Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 369

Согласно синергетике, развитие сложных систем проходит через последовательности бифуркаций, т. е. таких неустойчивых состояний, при которых возможны самые различные варианты дальнейшего развития. При этом малые воздействия и даже случайные события могут решающим образом повлиять на ход развития системы, предопределить выбор одного из вариантов, победу одной тенденции над другими, причём этот выбор оказывается необратимым. Эволютика признаёт, что переходные состояния сложных систем связаны с ветвлением путей развития вследствие тяжёлых кризисов и катастроф, постигших их мобилизационные структуры. В такие моменты система под действием не слишком сильной альтернативной мобилизационной структуры может быть повёрнута на весьма специфический путь развития, как это случилось, например, с Россией в октябре 1917. Но подверженность воздействию малой флуктуации в момент выведения из равновесия и образования шаткого равновесия стихийных сил не возникает одномоментно, а подготавливается всей предшествующей историей данной системы, а также экстраординарной ситуацией, в которую она попала.

В синергетике явно преувеличивается роль случайностей, «эффектов бабочки», возникающих на развилках путей развития систем, более сложных и высокоорганизованных, чем те, в которых наблюдаются термодинамические или вихревые эффекты. Если воспользоваться сказочным сюжетом о витязе, который оказался на развилке трёх дорог, он выберет не ту дорогу, где на указателе написано «женатому быть», и не ту, где указано «богатому быть», а ту, где угроза «убитому быть», потому что такова его, витязя, непокорная судьбе и воинственная природа. В ситуации выбора витязь будет руководствоваться своей природой, своим эволюционным опытом, а не тем, куда случайно махнёт хвост его коня. Если же оставить в стороне сказочные аллегории, то нельзя, конечно, не согласиться с синергетикой в положении о резком возрастании роли случайностей и их воздействия на выбор вариантов развития, складывающихся в бифуркационно-революционных ситуациях.

Так, в социальных системах в развитии революционных ситуаций, как правило, конкурируют две альтернативные мобилизационные структуры, воплощающие два альтернативных варианта развития – радикально-преобразовательный и радикально-консервативный. Это вполне соответствует названию бифуркаций, которое означает «раздвоение». От того, что эти два альтернативных варианта ветвятся на множество оттенков, положение не меняется. Малое воздействие этих оттенков слишком слабо, чтобы овладеть ситуацией. Но развитие революционных ситуаций проходит через каскад бифуркаций, в ходе которых происходит всё большая радикализация власти, как в революционном, так и в контрреволюционном лагере, и нарастает террор, назначением которого является насильственное подавление любых флуктуаций, неизбежно нарастающих в условиях отсутствия единой мобилизационной структуры. Всё происходит вроде бы по сценарию синергетики. Однако побеждает в конечном счёте тот из вариантов, который смог развить более высокую мобилизационную активность, мобилизовать более значительные мобилизационные ресурсы и обеспечить абсолютное превосходство на решающих направлениях. Бог всегда на стороне больших батальонов (Наполеон).

Не малые флуктуации, а большие мобилизации решают в конечном счёте исход гражданских войн, как и войн межгосударственных. Неверен оказывается сценарий синергетики и в отношении необратимости избранного в революционной бифуркации пути развития. Победа радикально-революционных сил всегда приводит к насильственно поддерживаемому пути развития, неадекватному эволюционно сложившейся системе общественных отношений и уровню развития страны. Это обусловливает неизбежность возвратных процессов и реставрации в тех или иных формах того порядка, который естественным, эволюционным путём сложился в дореволюционный период, с теми изменениями, разумеется, которые возникли в ходе революции. Реставрация и дальнейшая трансформация есть не только откат от достижений революции, но и преодоление односторонность того сценария развития, который был завоёван в процессе осуществления революционных утопий.

Ведущую роль в синергетических представлениях о преобразовании порядка в хаос играет понятие нелинейности. Это понятие вытекает из математических уравнений особого рода. В них введены коэффициенты для учёта свойств среды, вследствие чего они в зависимости от изменения этих свойств имеют множество решений – более одного. Синергетика стремится дать мировоззренческую трактовку математическим зависимостям, объясняя их, с одной стороны, многовариативностью и альтернативностью путей эволюции, а с другой – выделяя нелинейную среду в качестве единственно возможной для накопления флуктуаций, обеспечивающих переход хаоса в порядок. Вторгаясь в сферу мировоззрения со своим математическим аппаратом, так называемое нелинейное мышление, по существу, воспроизводит очень старую, классическую философскую проблему соотношения возможности и действительности. Если бы любая возможность в зависимости от случайного события могла воплощаться в действительность, мир был бы всего лишь игрой чистых случайностей и никакая линия последовательного развития не была бы возможна.

Развитие всегда многовариантно и нелинейно на стадии образования возможностей и всегда безальтернативно и линейно на стадии их реализации, ибо конкуренция между структурами, осуществляющими те или иные возможности, зависит не столько от мелких случайностей, сколько от ресурсного обеспечения и мобилизационного потенциала этих структур, а также от степени эволюционной подготовленности самих этих возможностей.

21.1. Ранние эволюционные гипотезы

До Ламарка и Дарвина эволюционный подход существовал лишь в виде разрозненных догадок, иногда весьма проницательных, а иногда и фантастических. Так, в древнейших текстах «Аюрверды» говорилось о том, что человек произошёл от обезьян, живших около 18 млн. лет назад, а человек современного типа возник около 1 млн. лет назад. В Библии креационистское описание сотворения мира перемежается предположениями об эволюционных по существу процессах последовательности возникновения растений и животных. Особая роль в формировании зачатков эволюционных представлений принадлежит древнегреческим философам.

Умозрительные концепции происхождения и развития жизни поражают, с одной стороны, наивностью и причудливостью суждений, а с другой – невероятной проницательностью и опережающей развитие науки силой не скованных догмами умозаключений разума. Так, согласно «отцу философии» Фалесу, всё живое происходит из воды. Его ученик Анаксимандр был согласен с выводом Фалеса, и, развивая положение своего учителя, утверждал в написанном им трактате «О природе» (от которого до нас были донесены другими философами лишь несколько строк), что животные, первоначально возникнув из влаги, затем, защитив себя панцирями, раковинами и другими твёрдыми защитными оболочками, проникли на сушу и обосновались на ней. Люди произошли от животных другого вида, возможно, от рыб.

Согласно Анаксимену, животные и люди возникли из земной слизи, Анаксагор же считал источником жизни влажную почву. «Генетическое» учение Анаксагора заключалось в том, что дети больше похожи на того из родителей, кто выделил из себя больше семени, чтобы дать им жизнь.

Наиболее разработанное учение о происхождении жизни в ранний период развития эллинской философии принадлежит Эмпедоклу. Сначала, по Эмпедоклу, из комков тины, согретой теплом Земли, зародились растения, животные же стали появляться на теле Земли отдельными органами и частями. В написанной им поэме «О природе», от которой также другими философами были процитированы и дошли до нас лишь немногие фрагменты, он утверждал: «Головы жили без шеи, двигались руки без плеч, очи блуждали без лбов». Разрозненные органы влекла друг к другу неистощимая сила Любви. Первоначально живые существа слагались совершенно случайным сочетанием органов, так что получались монстры, неспособные к нормальному существованию. Среди них были животные с человеческими головами, кентавры, химеры, многоголовые, многорукие и многоногие существа. Будучи нежизнеспособными, они последовательно уничтожались Враждой, в образе которой современные историки науки не без оснований видят некий аналог естественного отбора. В результате возникли живые организмы, характеризующиеся гармоничным сочетанием органов. Вряд ли стоит смеяться над подобным мифологическим эволюционизмом. Ведь наряду с наивно выраженной идеей естественного отбора в нем нашла выражение и причудливо сформулированная идея эволюционного значения органов.