей определённых видов с зародышами или личинками (детскими формами) видов, от которых они произошли. При педоморфозе последующие стадии развития, характерные для предков, исключены в процессе эволюции. Педоморфоз возникает, когда органы и приспособления, выработанные на «детских» стадиях развития, достаточны для осуществления эффективной биологической работы, т. е. такой работы, которая обеспечивает конкурентные преимущества при естественном отборе.

Де Бир предполагал, что посредством педоморфоза могли произойти не только новые виды, но и целые классы или даже типы животных. Так, согласно де Биру, насекомые могли произойти от многоножек, поскольку личинки некоторых многоножек сразу после вылупления из яиц имеют только три пары ног и тело, похожее на гусеницу. Он же предположил происхождение с помощью педоморфоза низших хордовых (предков позвоночных) от личиночной стадии развития древних иглокожих.

Неотения заключается в обретении организмами взрослого состояния и способности к размножению на ранних (личиночных, зародышевых) стадиях развития. Неотенические формы развиваются посредством необычайно бурно протекающей акселерации. Широко известным примером неотении является мексиканский аксолотль, неотенические формы которого представляют собой рано повзрослевшие, способные к половому размножению личинки, сохраняющие жабры и хвостовые плавники и способные жить только в воде.

Формы же, испытавшие метаморфоз, утрачивают приспособления к водному образу жизни и приобретают способность к жизни на суше. Их половые контакты также приводят к образованию личинок, способных как к неотении, так и к метаморфозу в зависимости от выполняемой ими биологической работы в водной или сухопутной среде.

А другая амфибия, называемая большой сирен, полностью утратила способность к метаморфозу и сохранилась только в виде неотенических форм. У неё наследственно закрепились приобретенные в биологической работе в водной среде признаки – постоянные жабры и половое созревание в личиночной стадии (амфибии размножаются только в воде). Сирены – уже и не вполне амфибии, они утратили способность к существованию на суше и стали водными животными.

Вопреки Дарвину, геноцентрически мыслящие неодарвинисты объясняют неотенией формирование нелетающих птиц. Дарвин же, как известно, объяснял атрофию летательного аппарата этих птиц по-ламаркистски – неупотреблением органов, получившим наследственное закрепление. Кстати, домашние куры, а также утки и гуси не утратили полностью способности летать. Они только редко пользуются своими крыльями в отличие от диких птиц, вследствие чего слабость крыльев, нетренированных в череде многих поколений, именно получила наследственное закрепление.

Чтобы избежать этого вполне очевидного объяснения и сохранять в неприкосновенности догму о невозможности такого закрепления, геноцентристам приходится прибегать к всевозможным натяжкам, включая и неотеническое происхождение нелетающих птиц. Совершенно очевидно, что страусы не летают, поскольку их биологическая работа и вся выработка энергии направлена на обеспечение быстрого бега, а крылья, неработающие в течение многих поколений, ослабели и утратили мускульную силу. К тому же они нарастили значительную массу тела, непропорциональную той, которую могли бы поднять в воздух отставшие от общего развития организма крылья. При чём же здесь неотения? Разве этих громадных быстроногих птиц можно принять за неотенические зародыши?

Как известно, голландский анатом Больк выдвинул даже гипотезу о неотеническом пути происхождения человека. Он обнаружил целый ряд черт и особенностей в развитии человека, которые считал неотеническими. К таким чертам и особенностям он относит плоское лицо, замедленное развитие волосяного покрова и срастание швов между костями черепа, а главное – отставание в скорости психомоторного развития по сравнению с человекообразными приматами.

Хотя гипотеза о неотеническом пути происхождения человека основана лишь на внешнем сходстве некоторых особенностей строения зародышей млекопитающих с морфологией человека в детстве и взрослом состоянии, в ней отражены некоторые моменты реального формообразования и особенности развития человека. Но это не неотения, а фетализация.

Фетализация (от лат. «фетус» – зародыш) – сохранение в детском возрасте, а затем и у взрослых организмов некоторых признаков эмбрионального периода развития, возникающее вследствие замедления (ретардации) темпов развития определённых органов и систем организма.

Фетализация проявляется, например, в сохранении хрящевой ткани, образующейся в эмбриональный период, в скелетах амфибий, хрящевых рыб (акул) и ряда других животных. У человека фетализация проявляется в строении головы человека с огромной мозговой коробкой, уплощённой формой лица и отсутствием выступания челюстей.

Подобные свойства наблюдаются и в зародышах человекообразных обезьян, но после рождения и по мере взросления исчезают. А у человека эти зародышевые признаки в значительной мере остаются. Но за счёт чего остаются? На этот вопрос мы в развёрнутой форме ответили в главе о происхождении человека. Они остаются за счёт усиленной и усложнённой работы мозга, связанной с социально организованным поведением, развитием трудовой деятельности, мышления и речи.

Что касается фетализации челюстей, то она обусловлена особенностями питания, биологической работой по пережёвыванию пищи и разработкой речевого аппарата. Всё это приобретенные в регулярной биологической работе признаки специфичных для человека мобилизационных структур, которые в ходе развития многих поколений приобрели генетическое закрепление. Выработка усложнённого органа, инновационной мобилизационной структуры требует и большего времени, затрачиваемого на биологическую работу. Отсюда – закономерная задержка в развитии, фиксация зародышевых особенностей.

Фетализация – одна из форм гетерохронии, которая не учитывалась в классификации де Бира. Ещё одна такая неучтённая форма получила название адультизации. Эта форма диаметрально противоположна фетализации. Адультизация (от лат. «адультус» – взрослый) представляет собой развитие взрослых признаков и особенностей организма на ранних стадиях зародышевого развития. Адультизацией можно объяснить формирование в самом начале органогенеза однопалой конечности лошади, предродовое развитие взрослой слуховой системы у ластоногих животных. Раннее взросление органа связано с его особо важной ролью в биологической работе организма, без осуществления которой невозможно его существование даже в начале жизни.

В гетерохрониях проявляется преадаптивное (заранее приспособленное) действие мобилизационных структур, направляющих биологическую работу зародышей к последовательному обретению определённых планов строения, а в конечном счёте – к образованию взрослого организма. Преадаптизация заключается в выработке зародышевых приспособлений, которые, повторяя состояния далёких предков, оказываются пригодными к такой трансформации. Она позволяет приспособить их к биологической работе, выполняемой видом в его современном состоянии.

Подобные преадаптации регулируются генетическими структурами. «Идея о ведущей роли гетерохроний, – отмечает Л. Белоусов, – хорошо согласуется с представлениями о действии генов в первую очередь на скорости процессов развития» (Там же). Гены не контролируют и не программируют весь процесс развития зародышей, как это представляется геноцентристам, они определяют скорости и последовательности выполняемой биологической работы при осуществлении этого развития совевременной поставкой белков соматическим структурам фенотипа. Генетические структуры – такие же рабочие органы, как и всего прочие приспособления организма.

Особое значение в настоящее время придаётся гетерохрониям, связанным со сдвигами во времени выработки генетических и соматических структур. «Считается, – пишет Л. Белоусов, – что наиболее фундаментальными являются такие гетерохронии, которые сдвигают относительные темпы развития соматических и репродуктивных органов, т. е. когда половое созревание эволюционного потомка наступает, относительно развития его соматических признаков, либо раньше, либо позже, чем у эволюционного предка» (Там же).